Лана Шеган – Горгона. Начало пути (страница 41)

Захотелось поделиться своими успехами с бабушкой, хотя королева очень не любила, когда Мариус так её называл. Эльф вздохнул и решительно произнес трудное заклинание вызова портала. Запретный лес был близко, но энергия, словно тягучая карамель не хотела подчиняться. Через минуту Мариус уже стоял в своей башне. Выглянул в распахнутое окно, вдохнул свежий воздух, посмотрел на привычный с детства восхитительный зеленый океан. Ничего не изменилось. Зуллор не отвечал на его призыв, и не допускал на свои просторы, разрешая лишь издали любоваться своей мощью. Тряхнув белыми косицами, Мариус решительно пошагал в башню королевы. Слуги низко склоняли головы и быстро пробегали мимо. В малом приемном зале никого не было, лишь звонкий смех, и тихие голоса доносились из спальни Энедереньи. Мариус помялся в дверях, но потом решил, что потратил слишком много сил чтобы уйти, не увидевшись с бабушкой. Он совершенно не скрываясь пошел на голоса. В спальне королевы тоже никого не было. Разобранная постель смята, а одежда в беспорядке валяется вокруг огромной кровати. Мариус удивленно прислушался и понял, что голоса доносятся с балкона. Красивый баритон принадлежал Реналиону, а тихий смех, точно королеве. Мариус покраснел, поняв, что застал бабушку во время любовных игр и уже повернулся, чтобы также тихо уйти, когда некоторые слова, доносившиеся из распахнутой двери, заставили его замереть.

— Твой сын не только глух, но и слеп. — Со смехом сказал любовник королевы.

— Это нам на руку дорогой, — засмеялась эльфийка, — не узнать своё дитя, это может случиться только с моим глупым ребенком. — Она фыркнула, потом раздались стоны и характерные для полового акта звуки. Мариус сжал кулаки, лицо скривилось от стыда, но любопытство держало его на месте, заставляя дослушать до конца сладострастные стоны. Наконец, парочка достигла апогея, и минуту было слышно лишь громкое и быстрое дыхание любовников.

— Что ты будешь делать? — Спросил Реналион.

Королева томно потянулась и лениво зевнула:

— Как всегда дорогой, не думаешь же ты, что я потерплю эту тварь в своем лесу.

— Но она уже не ребенок, её силы растут…

— Ну и что? — Перебила королева. — Пока она слаба. Иметь силы еще не значит уметь ими пользоваться. Перион меня просчитал, успел спрятать девчонку, но теперь его нет. Было бы интересно узнать, где он укрывал её столько лет. Она несовершеннолетняя, хотя ей должно быть пятьсот лет. Много вопросов мой дорогой, но мне не нужны ответы. Лишь смерть! Смерть Отаги Лоутар!

— Мыыыррр, — эльф лизнул ушко королевы, — какая ты у меня кровожадная. Тебя не смущает, что она твоя внучка, родная кровь.

— Нет, — королева оттолкнула ластившегося мужчину, — она мне никто. У меня один внук.

Эльф откатился и весело рассмеялся.

— Ах Энедеренья! Ты не исправима, уже сама веришь, что Мариус твой внук.

— Молчи. — Рявкнула королева. Реналион захлебнулся от неожиданности воздухом и закашлялся. Энедеренья резко подскочила на ноги. Тонкая простыня соскользнула с голого совершенного тела. Волосы плащом рассыпались за спиной. Реналион с вожделением посмотрел на красавицу:

— Ну прекрати злиться дорогая, хотя нет, покарай своего слугу госпожа. — С восхищением подползая к ногам любовницы хриплым от страсти голосом, простонал эльф.

— Ты как всегда ненасытен, милый Реналион, — оттолкнула ногой красивое мужское тело, — но у меня пропало настроение. Твои разговоры о горгоне, вводят меня в ярость. Мне не нужно было говорить Тираниэлю об этой твари. Мое желание вытащить его из башни, могло дорого стоить. Хорошо хоть сынок не узнал свою дочь. Перион сам того не зная, помог мне, под сильной личиной её не узнала бы даже я. Лишь когда я увидела её в Зуллоре… — королева замолчала, потом улыбнулась своим мыслям и хищно блеснувшие глаза посмотрели на все еще лежащего в ногах эльфа.

— Надо сделать всё, чтобы Отага не добралась до Гондальфы. Я знаю, Агата почувствовала свою наследницу, но пока она найдет её…

Эльфийка засмеялась громко предвкушающе.

— Я понял твои мысли дорогая. — Сказал, поднимаясь Реналион. Гибкое мускулистое тело в лучах заходящего светила, было восхитительным. — Пора одному архимагу напомнить об его долге. — Эльф ухмыльнулся и притянув к себе уже спокойную королеву продолжил. — Надеюсь, мы не зря все это время помогали ему.

— Да, — согласилась королева, — у нас все получиться, и наш сын все равно будет править Зуллором.

