lanpirot – Товарищ «Чума» 14 (Финал) (страница 7)
Я поймал себя на мысли, что и сам невольно ищу в полумраке знакомую горбатую фигуру. Вместе с тем, с появлением Лихорука, я почувствовал неожиданное спокойствие. Мы с ним были не просто командой — мы были одной семьёй. Он и Ваня — странная, опасная, но семья. И это придавало сил.
От угла комнаты, где тени казались особенно густыми, донесся легкий, почти неуловимый шелест, похожий на шорох сухих листьев. Мне не нужно было слышать ответ, чтобы понять — да, он здесь. Он всегда здесь. Со мной.
— Тогда приступим, — громко сказал я, обращаясь ко всем, когда мы позавтракали. — Ваня, ты готов погрузиться в ускоренный режим?
Ваня, доедавший кусок хлеба, решительно кивнул. В его глазах читалась сосредоточенность и решимость.
— Да. Попробуем здесь или найдем более подходящее место?
— Здесь, — ответил я, — место вполне подходящее.
Мы отодвинули стол к стене, освободив середину комнаты. Марта и Шульц отошли в сторону, заняв позиции у дверей и окон — на случай, если наш эксперимент привлечет чье-то нежелательное внимание.
Я и Ваня встали друг напротив друга.
— Помни, дружище, главное — концентрация, — тихо произнёс я. — Не сила, а точность. Мы должны поймать один и тот же ритм.
Ваня закрыл глаза, его дыхание стало глубоким и размеренным. Я последовал его примеру. Внутри меня зашумело знакомое, давно забытое чувство — волнение перед прыжком в неизвестность. Мы пытались сделать нечто, чего раньше никогда не делали вместе (так-то в ускоренном режиме нам удавалось совместно бывать) — смешать наши теперь такие разные природы магии в одном порыве.
Я погрузился в себя, ища ту самую точку отсчёта, откуда когда-то начинался мой «аварийный режим», и неожиданно почувствовал, как мир вокруг начал привычно замедляться. Я услышал, как со сверхъестественной громкостью стучит мое сердце и сердце Вани. Услышал их ритм.
И понял, что они бьются вразнобой — моё куда быстрее.
— Держи ритм… — с трудом выдохнул я, чувствуя, что Ваня существенно от меня «отстаёт».
Лицо Чумакова исказилось от напряжения. По его вискам струился пот.
— Не-е-е-э… п-о-олу-у-у-ча-а-а-ее-е-е-ется-я-я-я-а-а-а-а! — Его голос прозвучал растянуто и гулко.
Я тоже чувствовал это. Его «светлая» магия была плавной, волнообразной и неторопливой. Моя же — колючей и резкой, как удар кинжала. И эти две силы никак не хотели входить в резонанс.
Пока я пытался «притормозить» себя, Ваня из последних сил пытался «разогнаться». Мы встретились где-то посередине, в зоне мучительного, нестабильного вибрационного гула, который отзывался болью в самих костях. Воздух вокруг заструился маревом, предметы в комнате поплыли, потеряли чёткость. Стекло в окне затрещало.
Мы с Ваней держались в этом дрожащем хаосе, как два альпиниста под порывами ледяного ветра на вертикальной стене, чувствуя, как ноги теряют опору. Я уже собирался крикнуть, что надо прекращать, что мы не готовы, что эта попытка — ошибка.
И тут из самого густого скопления теней в углу, прямо за спиной у Вани, вытянулись длинны костлявые и когтистые лапы, которые легли нам на плечи. И всё вдруг изменилось — грубая, чужая сила Лихорука ворвалась в нашу болезненную дисгармонию, как клин.
Она не стала объединяться ни с одним из наших «даров». Вместо этого она резко и безжалостно, да еще и с огромной силой столкнула нас друг с другом. Боль была такая, словно нас ударили током. Я услышал, как Ваня коротко вскрикнул. Но в следующее мгновение эта чужая мощь, грубая и неотесанная, заставила наши ритмы войти в тот самый недостижимый ранее резонанс.
Мир не просто замедлился. Он застыл. Пылинки в воздухе повисли неподвижными бриллиантовыми россыпями. Все звуки оборвались, словно кто-то резко вырубил динамики. Я видел каждую каплю пота на лице Шульца, замершие на «полпути». Видел испуганно-изумлённый взгляд Марты у двери, её полуприкрытый рот и застывшее движение руки, тянущейся к амулету.
Мы, наконец-то, прорвались в ускоренный режим. Вместе. Лапы Лихорука убрались с наших плеч и растворились в тенях, оставив после себя лишь ледяное онемение в тех местах, где они лежали.
Я встретился взглядом с Ваней. Я медленно, боясь разрушить хрупкий баланс, кивнул ему. Он ответил тем же. Мы стояли в центре застывшего мира, и ощущение было одновременно пугающим и величественным. Сердце больше не колотилось в груди — оно било мерно и мощно, как гигантский колокол, и его ритм теперь идеально совпадал с ритмом сердца Вани.
— Получилось? — тихо спросил я Ваню, боясь спугнуть магию.
— Похоже, что всё вышло… — так же тихо ответил он, и в его «голосе» я почувствовал то же изумлённое благоговение. — Давненько я не был в таком сотоянии.
