Лана Шеган – Горгона. Начало пути (страница 27)

— Что нужно делать? — спросила я. Дроб с облегчением махнул рукой:

— Пойдем в командный пункт.

Командным пунктом оказался большой стол с макетом Скалистого гнезда. Вокруг него громко ругаясь и обсуждая, толпились гномы и цефы при оружии, но больше всех вопил… я открыла рот от удивления, олар Хорак. Он отчаянно жестикулировал и что-то вдалбливал не понятливому гному в блестящей кольчуге, длинная борода которого, уже тряслась от злости:

— Если мы пойдем этим путем, попадем в засаду это и дураку понятно, — громким басом гудел гном.

— Тогда зачем вам эти маги земли, ты в курсе, что они ходы роют не хуже кротов. — Кричал в ответ олар, тут он заметил мою персону и запнулся. Все повернули головы в мою сторону. Я почти год проходила с покрытой головой. Кроме Саеса, Кирен, Фионы и олара меня без платка не видели. И теперь, когда вокруг столько глазеющих на парящие в воздухе саккараш, было как-то неловко. Я посмотрела на Хорака и совсем против воли на глаза набежали слезы. Метнулась, к такому казалось родному человеку, и повисла на нем, хлюпая носом. Было все равно, как на это посмотрят окружающие. Мне было жалко себя, и когда Хорак терпеливо погладил меня по спине и успокаивающе прошептал в ухо:

— Нечего малышка мы выберемся. — Мне стало стыдно за свою слабость. Я тряхнула саккараш и твердо посмотрела на пышно-бородое собрание. Дроб представил меня и после приветственных слов, все опять уставились на макет горного дворца. 

22 глава

Военную операцию решили начать через пару недель. Мы все еще были слабы после заключения, и Дроб скрепя сердцем согласился с доводами Гродана и своих командиров. Дай ему волю давно бы с саблею наголо побежал на темную тварь. Гродан как, оказалось, был торговцем. Зашел в трактир обмыть удачную сделку и очнулся уже в Запретном лесу. Он был интересным собеседником и часами мог рассказывать о своих путешествиях. А когда он сказал, что был на Гауэрра, я прилепилась как пиявка, допрашивая о своих соплеменниках. Гном поведал о том, что у горгон один город, Гондальфа, в который вход только по пропускам. Его еще называют Закрытый город. Гродану не удалось побывать в нем, но окрестные деревушки удивляли его не хуже безжизненных проклятых земель. Одинаковые каменные дома. Ровные, тоже каменные дороги. Все в серых оттенках. Для эльфа эти поселения показались бы серым адом, но гном рассказывал о них, как о живых существах, лицо его сияло радостным светом и надеждой хотя бы раз увидеть это чудо. Сбивчиво поведал о каменных садах, а так как я не поняла, что он хотел объяснить, решила считать их, такими как в Японии. Что касалось горгон, то с ними мало кто ладит. Агрессивные, вспыльчивые создания, сначала делают, потом думают. Чтобы избежать столкновений торговлю ведут четко по инструкции, даже торговаться с ними бесполезно, вздыхал удрученно гном. А какие изделия из камня делают, обзавидуются боги. Гномы перед камнем преклонялись, жили в нем, но они могли только просить, а не повелевать камнем. Зато они самые лучшие в мире сталевары, успокаивал себя нервно Гродан.

Вся неделя у меня была строго расписана. Завтрак, попытка изобразить бой на легких мечах, (обыкновенный гномский я даже с земли не подниму магия не в счет), обед. Изучение заклинаний, которыми безрадостно обучали цефы — Бад и второй Нед. Здесь все давалось легко. Силы бурлили во мне как горные реки, и после неприятных происшествий, как-то жидкий камень (с виду пол, а наступишь, провалишься) и увеличивающийся с каждым днем небольшой памятник, нам пришлось наложить на меня поводок. Он сцеживал в заклинание небольшое количество силы, во избежание не понятных побочных эффектов. После сытного ужина (цефы были великолепные кулинары) я под пристальным вниманием тех же цефов медитировала. Ну, или пыталась это делать. Вокруг было столько интересного. Первым делом я обследовала зал, в котором жил Римеус. Было просто любопытно. Но кроме разрухи, учиненной моим проявившимся даром, мы (со мной везде ходил Бад) нечего не нашли. Уходить за большие зачарованные ворота мне конечно запретили. Но Хорак с королевичем каждый день ходили в обход нейтральных туннелей и рассказывали мне все, что происходило интересного. Эриухи затихли и не нападали, но Дроб сказал, что это затишье не к добру. Скоро ритуал, на котором Грааб приносил жертвы и питался жизненной энергией любых существ. Как энергетический вампир прям. Мы, его предполагаемые жертвы сбежали (не сильно охраняли) теперь, чтобы жить еще один год тварь сожрет своих подданных. Когда я спросила, что вообще из себя представляет Грааб, Дроб на некоторое время замолчал.

— Я не знаю. — Тихо прошептал гном.

— О, — сказала я и с интересом посмотрела на смурые лица, — вы не знаете, что эта за тварь, но собираетесь его убить… как? — С нетерпением спросила я. Олар отвернулся, когда я посмотрела на него, а Марцел пожал плечами:

— Главное корону с него стянуть. — Деловито сообщил он.