Мариус белый как мел стал отходить назад к дверям. То, что он услышал, еще не дошло до его разума, но одно он понял точно. Он не сын Тираниэля, а горгона настоящая наследница Зуллора. Из последних сил он вызвал портал, и с трудом заметая магические следы, упал на каменные полы посольства. Ноярис удивленно подбежал к скорчившемуся в судорогах племяннику и перевернул его на спину. Из-за сильного напряжения у Мариуса текла кровь из носа, а глаза закатились. Сьер применил заклинание исцеления, но с удивлением понял, что оно не помогает. Ран не было, а магическое истощение заклинанием не лечиться. Ноярис стал вливать в племянника энергию, но она уходила в пол, не задерживаясь в теле несчастного. С ужасом, эльф понял, что Мариус умирает. В Запретном лесу он лучший целитель, но Зуллор отвернулся от него именно в этот час, словно хотел, чтобы его племянник исчез навсегда. Ошарашенный сьер не сразу вспомнил, что горгона хранитель Зуллора. Он сам был свидетелем, как легко той удавалось сливаться с древним лесом, питать его, и самой черпать живительную энергию. Пусть сейчас она слаба и считает, что потеряла свои силы, Зуллор никогда не отвернется от своего хранителя. Ноярис быстро очутился в покоях тёмной, но она была не одна. Как всегда, светловолосый отрок и королевич сидели на маленьком диванчике, который был поставлен в спальне именно для них. Они с удивлением посмотрели на вбежавшего сьера.

— Лиена! — Вскрикнул эльф. — Мариус умирает.

Горгона встрепенулась, саккараш тревожно взлетели над головой, подозрительно сверкая серебром. Без вопросов Лиена последовала за спешащим сьером, двигаясь бесшумно и быстро, словно переняла гибкость своего питомца. В покоях Мариуса громко стенали слуги, а другие эльфы с надеждой взглянули на вошедших. Горгона подошла к кровати, на которую успели перенести Мариуса слуги, и взглянула на него в найте. Потом её руки, словно бабочки, запорхали над недвижным телом, и через полчаса зелёная похожая на дым оболочка поглотила эльфа. Горгона вздохнула, утерла со лба мелкие капельки пота. Лечение далось ей тяжело, но, несмотря на кажущуюся слабость сил в ней оставалось еще много. Словно только сейчас до неё дошло, что она приходит в норму. Но радости не испытала, ведь это значит конец спокойной жизни, о которой она так мечтала. Не обращая внимание на следящих за ней множества глаз, тёмная плюхнулась на кровать рядом с зеленым облаком, и дрожащим голосом спросила:

— Что с ним случилось? Словно вампир энергетический высосал, одна оболочка осталась.

Сьер пожал плечами:

— Он собирался идти к тебе, я ушел в библиотеку. Прихожу, он лежит тут стонет.

— И у тебя нет никаких догадок? — Спросил не отстающий от объекта своего воздыхания Марцел.

— Почему же есть, думаю, он посещал Древо Жизни. Судя по всему, все силы потратил на портал. Так глупо. Не могу понять, почему королева не помогла ему с перемещением?

— Очнется, спросим. — Лаконично сказала горгона. В «таргесе» он пробудет день, потом очнется.

— Что ты сделала? А главное, как? — Осторожно приближаясь к постели, спросил сьер.

— Не знаю. Просто очень испугалась, что Мариус умрет и… в голове, словно само возникло плетение «таргеса». — Горгона сама с интересом смотрела на дело своих рук. — Если честно подозреваю в этом его. — И Лиена с улыбкой постучала по пылающему красным светом Нехте. Ноярис жестом удалил слуг и с удивлением посмотрел на камень.

— Я, кажется, читал, что Нехта может хранить знания, но прежний владелец точно не пользовался этим его свойством.

— О, — округлились глаза тёмной, — у него и имя есть. Нехта. — Проговорила она, словно пробуя на вкус звучание. — Сойдет, все лучше 'проклятой каменюки'.

Горгона встала и еще раз проверила плетение «таргеса».

— Хорошая плетенка, тяжелая, но действенная. — Вынесла она вердикт своему творению.

— Благодарю тебя за то, что спасла моего племянника. — Торжественно сказал Ноярис. Лиена улыбнулась и кивнула головой. В последний раз взглянула на Мариуса и вышла. За ней словно хвостик последовал Марцел. Ноярис сокрушенно покачал головой, бедный королевич, не видать ему тёмной, как своих ушей. Нет, горгоны не были однолюбками, но с первого взгляда узнавали своего избранника. А королевич таким точно не являлся, также, как и все остальные особи мужского пола, попадавшиеся до этого на её пути.

Дроб уехал встречать караван с родными и за себя оставил воеводу Шердома Грода. Тот неукоснительно следовал инструкции не выпускать Лиену дальше её покоев, да и два стража все время ходили, следом доводя тёмную до бешенства. Но Ноярис понимал гнома, отвечать за безопасность Дитя Алорна хлопотное дело, ведь уже два раза Лиену пытались отравить, а один раз выкрасть. И только вовремя поставленные магические ловушки, в создании которых принимал участие и сьер, спасли от беды. Ведь впереди у горгоны следующая инициация. И только богини знают, во что это обойдется, живущим рядом. Вокруг Скалистого гнезда сгущались силы, которым будет трудно противостоять, но Дроб не пытается избавиться от опасной и взрывоопасной спасительницы. Всеми силами старается защитить и оградить её от действительности, иногда даже против воли самой Лиены. Ноярис задумчиво посмотрел в окно. Там внизу копошились черные точки, первые поселенцы с приграничных окраин, потянулись в княжество в надежде на лучшую жизнь. Князь гном хозяйственный, не один год продумывал, как поднимать свою вотчину. Ему удастся заново отстроить княжество, если только… да, горгона как не крути рано или поздно должна покинуть гномов, или на них войной пойдут многие государства. Сьер в последний раз окинул взглядом гористый пейзаж и сел рядом с Мариусом, решив, дождаться, когда очнется его племянник.