Лана Сказ – Моя Вера (страница 9)

– Нет, написала мне сообщение, что задержится. Я, надеюсь, что задерживается она не за офисным столом в кабинете, а в компании интересного мужчины в ресторане.

– Пока не будем ее пытать, дождёмся, когда сама расскажет или проговорится, что вряд ли. Фильтровать свою речь наша Оксана Петровна умеет отлично. – Отметила я иронично, и мы с бабушкой, обнявшись, пошли на кухню, отведать самый вкусный борщ, который готовился только в этой квартире.

Мама вернулась поздно. Мои расспросы по поводу того, где она была, искусно были проигнорированы, а разговоры переведены на другие темы. Мама не переставала меня убеждать, что она сопровождает уголовное дело с несколькими эпизодами и подозреваемыми и никак не может доверить все своим коллегам, потому что все адвокаты заняты в деле, ее участие является обязательным. Талант убеждения у мамы колоссальный, актерская игра тоже на уровне, поэтому я поверила всему сказанному и, покинув ее спальню, ушла к себе.

Из головы никак не уходили мысли об Исаеве и Скворцовой. О том, куда могут привести их вот эти прогулки, хотя, нет, пока что одна только прогулка. Будем надеяться, что дальше нее не зайдет. Я не хотела делить своего Ваньку ни с кем и никогда, но и о чувствах своих мне сложно ему сказать. И почему он не замечает их? Может быть Царев прав, и Ивану стоит просто открыть глаза, на то, что я тоже девушка, которая уже не просто друг, и я тоже заслуживаю внимания. С этими мыслями я и уснула.

Тревога не покидала и во сне. Мне снились отрывки нашей с Ванькой жизни, вот мы катаемся на качелях во дворе, делая полный оборот «солнышко», потом крутимся на карусели, до рвотного рефлекса, а тут едем на новом скутере друга по нашему двору, хохоча и пугая местную живность, которая так и хочет угодить нам под колеса. И мне так хорошо и весело на душе, я вновь рука об руку бегу на всех парах за моим Ванькой в школу на летнюю трудовую практику и, пробегая мимо витрины магазина, поворачиваю голову, чтобы увидеть наше отражение, но вижу не себя, а Скворцову, держащую за руку моего лучшего друга. Улыбка искажается в траурную гримасу. Я просыпаюсь. За окном дождь барабанит по карнизу балкона, а по моим щекам струятся слезы, словно капли по окнам. Больше уснуть не получается. Воспоминания подкидывают картинку из нежеланного сна, и я снова вытаскиваю себя из предрассветной дремоты и раз за разом четко понимаю, что я должна как – то повлиять на осознание Иваном того, что я для него значу гораздо больше, чем просто подруга детства. Мне нужно открыть его глаза. Успокаивает одно, что он уедет на выходные, и не будет видеться со Скворцовой, а у меня будет время подумать, что делать дальше.

Утро субботы я провела на пробежке под дождем. Бег – мое средство для снятия стресса. Мозги как будто очищаются и перезагружаются для дальнейшей плодотворной работы. В школу, конечно же, я не пошла, но видела, как туда заходит Царев, обещавший помочь Машке с покраской арки. Она дала знать о себе с утра, напомнив по смс, что меня на помощь не ждет. Дома же, после утренней тренировки меня ждали мои любимые родительницы, горячий чай с травами из нашего горного леса и душевные разговоры. Выходные позволили мне выкинуть из головы нежеланные мысли. Вечером в воскресенье мне позвонила Мария.

– Верусик, привет! – Машка придумывала моему имени разные уменьшительно-ласкательные производные. – Хотела вчера тебе позвонить, но ходила на свидание. Что у нас по плану на неделю? Нужно все сделать заранее, чтобы не оставлять на последний день.

Мне нестерпимо захотелось узнать, о каком свидании, а главное с кем, она говорит. Может Царев и ей предложил авантюру с искусственно созданными отношениями? – завертелся в моей голове интерес.

– Что за свидание? Неужели Царев уже попал под твои чары? – не отвечая на ее вопросы, задала я свои, более меня интересующие.

– Ой, Вер, да ты что? С бывшим встречалась. Он решил начать все сначала, но все безрезультатно, – с грустью отметила Иванова. – А этот твой Царев – истинный сухарь. Ему все два часа, пока мы были в актовом зале, названивала наша Барби. Хотела, чтобы он ее отвез в соседний город, где они раньше жили, вещи какие – то надо было ей забрать.

– А он что?

– Докрасил и поехал работать извозчиком. Даже проигнорировал мое замечание, что я бы не прочь была с ним вечером прогуляться, поесть мороженого. Только буркнул себе под нос, что не успеет вернуться.

– Так почему же проигнорировал? Ответил же! – заступилась за парня я.

– Ага, как же! После моего пятого намека, – с недовольством призналась Машка. – Так что насчет завтра? Встречаемся?

– Марусь, давай так, если Настасья, которая Владимировна нас не отправит вечером на манеж тренировочный, то да, я в деле.

– Договорились, подруга. Тогда пока. Добрых снов тебе. Я бы на твоем месте обратила внимание на Кирюшу, уж больно парень хороший. Скворцова подпортит его. – Хихикнула в трубку Машка.

