Лана Шеган – Горгона. Начало пути (страница 40)

Камень хранителя, который сверкал на моем лбу, тоже не облегчал мне жизнь. Как в сказке '…а во лбу звезда горит'. Это теперь про меня. Во сне я увидела себя с челкой и утром приказала саккараш расти спереди пока не будет, закрыт камень. Затем приказ, ни в коем случае не сдвигаться с места и девушка с челкой готова. И НИКАКОГО КАМНЯ! Иногда мне казалось, что он светит ярче, иногда словно тух, сверкая лишь острыми гранями.

Печать Инсуу больше не изменялась. Правда все также болела и кололась, словно напоминая о себе, но я к этому привыкла.

Большую печаль приносило отсутствие Хорака, но я все понимала, Кирен ревнивая тёмная магиня. И если во мне тёмная, сидела смирно и лишь иногда показывала зубы, в Кирен можно было наблюдать весь набор темной сущности. Нет, это не зло, как хаос, но и не добро. В тёмной магии за все надо платить, иногда не слишком приятную цену. Я лишь боялась за олара, любить такую иногда опасно. Чего стоит один ее взгляд, пронизывающий насквозь, и затягивающий словно омут. Правда, когда я увидела ее крылья, не смогла удержаться и вопила от восторга. Щупала их, поражаясь мягкости и упругости. С завистью слушала рассказ Саеса, как они летали. Но попросить Кирен полетать, не решилась, мало ли что удумает тёмная. Очень уж она ревниво относиться к нашим отношениям с Хораком. Хотя сейчас по физическому возрасту я скорей ему в дочки гожусь. Хотела предложить самой отвезти Саеса к родне в Коххаус, но она посмотрела на меня так, словно я у нее хлеб отбираю. Как же, долг жизни на нее давит. А у темных с этим строго. Я вот тоже чувствую постоянную тревогу. Где-то там, на задворках памяти, висит не завершенное дело. За помощь Фионы я обещала выполнить одну ее просьбу. Саеса отвезет Кирен, мне же остается ехать в Киприяс и спрашивать Фиону о плате. Я сильно соскучилась по решительной и эмоциональной 'старушке'. Как она там? Если с ЕЁ головы хоть волос упадет, Херомус лишиться своей, это точно. Все сделаю для этого. И силы спасителя не понадобятся.

Еще были проблемы с Марцелом. Нет, он больше не смотрел подозрительным обвиняющим взглядом. Тёмная больше не вызывала у него ненависти, а горгона чувства страха. Моя измененная внешность сделала из королевича влюбленного дурачка. Мне это совершенно не нравилось. Никаких чувств кроме братских я к Марцелу не имела. А его собственнические замашки начинали раздражать. Дело доходило до абсурда. По его словам, я не имела права оставаться с Саесом в моей комнате наедине. Я хохотала, а королевич красный, как рак, буравил взглядом пол. За время наших странствий он немного похудел, нарастил хорошие мышцы и сейчас был еще красивее, чем в первую нашу встречу. Но не ёкало сердце при виде его, не дрожали коленки от его взгляда. Ну и еще много чего не было. Лишь один мужчина вызвал во мне непонятную тоску, которую можно спутать с чем угодно и который меня невзлюбил, Тираниэль. Но даже себе я боялась признаться, что до болезненной странности хочу его увидеть. Нет! Нет! Нет! эльфы — это зло. Хотя один эльф с внешностью, Ален Делона и замашками маньяка постоянно мозолил глаза. И у меня было такое чувство, что Ноярис не покинет меня никогда. Хорошо хоть на мне личина, а то боюсь, он бы высветил, словно рентген все мои внутренности. Дроб попросил его привести в порядок найденную библиотеку, и на несколько дней, я была освобождена от истории Алорна. А-ха надо спросить может у гнома еще, где ни — будь библиотека завалялась.

В княжестве все готовились к приезду соотечественников. Из Игнора приехал гонец с донесением, что караван приближается и через неделю будет на месте. С гонцом приехал Гродан. Он как-то странно смотрел на меня и, в конце концов, я не выдержала:

— Гродан, я уже показала тебе камень и объяснила, откуда он у меня. Надеюсь, больше ничего странного ты во мне не увидел? — Гном смешался, но быстро взял себя в руки и спросил:

— Лиена ты не хочешь найти своих родственников? Восстановить свою память?

— Что за вопросы? — Я удивилась. — Конечно, я хочу найти родню, все вспомнить, но не сейчас. Ты же слышал объяснения Нояриса, я потеряла силы и еще слишком слаба.

Дроб пустил слух, что Дитя Алорна погибла в борьбе с Граабом, приближенные знали, что я потеряла все силы, близкие надеялись, что это ненадолго. Гродан в число близких не входил. Гном немного порылся в кармане, а потом вытащил на свет божий кольцо.

— Надень. — Сказал, словно приказал. Я взяла кольцо рассмотрела. Ничего особенного, обыкновенное золотое кольцо со странным бело-черным камнем. Но сьер предостерегал, что именно такие кольца могут нести опасность. Яд, заклинание, смерть надевшему. Я вопрошающе посмотрела на Гродана.

— Можешь не бояться, — обиделся гном, — я не хочу тебя убить.