Мы двинулись одновременно. В застывшем мире мы были двумя единственными существами, способными действовать. Мы обошли неподвижную Марту, рассмотрели каждую морщинку на её застывшем лице. Подошли к Шульцу. Я видел, как медленно, невероятно медленно, сокращаются мышцы его зрачков, пытаясь отреагировать на наше исчезновение с прежнего места. Для него мы просто мгновенно пропали.
Мы были призраками, богами, наблюдающими за остановившимся мирозданием. И это могло длится бесконечно. Или всего мгновение. Вне времени трудно об этом говорить. В общем, первый опыт прошёл не идеально, но продуктивно. Нужно будет попробовать еще раз войти в этот ускоренный режим, но уже без помощи Лихорука.
— Ну, что — выходим? — спросил я.
— Выходим, — согласно кивнул Ваня, — не будем без нужды расходовать резерв.
И мы синхронно отпустили магию.
И мир вновь ожил. Звуки, движение, время — всё обрушилось на нас с оглушительной, подавляющей силой. Я вздрогнул, как от толчка, и сделал шаг назад, чтобы удержать равновесие. Ваня прислонился к стене, тяжело дыша. Стекло в окне, уже давно давшее трещину, с печальным звоном ссыпалось на подоконник.
Марта ахнула, а Шульц выругался.
— Чёрт возьми! — выдохнул он, озираясь. — Вы… вы просто исчезли! Буквально на секунду! Но вас точно не было!
— Для нас это было куда дольше, чем одна секунда, — голос Вани звучал хрипло и устало, но в нём плясали искры восторга. — Гораздо дольше.
Он посмотрел на меня, и на его лице расплылась медленная, широкая улыбка. Я ответил ему тем же. У нас получилось. Пусть и не с первой попытки, пусть с помощью братишки Лихорука, но получилось же!
Из темного угла комнаты донеслось довольное пришепётывающее урчание.
— Спасибо, братишка! — поблагодарил я злыдня.
В ответ тень колыхнулась, и на мгновение в ней проступили очертания духа. Лихорук опять мне помог. Сделал своё дело. Как всегда — жёстко, больно, но эффективно. Урчание во тьме стало тише, затем оборвалось. Лихорук исчез. В комнате повисла неловкая пауза.
Шульц первым оправился от шока. Он провел ладонью по лицу, смахивая застывшие капли пота, и уставился на нас с новым, пристальным интересом, сменившим прежний испуг.
— Объясните, — попросил он, — что это, чёрт возьми, было? Тот ускоренный режим, о котором вы говорили?
Марта согласно кивнула, всё ещё не в силах вымолвить ни слова. Её глаза метались от нас к Шульцу и обратно. Ваня, собирая с подоконника осколки стекла (рамы были двойными, и внешнее стекло уцелело), посмотрел на меня, спрашивая взглядом, как много мы можем раскрыть. Я чуть заметно пожал плечом. Что-то скрывать от нашего резидента уже не имело смысла. Он всё видел.
— Да, ускоренный режим, — ответил я. — Мы не исчезали. Мы просто двигались так быстро, что были невидимы для вашего восприятия.
— Так быстро? — недоверчиво фыркнул Шульц.
— Для вас прошла секунда, — пояснил Чумаков. — Для нас… достаточно, чтобы обойти вокруг вас три раза и прочитать название каждой книги вон на той полке.
Он кивнул в сторону стеллажа, и Марта невольно проследила за его взглядом, словно проверяя.
Шульц присвистнул:
— Однако!
— Нам нужно будет повторить этот фокус еще несколько раз, Вань, — повернувшись к Чумакову, предупредил я. — Без посторонней помощи. Самостоятельно.
— Сделаем, командир! — довольно улыбнувшись, ответил он мне. — А если что — Лихорук всегда рядом. Но зато, — выдохнул Ваня, опять прислоняясь плечом к стене. — Теперь мы знаем, на что способны. Или, по крайней мере, на что способны вместе.
Я кивнул, чувствуя, как адреналин медленно отступает, сменяясь приятной, густой усталостью. Мы были словно бегуны, финишировавшие на износ, но, всё-таки, добравшиеся до цели.
Ваня оттолкнулся от стены, его глаза блестели.
— И еще нужно восстановить силы. Чувствую, меня будто через мясорубку прокрутили.
— Это ещё мягко сказано, — усмехнулся я, потирая онемевшее плечо. — Лапы Лихорука оставляют следы не только на коже…
— Пойдёмте пить чай, — предложила Марта, и в её голосе снова зазвучали привычные теплые нотки. — Только… если можно без магии.
— А то! — кивнул я. — На сегодня магии хватит.
Глава 5
Чай был крепким и сладким. Он обжигал губы и горло, помогая расслабиться после «ускоренного режима». Мы молча сидели на кухне, наслаждаясь этой простой земной вещью, пока последние остатки дрожи в руках не утихли окончательно. Именно в эту мирную минуту в дверь позвонили. Мы встрепенулись, обменявшись настороженными взглядами.
— Пойду, посмотрю, — тихо сказал Шульц, и в его голосе не было ни удивления, ни страха, лишь лёгкая готовность к действию.