Лана Ременцова – Пленница Янебира (страница 4)

«Невероятное место. Это… Янебирия? Мой мир?»

Ответов он не получил.

«Здесь прошлое не умирает, оно лишь танцует в настоящем», – снова пронеслось в голове Роландия, и он понял, что нашёл свой дом.

Демон чувствовал, что «искорка древнего пламени», дремлющая в нём, разгорается с новой силой, заполняя каждую клетку его существа. Ярость и тоска по родине схлестнулись в нём, как два зверя в смертельной схватке. Роландий знал, что путь будет нелёгким, впереди ждут испытания, но он был готов; готов принять свою судьбу, как «демон огня, погибший и переродившийся», и вернуть себе то, что по праву принадлежало ему. Готов, как лев, что встрепенулся ото сна и снова стал искать свою жертву…

Амулет в руке пульсировал, будто сердцевина нового мира, указывая путь вглубь Янебирии.

И Роландий, ведомый «жаждой правды и первоначальным духом», двинулся вперед.

В этом воплощении он ещё не знал о корибидах и не подозревал, что вся Янебирия когда–то была потоплена в крови и сейчас под их игом. Янебирцы – рабы, а янебирки – рабыни.

У вожака корибидов была единственная дочь, нежная и красивая, как звезда. Корибид оберегал её и желал выдать девушку за самого достойного корибида. Однако пока не находил подходящей кандидатуры. О том, что первоначальный дух владыки огня возродился где–то в ином мире и скоро вновь появится в Янебирии, тот даже и представить не мог.

Роландий с восхищением осматривал новый и в то же время родной мир. Вдохнул пряный воздух и произнёс:

– Мой первоначальный дух, где ты?

Перед ним сразу появился тот же старец.

– Поверил? – усмехнулся, потирая серебристую бороду.

Демон кивнул.

– Что дальше?

– Наши духи объединятся в нужный момент. А амулет, что я тебе дал, – это твой меч, древний и сильный. Он огненный и имя ему: «Испепелитель». Идём в пещеру. Мне нужно многое тебе поведать.

Старец, будто тень от векового древа, скользнул вглубь багровой чащи. Роландий, заворожённый, последовал за ним, чувствуя, как реальность вокруг сгущается, превращаясь в бархатный покров тайны.

Пещера, встретившая их в своей утробе, дышала холодом древности, подобно пасти дракона, усеянная сталактитами – зубами забвения. В полумраке мерцали рисунки, высеченные на стенах – летопись павших империй, ода огню и тьме.

– Здесь, – старец указал на алтарь, высеченный из цельного куска обсидиана, – ты узнаешь историю своего падения и возрождения. Узри прошлое, дабы обрести будущее.

И будто по мановению волшебной палочки, стены пещеры ожили. Видения, как зарницы в ночном небе, вспыхивали перед глазами демона. Он увидел себя, бывшего Владыку огня, восседающего на троне из раскалённой лавы, его мощь была безгранична, а воля – непреклонна. Но гордыня, как ядовитый цветок, расцвела в сердце, ослепив разум. Он возжелал власти над всем миром, бросив вызов самим богам. И пал, сражённый предательством и собственным высокомерием, низвергнутый в пучину небытия.

– Помни, Роландий, – голос старца звучал, как колокол, – «Власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно». Не повтори ошибок прошлого. Жажда мести должна гореть в твоём сердце, но не затмевай ею разум. Янебирия стонет под игом корибидов, и только ты можешь освободить её. Да будет твоя ярость пламенем освобождения, а не разрушения.

Ты пал, потому что сильно возгордился и забыл о древних богах, которые, как бы ты ни хотел, были над демонами. Ты начал казнить многих, и это могло всколыхнуть их гнев.

Роландий изогнул бровь.

– Стой. Но причём тут боги, если Янебирия стонет от гнёта корибидов? А ты их видел, этих богов?

– Нет. Их никто не видел. И вспомни, я – это ты. Боги всегда были в Янебирии и они есть. Мы их не видим, однако они тайно наблюдают за всем и не вмешиваются до поры до времени. Пойми же, демон огня не мог погибнуть так просто и тем более переродиться ещё и в далёкой галактике, на другой планете. Да и корибидов тоже подвигли боги на нападение на Янебирию. Думаю, жизнь на той планете тебя многому научила.

Демон кивнул.

– Выживанию, смирению, труду и многому другому. – Глаза старца сузились.

– Значит, корибиды – лишь пешки в божественной игре? – Роландий проговорил это с горечью, понимая, что его личная трагедия – лишь малая искра в великом пожаре мироздания. – И что мне делать? Просто плясать под их дудку, освобождая Янебирию, пока боги потирают руки?

– Не стоит судить о том, чего не знаешь, – старец осадил его, будто обуздал коня на полном скаку. – Действуй, как велит тебе сердце, но помни о последствиях. Освободи Янебирию, отринь гордыню, и, возможно, тогда ты сможешь увидеть истинную картину, скрытую за пеленой веков. Путь твой будет тернист, но лишь огонь, закалённый болью, способен осветить путь к спасению.

