Лана Шеган – Горгона. Начало пути (страница 26)

— Римеус был во всем уверен, князь и думаю все получиться. Произошла спонтанная инициация, слава богиням она не погибла. Лихо вы ее приложили.

— Да уж второй раз, как бы ни обиделась. А то ведь упрется и еще сбежать захочет, кстати, за раненым человеком хорошо ухаживайте, он ей дорог, будет лишним козырем. И других тоже хорошо кормите. У нее к людям родственные чувства имеются.

— А что с эльфами делать? — Послышался удаляющийся голос цефа.

— Отпустить надо, — тихо ответил гном, — Мне сейчас только разборок с зелеными не хватает. Среди них внук этой старой мымры. Будет потом на нас свой лес натравливать. Выведите их подальше и отпустите, своих проблем хватает.

Н-да даже если бы я могла сейчас шевелиться, все равно застыла бы мумией. Вот блин гном. От кого, а от него такого не ожидала. Вот ведь жук. Я с усилием попыталась шевельнуться. Нет результата. Так что там этот недомерок говорил. Я спонтанно инициировалась. А если учесть, что я горгона, то… Я погрузилась в найт. Все вокруг приобрело формы. Я словно смотрела сквозь веки. Стены светились мягким коричневым светом. Я выбросила ментальные щупальца и пощупала на вкус. Мням как сладкое, очень вкусная сила. Я посмотрела на себя со стороны. Ого, я памятник. Вся словно в камень оделась и тоже свечусь коричневым. Смешно. Саккараш как глиняные сосульки разложены у изголовья. Я камень. Если бы могла, засмеялась. Рефлекторно потянулась рукой. Верхний слой камня легко распался и вот я опять на свободе. Все еще находясь в найте, я тихо села, а потом пошла к стене, которая словно тянула меня к себе. Странное было чувство, я словно текла по полу, потому что шаги точно не делала. Было приятно и спокойно. Рукой потрогала стену, и она показалась мне мягкой словно пух. Постепенно я вся вошла в камень, и словно в воде поплыл сквозь толщу коричневого сиропа.

Моя раса сделана из камня, но только теперь я в это поверила. Я дома. Словно сквозь дымку я увидела, как в комнату забежали цефы, Бад и второй маг с забинтованной головой. Они дико озирались и закрывали уши руками. Я рассмеялась. Камень, земля все вторило мне мелкой дрожью, а цефы уже валялись на земле, корчась в судорогах, и из носа и ушей у них текла кровь. Нет! Я не хочу, чтоб кто-то умирал. Что-то щелкнуло внутри меня, и я выпала внутрь комнаты тяжело дыша. Все мое тело сотрясало от боли, а в венах тек огонь. Вскоре в комнату набежали, и гномы и цефы и его сиятельство, чтоб ему пусто было. Какая-то старая сморщенная цефка принялась на меня какие-то заклинания кидать, а остальные вытащили, корчившихся от боли магов. А что это было? Дроб посмотрел на меня тяжелым взглядом, и впервые я ощутила, сколько силы скрывается в этом существе.

— Еще что ни будь, выкинешь, убью олара.

Я непонимающе смотрела на своего недавнего попутчика. Но ответить мне не дали в комнату на руках затащили Бада. Он тяжело дышал, и кровь все еще струилась из носа:

— Это не она князь. Мы забыли, мы… — цеф закашлялся. — Она не подготовлена, щиты не выставлены. Грааб силен, он просто воспользовался ее силой. Слава богиням, что она вовремя остановилась, а то мы были бы все мертвы.

Цеф опять стал кашлять. Гном все еще буравил меня колючим взглядом. И тут я уже не выдержала. Я визжала так, что потолок пошел трещинами, а у гнома отпала челюсть. Я ругалась матом на всех известных языках и злобно кидала камни в убегающего князька. И только когда пара цефов пытающихся меня скрутить вылетели из комнаты, выломав дверь, я успокоилась и чинно уселась на массивную кровать. При первых криках, раненого цефа унесли, а Дроб шмыгнул сразу после того как первый камень попал ему в лоб. Будет знать, как меня запугивать. Фиг вам. Я конечно ленива не в меру, но трусостью никогда не страдала, а тут овцу из меня делать собрался.

Через несколько минут в комнату заскочила испуганная цефка и принесла огромный поднос с едой. Наконец-то я поем по-человечески. Как бы там не шевелились мои живые волосы, и не повиновались мне странные силы, я есть человек и буду считать себя таковой. Много есть я не стала, хотя руки так и норовили ухватить лишний кусок. Но я читала, что после голодухи много пищи может быть вредно и основательно перемалывала мясо и запивала вкусным соком. Надеюсь, травить не собираются. Быстро заменили дверь, подивилась гномской оперативности, но поняла, что так просто легче меня сторожить. Потом принесли вещи, и я с интересом разглядывала добротную и наверно дорогую одежду. Штаны из плотного материала были темного зеленого цвета. Тонкая вышитая мелкими бисеринками рубаха, с широкими рукавами. Поверх нее надевается корсет из кожи. Шнуровка шла впереди, и я без проблем утянула и без того тонкую талию. Всю жизнь мечтала похудеть, сбылась мечта, а радости не чувствую. На ноги дали сапоги, очень похожие на эльфийские, но на толстой подошве. После облачения я тихо высунула нос наружу. Возле двери стояло два стража. Они испуганно скосили на меня глаза, а потом замерли неподвижно, выжидая, что я еще выкину. Тихо вышла. Стражи ноль эмоции. Но вот когда я устремилась дальше, за мной послышались громкие шаги, обернулась, стражи замерли. Вид у них был комичный. Два одетые в блестящие доспехи гнома (а откуда они вообще- то взялись) с вытаращенными глазами и оба не успели сделать шаг, держали одну ногу на весу. Я прыснула и больше не обращала на них внимание, пусть ходят что мне сделается. Словно из — под земли передо мной возник Бад, цеф был бледен, но держался для умирающего не плохо.

