Lanu Perch – Искажение (страница 4)
Послышался звон и мужчина средних лет, встал из-за стола..
– Прошу минуточку внимания.
Все взгляды сразу устремились к нему.
– Я знал Светлану Юрьевну с малых лет. Очень многое мы с ней пережили, конечно, было и хороше и плохое. Да, куда же без этого. Хочу сказать, что такой доброй и умной женщины, не сыскать во всём мире. Пусть земля ей будет пухом.
Все гости подняли свои стаканы, он повторил за ними, но протянул чуть выше.
– Не чокаясь, – шепнула ему в ухо пожилая женщина.
Смутившись, Владислав сделал глоток, ощутив, как горький напиток стекает по горлу.
Вскоре начали разносить пакетики с конфетами и кружками. Один протянули ему. Он молча взял.
«Спасибо не говорят», – напомнил он себе, уставившись на яркую обёртку.
За окнами начало темнеть, людей становилось всё меньше. Когда дом опустел, начался привычный вечер. Владислав мыл посуду, аккуратно складывая её на полки. Вновь опустив руки под струю воды, он вспомнил, как в детстве, точно также помогал прабабушке убирать со стола. Она наливала ему тазик тёплый воды. Вручала губку и жидкость для мытья посуды. После пары помытых тарелок, пены набиралось достаточно и с этого момента посуда оставалась нетронутой.
Наступила ночь, но пролетела незаметно и тянувшийся, казалось бы целую вечность вчерашний день наконец-то закончился. Владислав сидел около окна, смотря на промилькающие мимо деревья. Солнце медленно вставало из-за горизонта и казалось, что само небо пропиталось свежестью наступающего дня. Вдалеке виднелся туман, края облаков покрасились в золотистый оттенок.
«Надеюсь, я вернусь сюда не скоро» – размышлял он и по привычке сжал край футболки.
Взгляд его остался пустым, сердце болезненно ныло. Боль отступит ещё не скоро.
Несколько часов дороги, пролетели, как миг. Вскоре, Владислав прибыл в город, вместо привычный тишину, улицу наполнил гул. Жизнь продолжала идти дальше, не смотря на раны, оставшиеся в душе, словно ничего и не было.
Проходя мимо витрины, Владислав остановился. Он вглядывался в своё отражение: сначала рассматривал волнистые волосы, которые так не любил расчёсывать по утрам, затем на свои щёки.
«Я так похудел» – заключил он.
Затем опустил взгляд на шрам.
«Придёт ли он?» – промелькнуло в его мыслях. Владислав вновь поднял взгляд, ждал, что вот-вот объявится тот семнадцатилетний паренёк. Никто не пришёл.
Глава 4. Встреча
Именно сегодня, отчего-то солнце светило слишком ярко. Её лучи не грели, а обжигали кожу, из-за чего хотелось побыстрее спрятаться. Слишком громкие звуки, оглушали, заставляя закрывать уши. Слишком отчётливо ощущался каждый шаг или вздох. День предстал слишком нереальным.
Владислав не помнил, как добрался до дома. Пелена накрыла глаза и только щелчок ключа привёл его в чувства.
Он дёрнул ручку. В квартире ощущалась пустота и одиночество. Пробившийся к нему в комнату луч света – единственное, что сейчас могло согреть эти безжизненные и холодные стены.
Обессиленно он плюхнулся на стул, откинувшись на его спинку. Взгляд его замер, как и дыхание. Руки безжизненно свисали.
«Холодно» – пронеслось в его мыслях, затем всё стихло.
Прошло несколько часов, а он всё так и сидел неподвижно, больше походя на труп. Что-то тёплое он почувствовал на кончике пальца. Взгляд лениво опустился вниз.
Солнечный луч коснулся его руки.
– Эй, – послышался знакомый, но приглушённый голос. Он доносился откуда-то издалека.
– Евгений!
Владислав глянул в сторону зеркала и склонив голову остановил взгляд на щель в ткани. В ней ничего не было видно.
– Взрослый я! – продолжал звать голос. Владислав попытался встать. Его тело стало заметно тяжелее, ноги не слушались. Ухватившись за край стола, ему удалось подняться. Волочась, он приблизился к зеркалу и резко дёрнув ткань, скинул её. С той стороны на него устремился пристальный взгляд.
– О! Явился! Я уж подумал, что ты там помер.
– Как ты меня назвал? – уточнил Владислав. Его взгляд стал суровым, а в глубине глаз скрывалось что-то холодное, что замерзало все эти годы.
– Е-евгений, – растерявшись ответил юноша. – Если ты, это я из будущего, то и имена у нас должны быть одинаковыми.
