Лана Сказ – Моя Вера (страница 7)

– А вот и помощь подоспела! – уставилась на него Маша. – Привет, я – Мария – местная авторитетная художница.

– А я конечно не долгожданный Исаев Иван, – взглянул на меня Кирилл. – Но помогу с удовольствием.

– Как же твое имя, о, манна, спустившаяся нам с небес? – возвела руки к потолку Машка.

– Да у тебя и актерский талант присутствует. – Улыбнулся парень. – Меня зовут Кирилл.

– А величают – Царь? Наслышана. Красавчик из спортивного лицея, который перевелся к нам в школу вместе с Барби Скворцовой. – Подметила Иванова и подмигнула Киру, который вновь ей улыбнулся. Стеснение и чувство такта были не ведомы для Марии.

– Ага. Государь! И никак иначе, – попытался серьезно произнести Царев.

– Все, заканчивайте свою пьесу знакомства, – раздражилась непонятно почему я. – Кирилл, ты еще хочешь со мной что – то обсудить?

– Давайте сначала я вам помогу с организацией праздника, а после пообщаемся.

– Договорились! – Ответила я и начала собирать волосы в смешной хвост на макушке и закатывать рукава рубашки.

Мы трудились с ребятами около трех часов. Нужно было возвести конструкцию для фото зоны, что быстро организовал Кирилл. Он переоделся в спортивную форму, чтобы не испачкать школьную, затем собрал из длинных толстых реек две арки, скручивая их болтами, одна была больше по размеру, чем другая. С двух сторон зафиксировал их ножки в подставки для елки. Вся установка выглядела внушительно и устойчиво. Планировалось ту, что больше поставить вперед, а ту, что меньше, чуть дальше, чтобы получился объёмное впечатление. Большая арка, по плану Марии, будет осуществлять роль деревьев с осенними листьями, с эффектом их опадания, а маленькую необходимо будет затянуть черной тканью, на которой наша художница нарисует белыми красками название праздника и тематические картинки: указка, книга, ручка, оценки в журнале. Рядом с этой аркой выложим несколько столбиков книг, на них можно будет присесть в задумчивой позе или взять реквизит в руки. Иванова даже свой школьный ранец с начальной школы притащила для фотосессии. Должна была получиться объёмная композиция, мимо которой невозможно будет пройти не сфотографировавшись.

– Держите, господа! Можете приступать к колеровке большой арки.– Вытащила из шкафа банку коричневой краски Маша и поставила на парту передо мной.

– Маш, давай на понедельник отложим? У меня уже, вместо Исаева пальцы болят листья вырезать. – Вытянула я перед подругой правую руку.

– Мы не успеем! – строго проговорила Мария, а ее внутренний педант и перфекционист погрозили мне пальцем. – У нас осталась всего одна неделя. Краска не успеет высохнуть, нужно покрывать в несколько слоев.

– Мария, – вступил в разговор Кирилл. – Я могу завтра прийти после утреннего бассейна и покрасить в первый слой.

– Отлично, Кирюша, я знала, что на тебя можно положиться. Приходи. Во сколько встречаемся у школы? – Резко поменяла фокус своего внимания с меня на парня Машка. И весело заулыбалась.

– Заканчиваю тренировку в десять, потом перекушу в столовке бассейна и выдвинусь в сторону школы. Давай на одиннадцать.

– Вот и решили. Ты пока будешь красить, я листья еще дорисую, а Вера в понедельник вырежет. Наши деревья знаний должны быть с богатой пышной прической. – Машка вытянула руки вверх ото лба над головой и провела ими, растопырив пальцы, «по» и «против» траектории часовой стрелки вниз, показав тем самым воображаемый лиственный наряд.

– Все будет сделано в лучшем виде. Вере в понедельник придет на помощь Иван, не сможет бросить ее опухшие пальцы наедине с ножницами. Да, Вер. – Сказал Царев и посмотрел на меня, стягивая спортивную футболку, через голову. На секунду его глаза скрылись за синтетической тканью, а мои опустились на его пресс, который был как в учебниках по анатомии. Я перевела взгляд на Машку, которая уже захлебнулась слюной от зрелища красивого мужского торса.– Завтра же сможете к нам присоединиться? – вывел нас из оцепенения его голос и внимательный взгляд.

– Не буду обещать, постараюсь, – ответила только за себя я, закинула школьную сумку на плечо и пошла в сторону выхода. – Маш, я позвоню. Всем пока.

– А как же поговорить? – догнал меня Кирилл у двери. Я повернулась, почти уткнувшись ему в грудь носом.

– У тебя есть целых три лестничных пролета, пошли. – Промямлила я. Кирилл попрощался с Машей, и мы вышли в коридор третьего этажа.

Глава 4.

Сейчас мне меньше всего хотелось с кем-то разговаривать. Я винила себя за свой длинный язык, за то, что сама отправила Исаева на свидание, а теперь жутко из-за этого страдала. Так еще этот Царев прилепился как банный лист со своими разговорами. Видеть никого не хочу. Одно лишь желание: попасть поскорее домой и закрыться в своей комнате. Желательно еще просквозить мимо мамы и Инессы незамеченной, не вызвав большого количества вопросов от бабушки по поводу настроения, а от мамы очередных упреков по поводу летнего бунта со стрижкой. Это она еще про пупок не в курсе, подумала я, и мысленно вздрогнула. «Вот крику то было бы» – мама не горюй.

