Лана Воронецкая – 50 дней, чтобы влюбиться в дракона (страница 7)

Я приоткрываю рот от его наглости и продолжаю всматриваться в янтарное пламя, полыхающее в мужских глазах. Интересно, оно обжигает, если его коснуться? А он продолжает искушать:

— Имя… Эмили, скажи его имя-яяя…

Я мотаю головой, стряхивая наваждение и отворачиваюсь к окну, деланно дую губки.

Боковым зрением вижу, как Картер вскакивает с кровати. Он весело сообщает:

— Это будут классные пятьдесят дней!

Он идёт к двери и бормочет под нос:

— Эко меня проняло. Забыл про заклинание, — он поправляет возбуждение между ног и уже от двери, разворачивается и говорит:

— Часть твоих вещей привезли. Но там одна какая-то дрянь. Сегодня, чуть позже, как я освобожусь, лично с тобой схожу, подобрать новый гардероб.

Он снова не спрашивает, а ставит в известность. Что за манеры. Я возражаю назло:

— Мне нравятся мои вещи.

Он хмыкает и продолжает давать указания:

— Кстати, это моя комната. Можешь и дальше спать в моей кровати.

— Нет, — поспешно перебиваю дракона.

— Тогда можешь погулять по вилле и выбрать себе комнату по вкусу, — но вредный дракон улыбается. — Только это ничего сильно не изменит.

Когда за Картером закрывается дверь, я долго протяжно выдыхаю, обмахиваюсь руками, прогоняя жар, накативший от его приставаний.

Осматриваюсь получше. Оказывается, распахнутые стеклянные двери ведут не просто на балкон, а прямо в сад, утопающий в зелени и роскошных цветах. Впереди виднеется бассейн. Живут же некоторые. Вдалеке, на фоне безоблачного неба возвышаются заснеженные вершины. Мы где-то у подножия гор. Мне кажется, что тянет морским воздухом. Интересно, там дальше море?

Огромная ванная комната частично отделана гладкой мраморной плиткой в душевой зоне, но большая часть словно вытесана из необработанного камня, напоминая природный грот, а вместо ванны посередине комнаты –целая купальня. Здесь тоже огромные панорамные окна во всю стену с шикарным видом на сад.

У столешницы с раковиной есть несколько шкафчиков. Просматриваю бегло и вижу много разных знаменитых парфюмерных брендов –мужских и женских. Причем, женские нераспечатанные, новые. Куплены для меня?

Я в этом убеждаюсь, когда мой взгляд падает на флакон любимого аромата. Заботливо оставленного с самого края. Как он узнал? Страх возвращается. И этот страх за Эшу. Если он знает о моем любимом аромате, то неужели он не прознал и про сестру?

Потом моргаю. Нет, это совпадение. Он мог бы пригрозить сестрёнкой, но дракон ничего не сказал.

Я быстро принимаю душ, простирываю нижнее бельё. Но когда пытаюсь его просушить, вспоминаю слова моего похитителя о том, что заблокировал мне магию. Осматриваю запястья –при переходе на магическое зрение вижу, что он и, правда, нацепил мне ограничители –браслеты, которые впитываются в кожу на уровне ауры. Гад гадский!

А еще гадство, что я теперь не могу надеть ни панталончики, ни нижнюю сорочку, пока не просохнут. И волосы мокрые.

Раскладываю, чтобы просохли и иду осмотреть дом. Может мне удастся придумать, как убежать отсюда?

На выходе из комнаты меня ожидает приземистая пухленькая женщина средних лет. Волосы с лёгкой проседью забраны в пучок, на ней серое платье и белый отглаженный передник. Она мягко улыбается, приветствуя:

— Предлагаю провести вас по дому, пока накроют стол к завтраку на веранде.

Ужасно любопытно поглазеть на дорогущий особняк. Здесь всё кричит о богатстве и власти хозяина, но чётко выдержанно в умеренном элегантном стиле, под стать ему самому.

Пытаюсь завести милую беседу, но Сильвия немногословна, отвечает на мои вопросы вежливо, но односложно.

Оказывается, вилла находится на острове, прямо на берегу моря. Не зря мне чудится солоноватый морской привкус, хоть побывать на море мне удалось лишь однажды. Запах фоном врезался в память, вместе с остальными ужасными картинками мертвых тел. С тех пор я больше не мечтаю об отдыхе на солнечном побережье. И мне совсем не хочется идти его смотреть.

Мы поднимаемся на разные этажи и везде – в холлах и коридорах, я вижу всё новые портреты, изображающие меня: в разной одежде, с распущенными волосам и с забранными в стильные причёски, в различных позах и ракурсах. Где-то я улыбаюсь, а на некоторых задумчиво смотрю куда-то вдаль.

Сходство портретов с оригиналом, то есть со мной –поразительное. Прикидываю, во сколько они обошлись дракону. Да о чём вообще думает мой практичный ум? У Картера шиллинги из ушей торчат. Вот и считает, что ему всё позволено. Даже похищать людей.

Оглядываюсь на горничную, раздумываю попросить о помощи, но сразу же откидываю идею –только наживу неприятностей в моей-то и без того непростой ситуации.