Демон сжал амулет, чувствуя, как в нём разгорается пламя. Слова старца запали в душу, как драгоценные камни в оправу меча. Он понимал, что впереди его ждёт не просто битва за свободу, а экзамен на зрелость, испытание. Янебирия, как раненая птица, ждала своего исцелителя, и он был готов стать им, даже если придётся пройти через ад. А если он в Янебирии? Тот земной ад, которым запугивали там людей.

– Тогда покажи мне путь, – прошептал демон, и старец, будто луч света во тьме, указал на выход из пещеры.

– И помни, теперь ты юный демон, – прозвучал напоследок его голос, как эхо из прошлого, – «Тот, кто побеждает других – силён, тот, кто побеждает себя – могуществен». Ищи союзников, ибо в одиночку даже огонь может погаснуть.

– Юный?! – усмехнулся Роландий. – Ты же это якобы я.

– Это так. Однако я твой первоначальный дух, а ты переродился на земле и по земным меркам тебе всего двадцать восемь. Значит юный.

– А с твоим – моим духом мне сколько?

– Не более нескольких столетий. Так что и по летоисчислению Янебирии ты тоже юн.

Демон нахмурился с недоверием.

– Странно. А почему же тогда ты – мой дух так стар?

– Это всего лишь твое видение. Так твоему разуму легче воспринимать меня и принимать мои мудрые советы.

– Ясно. Интересно у вас, у нас всё устроено. Когда же мы объединимся?

– Всему своё время.

Внезапно солнце, пронзившее мрак пещеры, обрушилось на Роландия исступленным потоком света, будто приветствие нового дня, рождённого после долгой ночи сомнений. Амулет в его руке пылал, как миниатюрное солнце, откликаясь на призыв Янебирии. Он вышел из пещеры, подобно гусенице, покинувшей кокон, готовой расправить крылья и взлететь в небеса неизведанного.

Горы, изъеденные временем, будто морщины на лице мудреца, вздымались ввысь. Леса, одетые в багрянец и золото осени, шептали истории о былом величии падшей земли. И среди этого великолепия зияла рана – тёмные земли, отравленные властью корибидов, будто метастазы, разъедающие некогда здоровый организм.

Демон вдохнул воздух свободы, пропитанный ароматом деревьев с причудливыми стволами, как в мрачной сказке, и диких трав. Он почувствовал, как в его жилах закипает кровь, и вспомнил слова духа–старца: «Ищи союзников, ибо в одиночку даже огонь может погаснуть». Его сердце, будто компас, указывало на юг, к землям, где ещё теплилась искра сопротивления. Ему предстояло стать кузнецом новой армии, сковать воедино разрозненные осколки надежды и раздуть пламя восстания, способное поглотить тьму.

Он пошёл, как странник, ведомый звездой, в неизвестность, где его ждали испытания, предательства и триумфы. Но внутри горел огонь, закалённый болью, – огонь, способный осветить путь к спасению Янебирии. И демон знал, что даже если ему придётся сражаться с богами, то он будет сражаться, ибо его долг – не просто освободить родную землю, а доказать, что поверженный король снова может стать сильным, истинным королём.

Роландий отправился в путь, подобно одинокому волку, покинувшему свою стаю, но ведомому зовом крови. Каждый шаг отдавался эхом в нём, напоминая о тяжести бремени, взваленного на плечи. Амулет, будто маяк надежды, пульсировал в руке, освещая тропу сквозь заросли сомнений. «Дорогу осилит идущий», – всплыли в памяти слова, и он ускорил шаг, устремляясь к горизонту, где небо сливалось с багряной землей в огненном поцелуе.

Вскоре на горизонте замаячили очертания поселения, как прыщ на теле Янебирии. Лачуги, слепленные из глины и тростника, жались друг к другу, будто испуганные зверьки. В глазах поселян читалась усталость и безнадежность, как печать рабства выжжена на их лицах. Демон приблизился к селению, подобно тени скользнул между домами, выискивая искру сопротивления в потухших взорах. Он знал, что среди этих сломленных душ таится потенциал, дремлет уснувший вулкан гнева, ждущий своего часа.

«Искра, способная разжечь пламя», – пронеслось в его голове, и демон остановился возле площади, где под навесом из ветвей томились немногочисленные янебирцы. Их лица были скрыты под лохмотьями, но в сердце чувствовалось единство. Роландий вышел на середину площади, и его голос, как гром среди ясного неба, разнесся по поселению:

– Я Роландий, демон огня, вернувшийся, чтобы освободить вас от гнёта корибидов!

В толпе пронёсся шёпот, похожий на ветер в тростнике. Кто–то в ужасе отшатнулся, кто–то с надеждой взглянул на незнакомца. Однако в каждом сердце затеплилась искра.

Роландий стоял, будто скала, непоколебимый в своём решении, а его слова, как зерна, падали в плодородную почву отчаяния. Он знал, что семена свободы взойдут, если их полить кровью и потом.