Лана Воронецкая – 50 дней, чтобы влюбиться в дракона (страница 5)

Вытягиваю правую руку, сжатую в кулак, в знак приветствия:

— Чистая кровь превыше всего.

Мне отвечают братья:

— Только чистая кровь, — повторяют жест.

Мы в логове братства –в особняке на отшибе столицы. Здесь всегда кто-то есть. Я прохожу по огромной светлой зале с роскошным убранством и плюхаюсь на софу, затягиваюсь сигарой и беру протянутый бокал с виски, отпиваю.

Я предан братству. Я –один из них. Старший наставник, Крейг, вытащил меня с эмоционального дна, снова поставил на ноги и дал надежду и смысл моей потерянной жизни –отомстить людям, которые убили отца.

Отец умер у меня на руках. Два года назад.

Мы вместе наблюдали с высоты Накопийской башни за мелкими барашками волн, накатывающими на берег у подножия и чайками, кружащими над волнами. Солнце стояло высоко в ясном небе без единой тучки, ничего не предвещало беды.

Мы мирно беседовали, ожидая назначенной встречи. Отец был против торговли людьми, собирался в очередной раз чётко и резко озвучить свою позицию Крейгу, который добивался лояльности нашей семьи.

На берегу появились два стройных хрупких силуэта в летних платьицах. У одной из девушек ветерок сорвал шляпку и чёрные, что смоль волосы, под стать моим рассыпались в беспорядке по спине. Вторая побежала босыми ножками по воде ловить улетевшую шляпку, а первая расставила широко руки, задрала голову, подставляя лицо солнцу и закружилась, тоже разбрызгивая воду вокруг себя.

Она рассмеялась тихим переливчатым смехом. Драконий слух мог уловить мельчайшие звуки даже с такого расстояния –с высоты башни. Я с восхищением наблюдал –уверенный, что это были две молодые драконицы, возможно из тех, которых прячут толстосумы в стенах своих особняков. Две молодые девчонки, должно быть сбежали и наслаждались вырванной свободой –они сияли неподдельной радостью, заряжая ей и нас с отцом.

Он улыбнулся:

— Остерегайся красивых девушек, сын. Особенно дракониц. Они польстятся на твой статус и кошелёк. Но драконицы –лишь пустышки, они не смогут родить тебе детей.

Я продолжал любоваться черноволосой девушкой, завидуя солнечным лучам, которые касались её милого личика.

— Отец, человеческая жизнь так хрупка и недолговечна. Зачем себя связывать обязательствами, когда можно взять то, что нам принадлежит по праву сильнейших? Просто оплодотворить одну или несколько из них и продолжить род. А я хочу себе надёжную пару, чтобы всё было как у вас с мамой.

— Мир не стоит на месте. Всё в этом мире меняется очень быстро. Возможно, тебе повезёт, и ты встретишь истинную пару.

Я скривился:

— Ты пророчишь мне какую-нибудь вонючую человечку?

Отец покачал головой:

— Откуда в тебе столько снобизма, сын мой?

— Ты сам всегда презирал человеческий род.

Отец вздохнул:

— Я стар, но не настолько региден. Жизнь вносит коррективы и иногда надо пересматривать свои позиции. Мне жаль, если я воспитал в тебе такую неприязнь к людям. Но, я настроен решительно, Картер. Наша семья не будет принимать участия в торговле людьми. Здесь я на стороне Архимага Шаардана Кирстона.

Девушка мотнула чёрной копной и резко обернулась. Почувствовала мой взгляд? Она задрала голову, приставила руку к глазам, прищурилась, разглядывая вершину башни. Но солнце было с нашей стороны, прямо у меня за спиной и било ей в лицо. Уверен, она ничего не рассмотрела.

А я залюбовался точёными чертами на светлом, словно выбеленном лице, лишний раз подтверждающем мою догадку о том, что это – молодая драконица, которую держат взаперти. Я облизнул нижнюю губу, представляя, как сминаю ее пухлые алые губки в страстном поцелуе.

Потом события обрушились молниеносным шквалом, разбивая сознание вдребезги и смешивая его в кашу, где одним якорем остался лишь этот светлый девичий образ, который и помог мне не сойти с ума и выжить. Единственная чёткая картинка, которая сохранилась в памяти –её лицо, её улыбка, её глаза, наполненные счастьем.

Отец неловко крякнул, заставив оторваться от созерцания прекрасной девушки, задравшей подол и прыгающей стройными ножками по мелким волнам, накатывающим на песок. Длинные ножки манили дотронуться и провести руками выше, залезая под юбку и задирая её полностью, обнажая округлые бёдра, которые я дорисовал в воображении.

Но я отвлёкся на хрип родителя.

Но я отвлёкся на хрип родителя, как оказалось предсмертный хрип. Он завалился на бок, оседая грузным телом вниз. Я тут же присел, подхватывая его, не позволяя упасть и удариться головой о каменную кладку пола.

