Лана Шеган – Горгона. Начало пути (страница 39)

— Нет, — громко крикнула я, — если вдруг и ты начнешь у меня в голове болтать… Буду биться головой об стену, пока не разобью, тебя или голову.

Камень перестал мерцать. Как пить дать он мне еще подлянку какую — ни будь, устроит. Ну ладно, я понимаю магия инициируется, как без неё мир спасать, но эта гадость… Силы меня покинули, и я упала на каменный пол, погружаясь в темноту…

Сознание возвращалось постепенно. Сначала слух. Кто-то ругался прямо у меня над ухом. Один голос принадлежал Мирре, другой скорей всего Дробу. Только он мог так трубно вопить.

— Я все время находилась около нее, — оправдывалась цефка, — всего на минутку отлучилась за едой сходить, пришла, а её нет.

— Я говорил тебе, чтобы с ней все время находилась, а если бы инициация, какая ни будь началась. Хочешь потерять наш дом? Разрушит ведь, как пить дать.

Я немного еще послушала и пришла к выводу, что бояться не за меня, а меня. Н-да, я ужас, летящий на крыльях ночи! Хи-хи. Нет, только не истерика. Собрала в кулак свои расшалившиеся нервишки и открыла один глаз. Дроб, одетый как настоящий князь, красный бархат с изящной золотой тесьмой. Камни самоцветные по всей груди. Это он так всегда одевался или статус обязывает. Рыжая борода заплетена в две пушистые косицы. На голове что-то типа тонкого обруча с красными камнями. Синие глаза смотрят с ожиданием. Густые темно-каштановые брови сведены на лбу. Надо еще привыкнуть, что Дроб не простой гном, а правитель пусть маленького, но государства. Мирра осуждающе пронзила взглядом. Покачала чернявой головой, поцокала языком и ушла, как всегда недовольно бурча. Господи, эта женщина никогда не бывает довольной. Я перевела взгляд на гнома. Тот прошелся пару раз рядом с кроватью и остановился возле окна с задумчивым видом.

— Ты еще слаба чтобы разгуливать по дворцу. — Сказал он. — Я поставлю на дверях стражников. Если ты захочешь выйти, они будут тебя сопровождать.

— Я пленница? — С любопытством спросила я.

— Нет. — Гном обернулся, я села в кровати. — Но ты сама понимаешь, что без охраны тебе пока нельзя.

— Так бы и сказал, что боишься, как бы ни угробила твое княжество. — Обиделась я.

— Это конечно тоже. — Не стал лукавить гном. Он подошел и без разрешения плюхнулся на край кровати. Устало вздохнул и посмотрел на меня тяжелым взглядом.

— Как тебе новое украшение?

— Жмёт маленько. — Усмехнулась я.

— Эльфы прислали посольство, — продолжал Дроб, — я выделил им покои, которые принадлежали им раньше. Обживают. Если ты хочешь, что-нибудь у них спросить скажи страже, они позовут кого надо. Все-таки этот камень с короны их сородича.

— Ах, я все-таки пленница. — Услышала то, что мне нужно.

— Ну опять ты за свое, — недовольно поморщился Дроб, — ты понимаешь вообще, что может произойти с тобой?

Я удивленно пожала плечами.

— Ты Дитя Алорна. За многие столетия, первая. Да, те, кто был там, на поляне, в Запретном лесу, дали клятву, что не будут просить тебя о помощи, не будут говорить о тебе, но все равно слухами земля полниться. Только сейчас я осознаю, что началась большая охота, и эта охота на тебя Лиена.

— Какая охота? Убить?

Гном удрученно потер виски.

— Зачем убивать того, кто может принести большие деньги, или сокровища, или устранить врага. Как только стало известно, что где-то ходить спаситель, множество тайных сообществ, государств, и просто богатых людей мечтают приобрести его в свое безраздельное пользование.

— Я не вещь. — Видимо испуг был написан у меня на лице, Дроб смягчился:

— Ты молоденькая, испуганная, не понимающая своей силы и возможностей, горгона. Убить тебя легко, несмотря на эту силу, но поверь, я буду стараться, чтобы этого не случилось.

— Спасибо конечно, — ехидно сказала я, — но больше привыкла сама справляться, худо — бедно, пока жива, не смотря на «юный» возраст.

Гном хмыкнул, и махнув рукой встал:

— Бад немного поинтересовался у лекарей на счет горгон, — сменил он тему, — поговори с ним, он объяснит, что могло произойти с тобой.

Дроб кивнул на прощание и скрылся за толстой дверью. Как все запущено, то. Я никогда не была подозрительной особой. Но сейчас почему-то казалось, что Дроб неспроста решил меня изолировать от общества. Конечно, его доводы верны и правдивы, но сомнения начали подтачивать мою веру в его благодарность. Единственные люди, в которых я не сомневалась, были Фиона, Хорак и Саес. Им я бы доверилась безоговорочно. Дроб правитель, и он сделает все для благополучия своего народа. Ему могут предложить очень много, и тогда… я потрясла головой, нет, пока намеков на его двуличие нет. И не буду забивать голову всякими больными мыслями. 