– Да куда же ты так устремилась? – догонял меня Кирилл, перепрыгивая через ступеньку, надевая сверху рубашки форменный пиджак. – До чего же неудобная форма в вашей школе.

– В нашей школе. – Поправила я его.

– Что? – Не понял Царев.

– В нашей школе. – Повторила я. – Или ты забыл, что и ты здесь учишься уже целую неделю.

– Пожалуй, забудешь. – Многозначительно ответил Царев.

– Тебя и твою подружку с птичьей фамилией здесь никто не держит, можете возвращаться обратно в свой лицей. – Зло посмотрела я на парня, который поравнялся со мной. – Говори уже, что хотел?

– Ты злишься на меня, хотя я не виноват в том, что твой лучший друг, а по совместительству и парень твоей мечты сейчас гуляет со Скворцовой. Да и хочу тебе напомнить, что это именно ты сегодня с утра дала ему зеленый свет.

– Помню я. – Промямлила в ответ и вновь опустила глаза, смотря под ноги.

– Я хочу предложить тебе взаимовыгодный контракт.

– Уже интересно! Чем же ты можешь быть мне полезен? Проведешь со мной урок физкультуры, научишь плавать или поможешь поступить в университет? – остановилась я возле школьной раздевалки и уставилась на Царева. – А может быть все и сразу? А, еще, совсем забыла. Свалите вдвоем со Скворцовой восвояси и больше здесь не появитесь? И дуатлон бежать мне не придется, кстати, тогда. Ну, так что, Царев, выполнишь все мои желания? – развернулась я и пошла за своей курткой, не выслушав ответа.

Он ждал меня на крыльце. Мне показалось, что я свалила на него всю свою боль и теперь он выглядит как побитая собака. Широкие красивые плечи плавца опущены, голова склонена на бок, руки в карманах брюк и только взгляд выдавал в нем решимость. Он не сдался после моего негатива, выпрямился и подошел ко мне вновь.

– Не хочу показаться чрезмерно назойливым, Вера, но, я, правда, хочу тебе помочь.

– Хорошо, извини, ты ни в чем не виноват, а я сделала тебя крайним. – Побрела я по ступенькам.

– Прогуляемся?

– Я думала, ты предложишь прокатиться с ветерком. – Попыталась разрядить обстановку я, чувствуя свою вину перед парнем.

– Сегодня не получится. Я пешком.

– Тогда пошли через сквер, у нас есть около часа, потом стемнеет.

– И ты превратишься в тыкву? – вспомнил Кирилл сказку о Золушке.

– Ну почему же в тыкву? Я же не карета! – Засмеялась я. – Нет у меня феи крестной, поэтому я останусь собой. Обещала маме вернуться раньше, она переживает, если я без Вани прихожу поздно. – Только я вспомнила о друге, внутри опять проснулась ревность и обида,

– И принц гуляет с другой, – добавил масла в огонь Царев. И он был прав. – Давай я тебя провожу.

– Не стоит. Пошли просто через сквер, так длиннее до дома. А ты же теперь вроде бы наш сосед. Переехали уже?

– Нет, в квартире ремонт полным ходом. Отец с дизайнером сделали перепланировку и из четырех комнатной квартиры получилась трехкомнатная с большой кухней – гостиной. Представляешь, разгром, какого масштаба там!? – задал мне вопрос парень и тут же продолжил. – Наш перевалочный пункт в командировочном жилье.

– Даже представить страшно. Ненавижу ремонт. Но тебе не приходится жить в этом разгроме, а это большой плюс, – отметила я. – Когда мы с мамой и бабушкой решаем обновить обстановку, то поочередно переезжаем из комнаты в комнату. А жить с моими родительницами в одной комнате – это сущий ад. Одна постоянно учит иностранному языку, вставляя в разговор фразы на английском, а другая рассказывает о преступниках, которые ждут именно меня за каждым углом. – Закатила глаза я, а Кирилл легко ударил себя по лбу ладонью в знак сожаления и солидарности со мной, что ремонт – это зло.

Мы вдвоем вышли на тротуар, ведущий в парк. Каштановая аллея раскидала по дороге колючие зеленые колобки, некоторые из которых разбились об асфальт, обнажив свои семена. Я толкнула один колобок носом своего ботинка, давая пас Цареву, тот ответил, завязался нешуточный бой. Резвясь словно нам снова по десять лет, мы вдоволь посмеявшись и раскрасневшись от бега за каштановыми детьми, сели на лавку передохнуть и отдышаться. В кармане куртки завибрировал телефон, сообщение было от Ивановой:

« А он – красавчик. Завтра буду строить глазки. Даже не смей заявляться с Исаевым в школу» – дальше шли картинки в виде сложенных рук в молящем жесте, а в конце один желтый кругляш, посылающий мне поцелуй с заранее подготовленной благодарностью.