Я сделал это рефлекторно, еще не осознавая, что именно происходит. А перед глазами всё стоял девичий образ. Он наслоился на картинку умирающего на руках отца. И лишь её смеющиеся глаза не позволили мне самому утонуть в охватившем отчаянии, когда в груди отца перестало биться сердце. Прямо под моими пальцами. Драконы живут больше тысячи лет, но даже мы смертны. И умираем не только от старости.

Его убили люди.

Они застали нас врасплох, напали исподтишка. Как выяснилось позже, предварительно вырубили всю охрану. Они бы убили и меня, но образ милой драконицы в голове подтолкнул меня к действиям, не дал завязнуть в ужасном осознании того, чего нельзя исправить. Отец погиб, но я всё ещё был жив.

А где-то там, за стенами башни радовалась жизни молодая девушка.

Я убил всех. Не дал сказать и слова. Мелкие твари –пыль под ногами…

Я жаждал утешения.

Просто представил прекрасный беззаботный образ и пальцы сами потянулись к кулону с портальным камнем переноса. Я неосознанно призвал её.

Я смог разглядеть девушку лучше. И разнюхать тоже. Я испытал разочарование поняв, что передо мной простая человечка. Такая же как те, которые только что убили отца. Такая же как те, которых я только что безжалостно прирезал.

Злоба на весь человеческий род затмила глаза –это зрачки вспыхнули пламенем – наша отличительная семейная черта, передающаяся по наследству.

Она испуганно разглядывала меня и тряслась, что нежные весенние листочки на ветру. Я чётко слышал, как бешено билось маленькое хрупкое сердечко, как кровь пульсировала в венке на шее, взрывая мой мозг желанием прикусить её.

Я сжал сильнее челюсти, в ушах послышался зубовный скрежет.

Что за нелепое желание кусать человечку?

Впрочем, а почему бы мне с ней не развлечься? Пускай утешит и поможет спустить напряжение. Возбуждение давило в штанах, и моя собственная кровь тоже пульсировала в висках. А мой дракон требовал поспешить, метаясь внутри меня от нетерпения и щелкая хвостом в предвкушении.

Она смотрела на кинжал в моей руке и карие глаза затопил ужас, когда она увидела тела, распластанные на полу.

Мелькнула мысль, что, если мне понравится, возможно, я оставлю её себе, пока не наиграюсь.

Она потянула руку вверх – я думал зажать свой рот, в котором застрял испуганный крик.

Но девочка исчезла. Так у неё был камень переноса?

Дракон зарычал, требуя вернуть ту, которую уже присвоил. Что за несносная звериная ипостась.

Я подошёл к краю смотровой площадки. Ведь девушка пришла на море не одна. И оказался прав. Она вернулась за подружкой.

Человечка оглянулась и задрала голову, разглядывая вершину башни. А я рассматривал её в ответ пока на ясном небе не появилась огромная туча, которая отвлекла. Раздался оглушительный грохот и в меня полетела молния.

Девчонка оказалась не простой человечкой, а природной ведьмой? С таким огромным потенциалом, что вызвала грозу на ясном небе? Да, еще посмела угрожать, направив молнию в мою сторону?

Дракон рванул с башни, не дожидаясь моего разрешения. Вот, это она нам крышу сорвала.

Я мог бы запросто схватить её, их обеих. Но охотничий инстинкт дёрнул поиграть. Я гнал девчонок и плевался пламенем, хотел подпалить им платьица и посмотреть на голые ножки. А эти мерзавки неожиданно ускользнули в открывшийся портал.

Оставили меня ни с чем, лишь с болью и разочарованием от потери отца, лишили утешения, которого я жаждал.

Я не нашёл концов у схлопнувшегося портала –это был какой-то левый контрафакт перехода с запутанным путём, который невозможно отследить.

С тех пор в моей жизни появилось наваждение, которое преследует и во сне, и наяву. Её образ отпечатался ярким пятном и возникает в трудные минуты, или в минуты радости, или когда я развлекаюсь с очередной девицей.

Мне нравится иметь их сзади. Тогда легко представить, что это – та ведьма из моих грёз.

С тех пор я помешен на ней, я одержим.

Мой дом завален её портретами и магическими слепками. Иногда по вечерам, я активирую один из них и передо мной танцует черноволосая красавица, медленно обнажаясь, вызывая возбуждение и трепет. Я тянусь рукой, чтобы коснуться желанной девушки, но пальцы проходят сквозь воздух –это всего лишь визуальная картинка –подделка.

Тогда я рычу в бешенстве и требую к себе какую-нибудь девушку с чёрными волосами. Имею её жёстко, вдалбливаюсь резко и со всей дури. Наказываю за то, что она тоже всего лишь подделка.

Я не могу найти ту ведьму. Уже два года как.

В залу логова братства заходит Крейг. Он направляется ко мне.

После убийства отца я встал во главе семьи. Вся власть нашего рода сосредоточена в моих руках, а сфера нашего влияния огромна. Крейгу повезло заполучить меня в союзники. Я нарушил волю покойного отца, вступив в сговор с драконьим братством.

Ведь, люди ненавидят драконов. И я плачу им тем же.