32 глава

В комнату ворвался Саес, легок на помине. Долговязый, нескладный подросток. По крайней мере, сейчас он выглядит на свои четырнадцать. Правильные черты лица, белокурые волосы, голубые глаза. На лице вихрь бурных эмоций, ну сейчас начнется. В последнее время источником информации служили Саес и Марцел. Они попеременно вбегали в мою комнату и рассказывали о происходящих в княжестве событиях. Самое смешное они одинаково были восхищены тем, что присутствуют при возрождении маленького государства. Марцелу как будущему королю пример руководства Дроба был примером. Гномы, как никто другой были умелыми хозяйственниками. Домой королевич почему-то не торопился, а после нескольких бесед я поняла, что он ждет меня, а также поддержки эльфов и гномов.

Из Киприяса приходили тревожные новости. Король при смерти, а Херомус сдерживает нашествие нежити. Значит он все еще в усадьбе. Хитрый архимаг создает себе алиби. Король умрет без него, а значит Херомус не причем. Марцел понимает, что без поддержки нечего не сможет сделать. Дроб пообещал помочь, но через месяц. Эльфы в лице Мариуса, тоже готовы оказать содействие, что меня удивило. Мариус после того, как я очнулась не приходил. Сьер Ноярис сказал, что принц занят устройством посольства. Как это ему молодому доверили такое? Оказывается, королева не покидает своего дворца, а принц Тираниэль отошел от мирских дел. Что же он тогда в лесу делал? Ноярис как истинный ученый интересовался лишь моей персоной. Как же своими глазами увидеть Дитя Алорна, в придачу еще и потрогать можно. Хорошо хоть опыты не ставит. Камень, сияющий во лбу, буквально вводил его в транс:

— Гиера как ты не понимаешь? Это камень главного хранителя Зуллора. Ты обязана приехать в древо Жизни.

— И не надейся, — категорично отказала я. — опять сидеть в окружении длинноухих, не входит в мои ближайшие планы.

Сьер хитро смотрит и уже по-эльфийски продолжает:

— Ты не хочешь проведать стража? Амраахас будет очень рад.

Признаться, он поколебал мою твёрдость, но я вспомнила наш последний разговор со стражем и решила, что пока он проживет без моего присутствия. Тот, кто создавал голема с душой, наверняка предвидел все. Я покачала головой и сьер с сожалением вздохнул. Он совершенно забросил свои обязанности в посольстве и доставал меня: то обучением языков, которые он знал очень много; то преподавал мне историю Алорна, вводя меня в медленно кипящее состояние. Нет, мне было интересно, но не весь же день. Спасением были Саес с Марцелом. Они подпаивали моих стражей и вечерами мы, как шпионы крались по туннелям дворца, открывая новые залы и словно дети, коим являлся только один, весело прятались от подозревающего Дроба.

А еще… я словно ураган носилась по округе на Танке. Бешеная скорость… мой питомец явно стал сильнее, мощнее. На черной голове завершили свое образование наросты, стреляющие ядовитыми шипами. В первый наш побег я не могла насытиться ездой. Мы разрезали воздух черной молнией, ловко обходя редкие деревца, старые развалины, Танк грациозно скользил по горам. Если бы можно было не расставаться. Не знаю, как я могла жить так долго без него. Не было страха, неуверенности, сомнений. Я могу все! Наши прогулки были редки, но, если я вырывалась на свободу, пропадала по полночи, чем нервировала королевича, моего постоянного охранника в тайных вылазках. Правда, один случай немного поумерил мой пыл. Мы с Танком как всегда легли на наш уже протоптанный курс. Таг рычал от радости, я ухватилась за специальные выступы на панцире, держалась изо всех сил. Саккараш словно серебристый плащ накрывали мою спину, и тут блеснули заклинанием ближайшие кусты, и в нас полетела магическая сеть. Спаслись благодаря быстрой реакции тага. Он извернулся длинным телом и ушел в сторону от сверкающего плена. Я почувствовала его бешенство, желание убивать и вовремя успела приказать ехать домой. Хотя потом долго сомневалась о своем решении. Вокруг Скалистого гнезда, ошивались подозрительные типы с магическими способностями, это вызывало тревогу, ведь если сейчас кто-то из соседних государств решит напасть на Дроба… даже думать об этом не хотелось. Но если я расскажу об этих типах, придется рассказывать о том, что я делала ночью одна так далеко от своей комнаты — тюрьмы. Целый день я терзалась и мучилась пока, Марцел не принес новые новости. Недалеко, на границе с империей на гномов напали разбойники, среди которых были два слабеньких мага. Ух, ну теперь я со спокойной совестью, могу ничего, никому, не говорить.

Мои силы не возвращались. Конечно, было тяжело вначале, очень уж я привыкла к бурлящей внутри мощи, а потом успокоилась, оно и к лучшему. По крайней мере, на бытовые заклинания меня хватает. Лишь саккараш каскадом струились за спиной, напоминая, кто я. Бад долго сокрушался, что не может рассмотреть мое энергетическое строение. Он сказал, что после того спонтанного выброса сразу всех стихий, не выживают. В лучшем случае лишаются магических способностей, перегорают. Но он очень надеялся, что Дитя Алорна не лишится своих сил навсегда. Мне если честно было все равно, хотелось просто свободы. Дроб ворчал, в редкие дни, когда мне разрешалось присутствовать на общем обеде, заставлял одевать сделанный Бадом платок. Копию того, что был у меня раньше. Это было мукой. Я уже привыкла к свободе. Это так прекрасно, не прятаться. Теперь меня опять хотят загнать в раковину.