— Я хочу увидеть олара Хорака и королевича — сказала я. Бад быстро заозирался, словно ища кого-то, но видимо его сиятельство куда-то упылил и цеф нехотя кивнул головой. Из небольшой комнаты мы попали в огромнейший зал. Он весь был перегорожен временными стенами и представлял собой настоящую коммуналку. Кругом шныряли верткие цефы. Группами маршировали экипированные гномы. И мамаши цефки тащили упирающихся и визжащих детишек. Китайский квартал отдыхает. Тут же варилась еда в больших черных казанах и черноглазые цефы с быстротой ветра разносили подносы по длинным столам. Неподалеку в сторонке за широким столом столпились гномы и о чем-то спорили. Среди них я увидела своих знакомых гномов. Дроб увидев меня, скривился как от боли и нехотя пошел в мою сторону. Гродан с любопытством поглядывал на широкую спину страдальца.

— Ты пришла в себя? — Спросил гном.

— Да уже лучше. А что здесь происходит то, расскажешь, наконец, или мне все самой надо разузнавать? — Съехидничала я. Дроб не спешил с ответом, кивнул головой быстро испарившемуся Баду и взмахнул рукой:

— Пошли в мои покои там нам никто не помешает, а то здесь я даже дышать чем не вижу.

Я фыркнула, но решила пока свой визит к олару отложить. Мы пришли в небольшой закуток, без всяких изысков. Деревянная кровать, с простым постельным бельем, комод и два стула. Я села на один из них, на другой тяжело опустился Дроб. Посмотрела в его осунувшееся лицо. На лбу расплывалась сине-фиолетовым цветом, огромная шишка. Я почувствовала вину и хотела извиниться, но гном отмахнулся от меня как от мухи и с усмешкой сказал:

— Скоро эта шишка будет казаться пустяком.

— Почему? — Удивилась я.

— Разве не видишь, скоро будет битва, к которой я готовился всю свою жизнь. — Дроб провел рукой по синему лбу. — Я должен тебе многое рассказать, — он запнулся и видимо думал с чего начать.

— Ну, начнем с того, что ты князь. — Хмыкнула я.

— Да я князь, но мой дом захвачен и все что у меня есть эта горстка самоотверженных бойцов. Мой отец погиб, когда я был очень мал. Мы долго не знали, что здесь кто-то выжил. Цефы смогли больше двадцати лет жить без помощи извне. Я пообещал им свободу от данного давно слова верности моим предкам. Если кто-то из них выживет, обретут свободу, а это для них много значит. Я долго собирал силы для боя, но Римеус сказал ждать. И я ждал, надеюсь не зря. — Гном выжидающе посмотрел на меня.

— Я вообще-то домой хочу и раз ты сам сказал, что я спасла тебя от эльфов, может, отпустишь нас домой. Конечно, я тебя понимаю, но это не моя битва и хочется быть подальше отсюда, когда все начнется.

— Ты есть в пророчестве Римеуса. Лишь дитя Алорна убьет Грааба.

— Блин ну что за напасть. Я не дитя Алорна, а всего лишь слабая женщина, которая нечего не смыслит в своих растущих силах. А уж убить древнее чудовище мне точно не под силу. Ты, конечно, волен умирать, где захочешь, но я хочу отсюда уйти. — Глядя прямо в глаза упрямого гнома, прошептала я. — Отпусти меня Дроб.

— Я не держу тебя, — сказал гном, я улыбнулась, — но убить Грааба ты должна не только для меня, но и для себя.

Я с удивлением уставилась на Дроба.

— С чего бы это?

— Ты Дитя Алорна, Римеус просил тебя убить Грааба, богини утвердили и теперь что бы ни происходило твой путь будет поворачивать в мою сторону пока ты не исполнишь просьбу.

Я с тоской вспомнила темное облачко, тяжесть от его проникновения и не сдержала стона. Гном замолчал и затравленно посмотрел на мою правую руку, на которой уже набухал, твердея большой камень. Я вылупленными глазами посмотрела на руку, потом на гнома, но кричать, выть и кидаться камнями почему-то не хотелось. На меня напала апатия. Небрежно стряхнула с руки рассыпавшийся булыжник. Ну почему, почему, почему все это мне одной? Я хочу домой. Глубоко вздохнув, я подняла глаза на ожидавшего бури гнома: