lanpirot – Серёга-самовар 2 (страница 8)

Убежище встретило меня привычным холодком. Я заполз в каменный ящик буквально в тот момент, когда первый луч солнца коснулся верхушек деревьев.

— Успел-таки, — ехидно прошептал Агу, материализуясь надо мной. Его изумрудное сияние было ярким в темноте укрытия. — Но ты рискуешь, Сергей. Каждый раз рискуешь.

— Знаю, — пробормотал я, не желая спорить с призраком. — Зато сколько сделано? — добавил я, вновь погружаясь в состояние абсолютной беспомощности, которое ненавидел больше всего на свете.

— Ты отдал жизнь Хранителю, — не унимался призрак, зависая ближе. — Потом тоже тратил силу… Твой резерв тает. Как ты планируешь открывать Врата?

— Как-нибудь, — прошептал я, чувствуя, как сознание уплывает в спасительную темноту. — Завтра… подумаем…

Сон не принес покоя. Вместо спасительной пустоты меня встретили обрывки воспоминаний, смешавшиеся в жуткий калейдоскоп. Вьетнамские джунгли, пахнущие гнилью и порохом, сменялись африканской саванной, залитой красной пылью. Я видел лица тех, кого убил в той, прошлой жизни.

Они не кричали, они просто смотрели. Обвиняюще. Рядом всплывали образы недавних боев: восставшие мертвецы у железной дороги, чёрные глаза эсэсовца, давящая сила «шара» в его руках. Я пытался вырваться, крикнуть, но во сне я был таким же беспомощным, как и наяву — без рук, без ног, пригвожденный к земле невидимой силой.

Я очнулся резко, словно вынырнул из глубокой воды. В склепе царил полумрак, освещаемый лишь ровным изумрудным сиянием Агу. Призрак завис надо мной, терпеливо складывая призрачные руки на груди. Бес, как обычно, свернулся клубком у моего плеча, его тёплый бок пульсировал в такт дыханию.

— Долго я спал? — прохрипел я. Голос звучал чужим в каменной тишине.

— До заката еще есть время, — ответил Агу. — Ты метался во сне. Тьма внутри тебя бурлит.

— А что ей еще делать? — Я усмехнулся. Жутко хотелось пить, но придётся ждать. Черт! Как же я ненавижу свою дневную беспомощность! — Да еще и проблем навалилось: немцы, Леший, этот чёртов Хранитель с Вратами Двуликого, партизаны… Резерв не пополняется, а «траты» идут…

— Именно поэтому нельзя терять время впустую! — Агу подлетел ближе, его лицо стало серьёзным. — Сергей, тот Жрец Папея сказал правду — в тебе есть не только Тьма. В тебе есть Свет.

— Но ведь ты сам утверждал, что я Теневик. И питаюсь смертью.

— Но, помимо этого, ты Двоедушец, — напомнил призрак. — И пусть вторая душа ушла на перерождение, а её место занято Тьмой, вторая душа несёт в себе Свет. Вспомни, Корневич тоже говорил, что душа у тебя светлая, несмотря на силу Тьмы.

— Ну, да, — согласно кивнул я, — было такое…

— Если ты будешь черпать силу только из Тьмы и Смерти живых существ, ты «сгоришь» или станешь таким же монстром, как те, кто живёт во мраке. Как Измора…

— И какие у меня варианты, изволь поинтересоваться? — хмыкнул я.

— Тебе нужно срочно найти источник внутри себя. Как у светлых магов.

— Источник? А это еще что за зверь такой?

— Это не зверь, Сергей. Это… Это — часть тебя, — терпеливо объяснял Агу, сложив руки на призрачной груди, — как внутренний орган. Источник.

— Источник? — Я нахмурился, пытаясь ощутить внутри себя нечто подобное. — И где мне взять этот… внутренний орган? Где их раздают страждущим источников магам?

— Ты не понял, Сергей, — призрак, похоже, так и не осознал моей иронии и «тонкого» юмора, — источник не берут со стороны. Он уже есть. У светлых магов он открывается с обретением дара, вот только для развития его могут понадобиться долгие годы медитаций или молитв, что по сути, тоже медитация. Похожим образом развивают и меридианы. Это всё взаимосвязано!

Призрак завис почти надо мной, его изумрудные глаза светились мягко, без привычной насмешки.

— Ладно, Агу, давай подробнее, — кивнул я, приготовившись внимательно слушать.

— Сила не берётся из ниоткуда, — действительно издалека начал Агу. — Всё живое на земле… растения, звери, люди… они постоянно выделяют её. По чуть-чуть. По капле. Как тепло, исходящее от тела. Как влага при дыхании. Эта сила уходит в эфир. Растворяется в нём, но не рассеивается бесследно. Эфир… он может накапливать её. А в особых Местах Силы, как в Священной Роще Лешего, её может скопиться очень даже предостаточно. Недаром же это место выбрали «духи предков» для своего вечного сна.

— И светлые маги этим пользуются?

— Это азы, Сергей! — воскликнул призрак. — Светлые не убивают, чтобы получить силу. Они черпают её из эфира с помощью источника, накапливая её в резерве, и творят волшбу, используя меридианы. Вот, например, тот Жрец Единого…

— Фёдор?