— Корону стянуть? — Переспросила я.

— Ага, — глупо улыбаясь, сказал королевич, я почувствовала, что меня дурят. Нагло утаивают информацию.

— И я так просто, подойду к этому чучелу и сниму с него корону, которую не смогли снять десятки сильных гномов? — Начала заводиться я. Королевич еще пытался что-то сказать, но Дроб взмахнул рукой, останавливая его.

— Ты должна знать Лиена, что все мои воины будут любыми путями охранять тебя. Римеус не сказал, как убить Грааба, но в своих видениях он видел меня на троне моих предков. — Гном замолчал. Мы сидели за длинным столом. Ужин уже закончился, но гномы и люди сидели застывшими изваяньями.

— Перед самым ритуалом Грааб ослабнет. Один раз я уже пытался его убить, не послушав Римеуса. Погибло очень много воинов, но все же мы узнали одно, перед ритуалом, лич снимает все свои щиты и чистит тело моего предка от остаточной энергии, чтобы напитать новой жизненной силой. Сама его сущность заключена в корону, но повелевать эриухами он может только из тела Таба Среброрукого. Мы посчитали, что, если в это время снять и уничтожить корону Грааб умрет.

— Хорошо если так, — сказала я, — ох уж эти видящие, вечно тайны разводят, — недовольно протянула. — То… Лиена тебе обязательно в город надо, то… УБИТЬ ГРААБА. — Я прерывисто вздохнула и обвела всех злющим взглядом. Меня, конечно, не поняли, но как-то некстати вспомнился последний день в усадьбе, когда я все не решалась уехать. А один вредный видящий настойчиво посоветовал именно сейчас подобрать себе оружие. Вернусь, так за уши оттаскаю, что впредь неповадно будет об опасности молчать.

Постепенно сотрапезники стали расходиться. Я дождалась, когда за столом останутся лишь свои, решила все же их еще поспрашивать. Ведь полной картины о происходящих событиях мне никто не удосужился объяснить. Продумали все, как напасть, как мне подобраться к твари не заметно, даже как корону снять. Но что и как происходило в княжестве все сто лет, почему-то умалчивали. Дроб стал рассказывать с недовольным видом, да уж меня громким басом спать не погонишь. Послушать историю остались и Хорак с Марцелом.

- Это случилось, когда мне было всего три года. — Гном щёлкнул пальцами, и сноровистая девчушка принесла всем огромные кружки с пивом (убойная штука) — мой двоюродный дед Таб Среброрукий решил вдруг, что в глубинных тропах спрятаны невиданные сокровища. Не знаю, что ему там привиделось. Он спустился в такие глубины, куда никогда не ступала нога гнома, по крайней мере, так казалось деду. Совершенно случайно они разрушили стену в маленькую комнатку, где на высоком пьедестале лежала корона. Дед, когда ее увидел, весь затрясся и надел ее на голову. Корона стала сосать из деда жизнь, но перед этим выпустила черные щупальца и выпила до ссохшихся мумий весь отряд деда, который насчитывал двадцать лучших воинов. Лишь один маленький цеф остался жив. Он пытался спасти своего господина и взял на себя небольшую часть проклятого некроманта. Но Таба было уже не спасти. Его душой овладела тьма. Ему везде слышались злобные перешептывания, ему казалось, что родные затевают убить его. Мы гномы не чувствительны к ментальной магии. Чудовищу, что завладело князем, было тяжело приказывать гномам скармливать каннибалам своих же соплеменников. Подданные стали роптать, а когда узнали, что нижние штольни Таб собирается отдать в пользование эриухам, произошел переворот. Мой отец убил Таба и стал князем, ведь своих детей у Таба не было. Только вот корону снять с головы покойника не смогли. Все это время Римеус, а это он был выжившим маленьким цефом, чувствовал Грааба. Он вовремя предупредил отца о нападении. Как князь, отец не мог покинуть своего дома без битвы, но успел увезти нас. Спаслись лишь женщины и дети. Все воины от молодого до старого остались со своим князем, и полегли в тронном зале пытаясь добраться до лича. Из их черепов эта тварь сделала себе трон. — Дроб с яростью стукнул кулаком по столу. Стоявшая посуда жалобно загремела. — Римеус понял, что он не сможет жить вдали от короны и закрылся в нижних покоях, с небольшой группой, оставшихся в живых цефов. Римеус был хорошим магом и видящим, но жизнь цефов коротка. Всего сорок лет и они, убеленные сединами старцы. Если бы Римеус умер, он не смог бы рассказать мне свои видения. И тогда Римеус выполнил запрещенный ритуал 'Жизнь Взаймы'. Он стал забирать жизни своих детей, их силу, их души. Цефы понимали, что, если они не сделают так, будет еще хуже. Жертва должна быть добровольной. Если бы ты не пришла, Бад отдал бы свою жизнь Римеусу. Я ужаснулся, когда узнал, что, пришлось пережить бедным слугам, но, когда разобрался, понял, что это был единственно верный путь. Римеус сумел выжить в этих покоях и пробить туннель в сторону империи Коххаус. Его люди нашли уже ставших взрослыми гномов моего клана, а они в свою очередь нашли меня. Вот и весь рассказ. — Зевая, сказал Дроб. — Цеф предупреждал об опасностях и так же рассказал о тебе.