Лана Сказ – Моя Вера (страница 10)

Тренировались мы эти дни вдвоем. Кирилл и Скворцова отсутствовали и в школе и на манеже. О том, где пропадает Ритка, я у Ваньки не спрашивала. Решила, что показывать заинтересованность их отношениями я не буду.

– Анастасия Владимировна, – обратилась я во вторник к тренеру, когда Исаев ушел в перерыве в туалет – А наши новенькие решили вернуться обратно в родные пенаты под названием «Спортивный лицей»?

– Нет, нет, что ты Верочка. Они же заболели. Я разве не говорила? Мне же о Скворцовой Исаев сообщил, – меня передернуло внутри от злости. – А Кирилл вчера сообщение прислал. Но пообещали, что завтра уже будут в строю.

– Понятно. А то я уже подумала, что в этом году команду на эстафету придется из резерва набирать, – в нашу сторону двигался Ванька – Ну что, продолжим тогда? Какое следующее задание?

Анастасия раздавала указания, а мы смиренно их выполняли, надеясь, что она сжалится и даст нам завтра отдохнуть. И не прогадали. В среду предполагался выходной, но весь день после уроков нужно будет заниматься организацией и репетицией праздника в актовом зале. Домой, с тренировки, мы возвращались с моей мамой, она ехала из суда и решила захватить нас с собой.

В машине было тепло и уютно, тихо играло радио, запах маминых духов наполнил салон цветочно – цитрусовым ароматом.

– Дорогие мои, устали? – взглянула на нас мама через зеркало заднего вида, когда мы плюхнулись на сиденье за ней. – Мне кажется, вас слишком загрузили. Учебный год только начался, а моя Вера уже так редко появляется дома, – поймала мой взгляд в зеркале мама. – Что же будет в мае? Я совсем тебя перестану видеть?

– Мамуль, ты же знаешь, в этом году все в школе для нас в последний раз. Я не могу это пропустить. Да и на нашу классную руководительницу возложили всю организацию. Как мы ей не поможем?

– В этом вся моя дочь! Чуть что бежит на помощь, – мама нажала педаль газа, и мы выехали с парковки спортивного комплекса.

– «От осинки не родятся апельсинки!» – подметил Исаев. – Кажется, так ваша бабушка выражается?

– Не называй Инессу бабушкой! – в один голос воскликнули мы с мамой и рассмеялись.

– Молчу, молчу! – Произнес Ванька с иронией.

До дома добрались мы, как говорят «с ветерком». Мама за рулем чувствует себя как рыба в воде. Постоянные командировки в соседние города, для участия в судебных заседаниях и следственных действиях положительно сказались на практике ее вождения. Она даже отругать может нелестным словцом юродивого участника дорожного движения.

На следующий день по расписанию у нас стояла лекционная пара у всего потока одиннадцатого класса с преподавателем из университета. Исаев зашел за мной с утра, и мы пришли в школу вместе, закинули верхнюю одежду в раздевалку и пошли по холодному коридору в соседнее здание школы, где находились лекционные аудитории. Войдя внутрь, я сразу же заметила белогривую Скворцову, общающуюся с девчонками из параллели. Она тоже увидела нас, подняла открытую ладонь и игриво пошевелила пальцами на руке, в знак приветствия. Точно не мне. А моему Ваньке, который не остался равнодушным и начал махать ей рукой в ответ, чуть не прибив своими махами меня. Царева я не наблюдала. Прозвенел звонок, нужно было быстро найти себе место, среди немногочисленных оставшихся. У меня сложилось впечатление, что вся наша параллель решила прийти сегодня на урок. И, конечно же, волею судьбы, осталось одно место возле Скворцовой, куда и приземлился Исаев. Я села за ним, выше на ряд. В класс вошел преподаватель, а за ним вбежал запыхавшийся Царев, который начал осматривать свободные места, я встретилась с ним взглядом и махнула ему головой на место рядом со мной. Он поднялся по лестнице, прошел мимо парочки Ритки и Вани, многозначительно и удивленно на них взглянув, и опустился на стул, слева от меня. Начался урок.

– Привет, колючка, – прошептал Кирилл. – Твой верный друг предпочел тебе другую на эту лекцию? – с усмешкой показал он пальцем на их спины.

Я медленно повернула к нему голову, и если бы мой взгляд умел пускать молнии, то на месте Царева сейчас было бы свежее пепелище.

– Я понял, шутка неуместная, глупая и болезненная. – Продолжил он.

– Кирилл, ты чего добиваешься? – зашипела я.

– Злю тебя, чтобы наша игра была более правдоподобной. Ведь никто не слышит о чем мы говорим, а думают – «милые бранятся, только тешатся». – Заулыбался Царев еще сильнее, и я заметила еле видную ямочку на его левой щеке.

– А когда началась наша игра? Я что- то пропустила, кажется.

– Когда ты согласилась в воскресенье вечером, – подмигнул мне темно карим глазом Кир. – Что, кстати, тебя на это подвигло? Исаев не пожелал добрых снов, или перепутал твое имя с именем Скворцовой.