Я отбросила сомнения, и надела кольцо на средний палец правой руки. Сначала ничего не происходило. А потом, как в самых затертых фэнтезийных сюжетах, камень вспыхнул, осветив комнату серым светом. И кольцо, напоследок, кольнув острой болью, растворилось на моем пальце. Я подняла глаза на побледневшего Гродана и, задыхаясь от поднимающейся злобы, выдохнула:

— Что это было?

Гном быстро пришел в себя, и тихонько отступая задом к двери, произнес:

— Я просто проверил одну гипотезу…

— И-и-и… — зарычала я.

— Она подтвердилась. — Крикнул Гродан и шмыгнул за дверь.

— Стоять! — Я понеслась следом за ним.

— Тебе надо успокоиться гиера, — на ходу задыхаясь, кричал гном, — ты же не хочешь разнести разлюбезному Дробу вновь приобретенный дом.

— С чего бы это? — Не замедляя темп, сказала я.

— Т-т-твои г-г-глаза, — изнемогал гном, а потом, наконец, остановился и повернулся ко мне лицом, — я гном, а не ригнар, бегаю мало и медленнооо, — последние слова он сказал растягивая.

— Что с моими глазами? — Не обратила внимание я на его стоны.

— Они засветились красным цветом, и я это… испугался. — Договорил Гродан.

— Дал кольцо с прибабахом, которое колется зараза, и еще пугается. Постой, а почему красные?

Теперь я побежала в другую сторону. С некоторых пор у меня в комнате висит зеркало с мой рост, и оно мне сейчас очень нужно. Гродан пыхтел в спину. На мимо проходящих цефов, я старалась не смотреть, зато они провожали наш забег ошарашенными взглядами, не удивлюсь, если сейчас Дроб примчится. Наконец я достигла желаемого зеркала. И с удивлением открыла рот. Мои глаза светились ярко- красным светом. А вокруг них словно трещинки появились коричневые тени. Страшно красиво! Так и где же Дроб? Меня надо срочно по голове бить, а то мало ли…

— Ты гад! — Накинулась на гнома. — Ты, что мне дал!

Гродан опять попятился:

— Это не связано с кольцом, — протестующее крикнул он, — кольцо твоего рода, оно приняло тебя. Я знаю, к какому роду ты принадлежишь.

Я остановилась и попыталась дойти до кровати. Гродан увидев, что мне плохо подскочил и помог, почти дотянул до нужного места. В это время в комнату зашел Марцел:

— Лиена. — Начал он, запнулся и с удивлением посмотрел на наши движения. Потом покраснел и с силой сжал кулаки:

— Что ты тут делаешь гном?

Гродан не растерялся и брякнул:

— До постели тащу, не видишь, что ли? — Королевич уже побледнел и стал наступать на нас как грозовая туча. Мне было ужасно плохо. Какая-то слабость разливалась по телу, а в голове билась одна мысль' Мой род, мой род'. Тут в нашу весёлую компанию добавился новый персонаж, Дроб. Взмокший растрепанный князь с разбегу впечатал Гродану по лицу и наверно на этом бы не остановился, но Гродан поддерживал меня… я улыбнулась, ситуация ведь и вправду смешная. Странно хрюкнула, пытаясь изобразить смех, и провалилась в мое любимое отключенное состояние. 

33 глава

Мариус осмотрел отремонтированные помещения, отведенные князем под посольство эльфов и остался доволен. Несколько недель он не покладая рук трудился с другими молодыми подающими надежды дипломатами, и вот стены очищены, полы как новые, и любимая живая мебель, пусть с трудом, но приживается. Можно вздохнуть и немного расслабиться. Дать выходной уставшим слугам, и помощникам. Сходить, наконец, к Лиене и… посмотреть на камень главного хранителя без злобы и зависти. Нехта так назывался камень. Много легенд ходило об этом древнем артефакте. Много небылиц рассказывали молодые эльфы друг другу о его свойствах. Он передавался от отца к сыну много поколений хранителей Ллироу. И в недалеком будущем Мариус тоже должен был стать носителем короны хранителей. Но Граабиэль с его новаторством испортил многие планы своей жены Энедереньи и поставил под сомнение само существование эльфов Ллироу.

Вновь появившись в миру, Нехта, сам выбрал себе хозяйку, и сделал все, чтобы её не лишиться.

Отец, увидев сверкающий камень в окаменевшей, почти мертвой горгоне, побледнел. Глаза его яростно заблестели, но Амраахас был близко и злой Тираниэль просто активировал портал в свою башню. Больше отца Мариус не видел. Энедеренья прислала магическое письмо с указаниями дальнейших действий внука. Маленький желтый листочек рассыпался в прах после того, как Мариус прочел его. Он был удивлен оказанным доверием, но потом понял — это экзамен. Сможет ли он сам без посторонней помощи и подсказок наладить правильные отношения и подписать нужные дипломатические бумаги. Эльф окунулся в работу с головой, стараясь заслужить одобрение единственного, как ему казалось, родного существа. Ноярис помогавший на первых порах после пробуждения Лиены не появлялся, и молодой эльф с гордостью мог сказать, что новое посольство, его первое завершенное дело.