– Маш, ты же знаешь мой график. Отношение с парнями в него не вписываются.

– Зануда ты, Романова! Все ждешь своего Исаева! И можешь не опровергать, у тебя все в глазах читается.

– Он просто мой друг, – строго подметила я, и захотелось срочно закончить разговор. – Маш, я в душ и спать. Завтра увидимся. Пока. – Нажала сброс. Но все – таки услышала последнюю фразу подруги, которая убеждала меня в обратном в отношении Ивана.

Меня накрыла очередная волна негатива по отношению к Скворцовой, которая манипулировала парнями направо и налево. Я подошла к окну, поняв, что во двор заезжает машина и освещает ночную темноту фарами. Это был автомобиль Ванькиных родителей. Он остановился у нашего подъезда, и из него вылезли родители моего друга и он сам. Исаев держал в руках телефон с подсвеченным экраном и с кем-то переписывался. Я наблюдала за ним, шпионя, свет в комнате не горел, занавеску я отодвинула совсем немного. Его пальцы бегали по экрану телефона, набирая сообщение. Голову к моим окнам, как обычно он это делает, не поднимал. Его захватило общение в чате. Обычно он переписывается так только со мной, но мой телефон молчал.

Смахнув с себя оцепенение от осознания своей неважности, я отошла от окна, крепко сжимая в руках свой телефон. То, что у Ваньки не было связи, потому что он не писал и не звонил мне все выходные, я могла понять, а вот то, что он даже не удосужился написать сообщение по дороге домой – меня вводило в бешенство. Моя вера в наше совместное будущее давала сбой. Если я ничего не предприму, то потеряю своего Ваньку навсегда. Даже если это не будет Скворцова, то найдется другая, которая заберет его сердце, оставив мне лишь жалкие воспоминания. За свое счастье нужно бороться. И я буду бороться, осознанно поняла я, после чего открыла социальную сеть, нашла профиль Царева, мысленно поблагодарив высшие силы, что он был открыт для входящих сообщений для «не друзей» и написала без вступительной приветственной речи:

– Я согласна!

– Еще немного и ты бы опоздала. Я уже начал рассматривать Иванову в качестве союзника, переживая о том, что Скворцова проедется по ней, как асфальтовый каток.

Отвечать я не стала, посмотрю завтра, что входит в план Царева касаемо наших подстроенных чувств друг к другу. Интересный эксперимент ждет меня впереди. Что – то подсказывает, что эта идея будет плодотворной. Скворцову я, однозначно, не боюсь. Пусть зубы об меня обломает, но Ваньку своего я ей не отдам – заключила я в своей голове.

Сообщения от Исаева так и не было.

Глава.5

Утро понедельника встретило меня ярким солнцем. После дождливых выходных оно как – будто соскучилось и светило с большим усилием в окна домов, пробуждая жильцов и настраивая их на новую рабочую неделю. Для меня этот свет был символичен. В надежде на перемены к лучшему, я предвкушала встречу. Нет, не с Иваном, а с моим лже – ухажером Кириллом. Сама не поняла, как вышла из дома раньше положенного времени на десять минут, и, не дожидаясь Ваньки, пошла по тротуару, обходя лужи, которые ловили яркие блики солнца, и отражали их от своей поверхности. В небе пахло совсем не осенью, а скорее весной. Только желтые листья, смытые дождем под ноги прохожих, помогали не потеряться во времени.

В кармане рюкзака зазвонил телефон. Я знала, кто меня потерял.

– Подруга, привет, ну ты скоро? Мы опять опоздаем. – Затрещал знакомый голос в ухо.

– Вань, а я уже ушла. Извини, не стала тебя дожидаться.

– Как ушла? – возмущение сменилось на удивление. – Почему не предупредила?

– Забыла совсем. Думала ты остался у бабушки, и родители сразу закинут тебя в школу с утра. – Сымпровизировала на ходу.

– Нет, мы приехали еще вчера, – осторожно произнес Ванька, понимая к чему я клоню. – Я не сообщил, потому что думал, что ты уже спишь, света в твоей спальне не было.

– «Лгун», – подумала я, вспоминая, что он даже голову наверх не поднял, как был прикован к своему телефону и переписке со Скворцовой. – Ничего страшного. Сам дойдешь? Или тебя встретить и за ручку в школу проводить? – Съязвила уже вслух.

– До встречи в школе. – Голос пропал, с другой стороны образовалась тишина. Ванька сбросил наш разговор. Убрав телефон, я зашла в школу.

Два дня начала недели выдались по-настоящему суровыми. Ванька постоянно сидел в телефоне, я не узнавала своего друга, и не спрашивала с кем он так воодушевленно переписывается, потому что боялась его ответа. Анастасия Владимировна была настолько взволнована ответственностью, которую на нее возложили, что ставила нам и тренировки в манеже, и репетиции концерта каждый день. Поэтому после школы, мы с Исаевым бежали скорее домой переодеться и перекусить, после чего мчались в манеж, где нас ждала классная руководитель уже в образе тренера.