– Я согласилась, не для пустой болтовни с тобой, а для достижения результата, который мне интересен.

– Хорошо, будем работать на результат. Посмейся.

– Что? – не поняла я.

– Похихикай.

Я уставилась на Царева в немом вопросе, произнеся:

– Ты в своем уме вообще? Я что – дурочка, чтобы смеяться без причины?

– Хорошо, тогда обратим на себя внимание по-другому, – Царев поднял руку. – Извините, разрешите нам с моей соседкой выйти, у нее кровь из носа пошла, я провожу ее в медпункт, – обратился он к преподавателю. – Прикрой нос, кровь же капает. – Это уже шепотом, повернувшись ко мне. Я не осознанно поднесла руку к носу, потрогала его, потом осмотрела ладонь, крови не было. Но Царев уже поднимал меня за локоть, тянул к лестнице.

– Да, конечно, сходите вдвоем. – Обратился к нам педагог.

– Вера, что случилось, подскочил с места Ванька, давай я тебя провожу. – Вытаращил он на меня свои небесно-голубые глаза.

– Исаев, мы справимся, не волнуйся, – пригвоздил Царев его к месту тяжелым взглядом. – Пойдем, Верусик, покажешь мне, где медпункт у вас тут.

Мы вышли из аудитории, я убрала руку от носа и потеряла дар речи, а потом истерично рассмеялась. Кирилл начал смеяться со мной вместе, но сразу же осекся:

– Хорош ржать, что там не могла тихо посмеяться, подыграв мне, чтобы обратить на нас внимание своего Исаева?

– А ты что, не мог мне нормально объяснить? – Царев заслужил от меня толчок кулаком в плечо. – Что теперь будем делать? Что еще входит в твой идиотский план по завоеванию мира?

– Нормальный план, потом еще спасибо скажешь. Ты глаза Исаева видела?

– А как же! По пять рублей. Была бы монета больше по размеру, сравнила бы с ней.

– Если ты имеешь ввиду юбилейные пять рублей Советского периода 1987 года выпуска, то они по размеру самое то! – блеснул знаниями в нумизматике Царев, и я вспомнила пятирублевую «шайбу» из бабушкиной коллекции. Мы посмотрели друг на друга, как будто представляя Исаева, и покатились со смеху от, видимо, похожих картинок в наших головах.

– Пошли в магазин через заднюю дверь сгоняем, воды купим, в горле пересохло, – потрогал свою шею парень. А я обратила внимание на то, какая она у него мышечно-мощная. Верхняя часть тела у пловцов внушает уважение.

Прошмыгнув через дверь завхоза в задней части здания, мы перебежками через школьный двор, чтобы не попасться в окна учителям, выходящие на эту половин улицы, направились в магазин. Он был расположен в соседнем здании двухэтажного жилого дома. Обычный продуктовый маркет, который работал еще с основания нашей школы. Тут даже продавец была несменяемая. Сколько себя помню, за кассой всегда восседала грузная тетя Клава. Она либо была хозяйкой сего заведения, либо работала где – то еще. Потому, что иначе ее заработная плата сходилась бы к нулю или даже к минусу. Школьники, доходы которых превышали их расходы, просили у продавщицы в долг недостающих несколько рублей. А так как каждый день через магазинчик пробегала толпа таких кредиторов, то и долговая книга у тети Клавы уже была давно не первая в коллекции. Но женщина никогда не отказывала ребятам.

– Верочка, здравствуй! – радостно поприветствовала меня тетя Клава. – По моим подсчетам у вас сейчас должен быть первый урок. Прогуливаешь? И где же твой вечный спутник Ванюша?

Мне даже как то стало неудобно перед Царевым. А если бы он действительно был моим парнем, а меня всегда с Ванькой ассоциируют. Но это и не удивительно – мы с ним постоянно вместе, за исключением, правда, последнего времени.

– А нам ко второму уроку, теть Клав. А Ванька проспал, придет позже. – Царев многозначительно на меня посмотрел, услышав мой ответ продавщице, совсем не соответствующий правде.

– Дайте, пожалуйста, мне бутылку воды за двадцать рублей, – попросил Кирилл, переведя взгляд с меня на тетю Клаву. – Без газа. – Добавил он и протянул деньги.

Работница магазина вытащила из под прилавка бутылку, и передала ее Цареву, поблагодарив парня, что оплатил воду без сдачи.

Мы вышли из магазина и остановились возле лавки у входа в подъезд дома. Царев открыл воду и протянул мне. Взяв бутылку, сделала несколько глотков, отдала ее обратно. Кирилл припал к горлышку, жадно глотая воду. Я не могла оторвать взгляд от его кадыка, который ходил вверх вниз. Выпив половину бутылки и еще раз поинтересовавшись, не хочу ли я пить, Царев начал разговор:

– Романова, сегодня мы с тобой положили начало нашим псевдо отношениям, скрепив их слюной! – Поднял он бутылку, указав взглядом на ее горлышко.

– А ты оказывается романтик, Кирюша! – ответила я с сарказмом. – Мне теперь можно так тебя называть?