После осмотра дома Сильвия провожает меня за шикарный накрытый стол на веранде. Я приглашаю её присоединиться.

— Простите, госпожа Эмили, но мне не положено.

Служанка мнётся, ей неудобно отказать, но по её виду, я делаю вывод, что женщина до жути боится хозяина и не станет нарушать заведенный им порядок.

Таких деликатесов я в жизни не пробовала –по истине, королевский завтрак. Стол накрыт, как будто для десятерых. Да, не пришлось вам расти в приюте, господин дракон.

Думаю об Эше. Как там сестрёнка? Обычно мы почти каждый день связывались по зыркалу, в ранние утренние часы, когда магическая сеть в академии Драгон открыта для общего доступа. Как быстро она станет волноваться за меня? Я не могу просить Картера связаться с Эшей. Тогда придётся рассказать дракону о том, что у меня есть близкий человек.

Меня тяготит присутствие Сильвии. И после завтрака я отправляюсь бродить по территории виллы в одиночестве. Если за мной и присматривают, я не замечаю слежки. Да, и куда я денусь с острова?

Я брожу по аллеям и чувствую слабость. Нехило меня так приложил дракон сонным заклинанием. Последнее, что я помню –как возвращалась с городской площади в академию пешком. Решила прогуляться.

У меня непереносимость магического воздействия. Организм отвергает всякое вмешательство извне. И то, что мою ауру подпортили обережным заклятием верности лишь усугубило ситуацию.

За почти два последних года, что я хожу с ним, моё самочувствие ухудшилось. Я часто испытываю слабость и легкое головокружение, у меня нарушен сон –иногда я часами верчусь и не могу уснуть, а позже передвигаюсь, словно варёная курица.

Как и сейчас. Видимо, еще не полностью отошла от вмешательства Картера.

Я набредаю на большую лежанку с мягким матрасом и подушками под деревянными балками с воздушным балдахином, развеваемым лёгким ветерком, не могу противиться охватившей дрёме, прикладываю голову лишь на минуточку и погружаюсь в сладкий сон.

— Ты всё проспишь, Эмили, девочка моя, — приятный низкий баритон звучит над ухом и вынуждает вынырнуть из сна.

На меня смотрит Картер.

Глава 8

Дракон сидит на краю лежака, сверкает янтарными радужками с вытянутыми зрачками. Точёный нос, жесткие губы, высокие скулы –невероятно красивые правильные черты. Ветер играет с его чёрными волосами и треплет их в разные стороны. Какой контраст: мягкие, послушные ветру пряди и властное суровое лицо со слегка нахмуренными толстыми тёмными бровями, почти сросшимися на переносице.

Как будто ветру удалось приручиться безжалостного хищника.

Но, вот, он проводит рукой по волосам, убирая их с лица и иллюзия рассеивается –хозяин здесь Картер. Он сводит пальцы, трёт их между собой и ветер перестаёт дёргать его за пряди, а обдувает, как бы обходя сторонкой, боясь потревожить. Дракон владеет магией. Он –очень сильный маг.

А я неосознанно перебираю пальцами, мне почему-то хочется пожалеть и приласкать ветерок, обиженный драконом. К большому удивлению, я чувствую, как тянется к руке воздушный поток, и еще один, и еще. И я уже закручиваю небольшие вихорки обоими руками. И улыбаюсь, наблюдая за проказливой стихией. Ко мне притянулись шаловливые ветряные малышки.

Зато дракон сильнее сводит брови, хмурится. В чём дело?

— Твои природные способности к стихиям слишком сильны и не заблокировались браслетами полностью. Я бы мог усилить глушилки, но ты и без того плохо реагируешь на магическое вмешательство.

— Природная магия?

Дракон и раньше называл меня ведьмой.

— Но я –не ведьма… Простая магичка.

С большим потенциалом, о чём благоразумно не говорю вслух. Хотя, он же маг и сам всё видит.

Картер перехватывает один из вихорков, тот испуганно вздрагивает и воздушный поток схлопывается, исчезает.

— Ну, вот, напугал, — позволяю себе укоризненный взгляд.

Другой вихорок закручивается вокруг моего запястья и ввинчивается спиралью вверх по руке, локтю, плечу, перескакивает на шею и убегает, запутывается в тёмных прядях, а потом резко взрывает мои волосы, раскидывая в разные стороны и ускользает к небу вверх. Маленький проказник.

Я радостно смеюсь, провожая его взглядом, а Картер тянется рукой и поправляет разметавшиеся пряди. Я перевожу взгляд на него и замолкаю, сижу с раскрытым ртом, зачарованная тлеющим янтарём в мужских глазах.

Дракон восхищается хриплым шёпотом:

— Стихии слушаются тебя и это завораживает.

Я лепечу:

— Неужели это правда?

Я выросла в приюте и ничего не знаю о родителях. Каковы шансы, что моя мать –природная ведьма? Это весьма маловероятно, ведь, ведьмы не бросают своих. Они живут обособленно, почти не общаются ни с людьми, ни с драконами. По крайней мере открыто. Ведьмовской ковен имеет вес, как при королевском дворце, так и в Совете драконов. С ними считаются, к ним прислушиваются и их боятся.