Лана Шеган – Горгона. Начало пути (страница 25)

Вот и конец. Огромные железные ворота перегородили путь. Замысловатые руны, выложенные на воротах драгоценными камнями, светились ровным желтым светом, и исходящая от них сила будоражила кровь. Цеф подошел к воротам и приложил руку к одной из рун. Внутри что- то звякнуло, и жалобно скрипя, ворота распахнулись. Я с любопытством заглянула вперед. Море, целое море черных глаз. И все они устремлены на меня. Я так опешила, что почти не заметила, как мы прошли мимо расступающейся толпы цефов и подошли к еще одним громадным воротам. Так же была проведена операция по их открытию, но наш провожатый внутрь не пошел, а, взглянув на меня, тихо и торжественно сказал:

— Ты идешь одна. Римеус ждать. Очень долго ждать Дитя Алорна. — Я не стала спорить с цефом и решительно потопала внутрь. Нас спасли от участи бульона, надо быть благодарной. Мои спутники как-то со мной идти даже не стремились, и с интересом разглядывали большущий еще не лишенный всего великолепия зал.

Помещение, в которое я вошла было немного меньше, но золото, блестевшее на стенах и сверкающие разноцветными искрами камни силы, говорили о важности ждущего меня Римеуса. Широкие колоны поддерживали свод, золотой узор изящный и кружевной опутывал их паутиной. Мраморный пол гулко отдавался на мои шаги, а воздух, щедро сдобренный благовониями, сдавливал грудь. На одной из стен висела картина. Сцена битвы. На ней уже известные эриухи напали на гнома. Закованный в броню, в смешном шлеме с крылышками он расправлялся с каннибалами огромным топором и рядом кучка отрубленных голов злобно щерили мертвые клыкастые рты. Насмотревшись на сие творение, я вздрогнула от того что под ним на скромном троне (без золота и камней) сидел старик. Он был так стар, что его седые волосы почти покинули голову, а кожа превратилась в тонкий просвечивающий пергамент. И лишь то, что его грудь слабо вздымалась при вздохе, говорило, что он жив. Одет старик в вышитый синий халат, подпоясанный черным поясом, на ногах теплые и мягкие сапоги.

— Люблю сидеть тут, — тихо на цефском сказал Римеус, — я словно возвращаюсь в прошлое, когда здесь справляли семейные праздники наши господа.

Цеф открыл выцветшие серые глаза и посмотрел на меня. Ни удивления, ни страха или любопытства, не мелькнуло в его глазах.

— Садись Дитя Алорна, создатель дал мне сил дожить до твоего прихода, и только он знает, что стоило это моим детям. — Казалось, старик заснул, но через минуту он вдруг встрепенулся, и словно собираясь с силами, сжал в кулаки, узкие ладошки. Рядом со мной материализовался массивный стул, и я без сил рухнула на него. Римеус начал свой рассказ:

— Наш род был изгнан из страны. Это было очень давно, на материке Симус. Мы приплыли в Захаро и нам посоветовали идти в Скалистое гнездо. Князь принял нас и взял с нас клятву крови, что мы будем служить ему и его детям, пока хоть один из его рода жив. Цефы трудолюбивый народ, и даже гномы с уважением относятся к нам. А еще мы верны и не меняем принятых однажды решений. — Старик опять замолчал и, собравшись с силами, продолжил. — Я родился здесь, и служил своему князю, пока его душа не покинула тело. В глубинных пещерах, где водятся странные существа, князь нашел корону. Она была замурована в маленькой комнате. Я был там и видел, как зло, завладело умом и телом моего хозяина, Среброрукого Таба. Я был очень молод. Десять весен. Но уже тогда моя магия была сильна. Я старался помочь хозяину и выбирал на себя черную мглу, что заполняла всю его сущность, но что мог сделать молодой цеф. Гномы почти не реагируют на ментальные колебания, поэтому процесс одурманивания с гномами у твари не получился, и тогда оно нашло других, эриухов. Господин совсем сошел с ума и отдавал на корм каннибалам провинившихся или не угодных ему гномов. Когда родственники узнали, что творит князь, его убили, но не смогли снять странную корону. Она словно вросла в его череп. Князем стал Среброрукий Фаб. Но эриухи напали на наш дом с той стороны, откуда никто не ждал, с глубинных уровней. Новоявленный князь погиб, но успел спасти свою семью. Последний из его потомков пришел с тобой. — Я пошевелилась, а Римеус опять замолчал. Разговор отнимал у него много сил, но это было его решение и не мне было его менять. А то, что Дроб имеет отношение к этому месту я и так догадалась. Облегчение, когда он увидел цефов в нашей каменной тюрьме, то как он безошибочно шел по темным лабиринтам.