– Меня зовут Владислав, – сторого произнёс он, – не называй меня больше тем именем.
Настала неловкая тишина, которую нарушало дребезжание электрического чайника.
– Давно сменил имя? – уточнил Евгений, нервно сжав ластик в правой руке.
– Да нет, всего лишь пять лет прошло.
– А почему именно Владислав… что за Владислав вообще, ну и отстой.
– Само собой вышло, когда шёл в паспортный стол. Это первое, что пришло ко мне в голову. Ты, наверное, не поймёшь, но это имя показалось таким родным, словно оно было со мной с самого рождения.
– И такое бывает, – откликнулся Евгений, затем смолк. Вот уже минут двадцать он сидел перед зеркалом, задумчиво уставившись на чёрный экран.
– Нет, с чего ты взял?
«Он что-то скрывает, – смотря на себя из прошлого, заключил Владислав, – чему я мог так радоваться тогда?»
Их двоих отвлекла вибрация в телефоне. Евгений тут же потянулся к экрану. Высветилось сообщение и его улыбка стала шире.
Владислав кивнул, затем из его груди вырвался тяжёлый вздох. Кружка со звоном опустилась на стол. «Девушка»,
– Первые отношения? – поинтересовался Владислав, как только Евгений отлип от экрана. Его глаза округлились, затем он поспешно отвёл взгляд.
– Да какой там? Просто общаемся. Да и какие могут быть отношения, ей 32, мне 17.
Настала тишина. Щёки Евгения пылали, в правой руке он начал сжимать ластик.
Его взволнованный взгляд блуждал по комнате, словно что-то выискивая. Это продлилось несколько секунд, затем он замер, а его правая рука нервно сжалась в кулак. С его губ сорвался тяжёлый вздох.
– Её здесь нет, – заключил Владислав. Он тут же понял, что так беспокоило юношу по ту сторону зеркала.
Его губы коснулась горькая улыбка, сжав в руке стакан с остывавшим чаем. Он опустил взгляд, вглядываясь в свои черты. Лицо изменилось, немного вытянулось, не осталось ничего детского. Взгляд стал суровее, как и он сам.
– Прошло уже много лет, с тех пор, как мы прекратили общение, – почти шёпотом произнёс он и глянул в зеркало, дожидаясь своей реакции из прошлого.
Евгений сидел опустошённый, во взгляде его промелькнула боль и немой вопрос, который он боялся задать.
– Я слишком поздно осознал, что двое сломленных людей не смогут исцелить друг друга, – добавил Владислав.
Евгений опёрся на руки, закрыв ладонями лицо. Комната наполнилась тишиной, пропитанной горечью.
– Стыдно признать, но я уже начал забывать, как она выглядит, – нарушив тишину признался Владислав. – В этом нет ничего странного, ведь я видел её только на фотографиях, которые тут же терялись среди наших бесконечных переписок.
Он попытался вспомнить Анну, в мыслях тут же появился размытый профиль девушки: русые волосы, густые ресницы и серо-зелёный глаза, которые будто всегда были устремлены в даль. В этот момент его сердце сжалось, и будто пришло осознание, что она всегда была где-то впереди.
На столе завибрировал телефон, звук слышался даже через зеркало. Опустив на него печальный взгляд, Евгений увидел сообщение, отправителем была Анна.
Он поднёс руку к загоревшемуся экрану. Его пальцы дрожали. Прошло несколько секунд, а он всё не мог себя заставить ответить ей.
«Он сомневается, – заключил Владислав, – действительно, есть ли смысл жертвовать своим временем, зная, что в будущем ваши пути разойдутся».
– Не спеши, – вдруг сказал он, – может быть, зная будущее, ты сможешь его изменить.
В этот миг юноша в зеркале начал размываться. В глазах его отражался страх, но он всё же поднял телефон и вскоре страх сменился радостью. Евгений исчез, оставив Владислава наедине с самим собой.
Юноша откинул голову, пустым взглядом сверля белоснежный потолок. Уголки губ его дрогнули, а по щеке скатилась слеза.
Следующий день показался владиславу странным. Впервые за долгое время, он ощущал лёгкость в своём теле. Он раньше не видел столько прекрасного, но теперь он был восхищён небом. Оно казалось ему глубоким, похожим на океан. Ветер дарил освежающую прохладу, заставляя его дышать полной грудью. Собственная одинокая квартира, ему теперь казалась намного уютнее, словно до неё наконец-то смогли дойти солнечные лучи. Всё это казалось сном, однако, вскоре стало кошмаром. Когда он увидел, как через кончики его пальцев прошёл свет.