— Да. Он жжёт себя, своё «дыхание жизни», потому что не умеет брать силу извне. Хотя у него для этого всё имеется. Источник, резерв и энергетические каналы.

— Хочешь сказать, я тоже смогу черпать силу из эфира, не убивая никого? — спросил я тихо.

— А почему нет? В тебе есть и Тьма, и Свет. Тьма требует Смерти. Свет требует Жизни. Если ты научишься открывать свой источник, ты сможешь поглощать силу из эфира. Не причиняя вреда. Не убивая.

Агу сделал паузу, давая мне переварить информацию. В тишине склепа было слышно лишь ровное дыхание Беса.

— Но будет сложно. Очень! — не дав мне помечтать, продолжил Агу. — Твои меридианы забиты Тьмой. Ты привык к «лёгкой добыче».

— Я бы не сказал, что к такой уж и лёгкой, — возразил я.

— Разрушать всегда легче, чем строить, — парировал призрак. — Но попробовать стоит. Иначе, ты рано или поздно… скорее рано, учитывая твой рост в силе, — давил дух, — ты станешь чудовищем.

— Давай, подытожим, — произнёс я, останавливая поток слов, — источник — это…

— Это часть системы, — продолжил Агу. — Часть самого чародея, шамана, жреца… Источник преобразует магическую энергию, которая находится в эфире, в силу. Эта сила затем накапливается в резерве. А используется для волшбы уже с помощью меридианов, которые выводят её во вне…

— Преобразует… накапливает… использует… — повторил я, запоминая схему. — То есть источник — это как… двигатель?

— Как сердце, — серьёзно сказал призрак. — Оно качает кровь, но не создаёт её. Источник качает силу, преобразуя её из эфира. Но если каналы забиты… если меридианы слабы… Их надо развивать и учиться использовать в полной мере!

Я закрыл глаза. Если Агу прав… если вокруг меня, даже здесь, в склепе, витает эта сила… Я должен непременно научиться её использовать!

— Давай, рассказывай, — выдохнул я, — Как запустить это «сердце»!

— Главное, это равновесие и полное спокойствие… — Агу ткнул призрачным пальцем мне в лоб. — Вот где в первую очередь их необходимо добиться — в голове! Это и называется медитацией. Ты должен привести своё внутреннее состояние в равновесие…

— С такой жизнью это невозможно! — выпалил я.

— А ты попробуй. У тебя есть время до заката. А делать всё равно нечего.

Я вздохнул и попытался сосредоточиться. Сначала ничего не получалось. Мешало всё: назойливое ощущение беспомощности, зуд в культях, жажда, голод, да и еще куча негативных факторов, не дающих как следует расслабиться.

— Не сдавайся! — Голос Агу звучал как будто издалека. — Успокой дыхание. Не борись, а просто направляй поток мыслей, — настаивал Агу. — Представь что-то доброе, хорошее…

— Доброе? — Я грустно улыбнулся. — Как-то не выходит, пока вокруг такое…

— Не ищи глобального добра, — терпеливо разъяснял Агу, его голос звучал теперь прямо внутри моего черепа, мягкий и обволакивающий. — Ищи личное… маленькое счастье… которое может быть совсем рядом…

И я сосредоточился на том, что было рядом. На ровном дыхании Беса. Кот спал, свернувшись клубком у моего плеча. Он не знал о войне. Он не знал о магии. Он просто был жив. И я зацепился за это ощущение жизни, как утопающий за соломинку.

Я начал слушать. Вдох. Выдох. Вдох-выдох. Постепенно ритм моего дыхания выровнялся. Я перестал обращать внимание на раздражающие факторы: голод, жажду, зуд от насекомых. Я постарался сосредоточиться на «внутренней» тишине.

Мысли, ещё секунду назад метавшиеся как испуганные птицы, начали успокаиваться. Я не прогонял их, просто не цеплялся — пусть проплывают мимо, как далёкие облака. Осталось только настоящее мгновение. Да и оно постепенно смазывалось, словно отдаляясь.

Кап. Кап. Кап. Где-то в глубине грота падала вода. И интервалы между этими падениями становились всё длиннее. Вот в этих паузах и рождалось то самое спокойствие, до которого я пытался дотянуться всё это время. И, похоже, у меня это начинало получаться.

Даже мое тело перестало ощущаться бременем. Оно просто было. Было частью этой темноты. Частью этой тишины. Частью этого мира. Я перестал ждать заката. Перестал бояться врагов. Было только мерное дыхание. И покой. Настоящий, глубокий покой, которого я не знал уже очень давно.

Казалось, что само время остановилось вместе со мной и потеряло всякий смысл. Секунда могла длиться вечность, а час пролететь как мгновение. Любое сопротивление исчезло. Мир вокруг словно растворился. Исчезли стены склепа, исчезла пещера и лес. Я как будто вышел в открытый космос и завис в невесомости.

Но это был не совсем космос. Вернее, совсем не космос. Это было нечто иное, пока не подвластное осознанию. Вокруг не было звёзд, не было черной пустоты. Было однообразное серое и «вязкое» марево, сплошь пронизанное тонкими нитями света и тени.