— Нас цефов осталось очень мало. Мы закрылись в этих покоях, и очень долго держали осаду. Постепенно эриухи оставили попытки захватить это крыло дворца, а мы наладили поставки продовольствия и стали ждать… Тебя. — Старик замолчал и посмотрел на меня. Он видимо ждал моей реплики, но я молчала. Тогда он продолжил, — сразу после гибели хозяина Таба, ко мне пришла Богиня. Я почти не помню это видение, но она ясно сказала, что мне нужно дождаться человека, с живыми волосами и глазами эльфа — Дитя Алорна, так она назвала тебя. Ты победишь зло, что заполонило это место и освободишь души мертвых гномов и живых эриухов.

Когда за последним словом отзвучало эхо, я все еще с непониманием смотрела на Римеуса. Он что совсем того, с чего это мне кого — то освобождать? Себя бы сберечь. Вон за оларом поперлась и что имею, Кккая из меня спасительница? От такого расклада голова пошла кругом и голод, с нервным истощением дали о себе знать. Я взорвалась. Сила, которую все это время впитывал мой организм, вырвалась наружу, и пространство вокруг стало мелко подрагивать. Пол под ногами пошел мелкой сеткой трещин, а огромные опорные столбы, угрожающе покосились.

— Ты расстроилась, но это твой путь. Он определен с самого рождения, и свернуть с него значит бессмысленно погибнуть. — Тихо почти шепотом прошелестел Римеус — а сейчас подойди поближе я ослаб, но мне надо сказать тебе 'главные слова'.

Я нехотя встала. Кругом стоял шум от разваливающихся стен, а с потолка сыпался мелкий камень. Разрушения нужно остановить, но сил сконцентрировать энергию не было. На меня напала апатия и все же я почти прислонила ко рту старика свое ухо. Надеюсь, сейчас все рухнет, и погребет меня под каменными плитами. Все просто достало.

— УБИТЬ ГРААБА!!! — услышала я последний выдох Римеуса, и легкий ветерок, коснувшись моего уха, пощекотал. Не поняла, и это все слова. Я выпрямилась и потерла ухо. Старый цеф был мертв и его руки все еще сжатые в кулаки бессильно упали на худые коленки. Темное облачко отделилось от мертвого цефа и резко вошло мне в грудь, в которой поселилась тяжесть, словно камень проглотила. Я ошарашено посмотрела на развал, творимый непонятно почему взбесившейся силой. Послышались голоса, и вскоре меня нашли оба знакомых цефа, они что-то кричали мне и когда один из них потряс меня за плечи, выросшие из пола каменные руки, схватили его за шиворот и кинули об стену. Я почувствовала резкую боль в затылке и, падая на мраморный пол, увидела Дроба, с перекошенным от страха лицом и крепкой дубинкой в руке.

— Опять!? — Прошептала я и погрузилась в успокаивающую темноту. 

21 глава

Блииин. У меня входит в привычку просыпаться с больной головой и шишкой на всю макушку. Наглый гном, не мог посильней ударить, что бы наверняка коньки отбросила. Нет, приласкал опять. Я попыталась открыть глаза, но веки, словно свинцовые не желали слушаться. Кто-то подошел, и я ощутила тихое дыхание. Водички бы дали, в горле словно пустыне, скрипит песок и осколки камня. Тут я вспомнила о последнем слове Римеуса, и мое вечное брюзжание превратилось в злое бормотание. Я проклинала все на свете и хотела оказаться в усадьбе Мэйнор на своей мягонькой постели, с каким ни будь старинным фолиантом в руке. Мечты, мечты.

— Ну как? — Услышала я тихий шепот Дроба.

— Все по-прежнему ваше сиятельство, она в себя не приходит. — Голос точно первого цефа.

— Бад, она точно очнется? — Уже нормальным голосом спросил Дроб.

— Римеус бы предупредил, он был великий провидец.

— Да уж великий, что же он мне про эльфов не рассказал, чуть к богиням не отправился. — Ворчливо ответил гном.

— Иногда он решал, что все должно идти, как положено. — Бад на секунду замолчал. — Скоро подойдут отряды. Что сказать командирам?

— Пусть ждут, — прогудел Дроб, — и все-таки не могу понять, — резко меняя тему, спросил гном, — что произошло, почему она все вверх дном подняла?

— Ах, ваше сиятельство, мне самому не понять, как почти взрослая горгона, оказалась не инициирована. Насколько я знаю, слияние с силой у них проходит в десять лет, а тут такое. Вы говорили, что она из усадьбы, как она там оказалась?

— Знаю только то, что она сказала, потеряла память, нашли на дороге. — Угрюмо сказал Дроб.

— Надеюсь, что все пройдет, как запланировано.

— Я тоже надеюсь Бад, иначе мы погибли. И все что мы делали и готовили столько лет пойдет насмарку. Ты даже не представляешь, что я почувствовал, когда она зашла в мою лавку. Вроде обыкновенная человечка, а глаза, словно два камня. Не знаю, как вообще сдержался и ее сразу не похитил. А потом эти эльфы все планы казалось, рухнули. Фух — гном явно потряс головой. — Хорошо, что перед атакой эриухов я успел знак дать, а то сидели бы до ритуала.