Лана Ременцова – Пленница Янебира (страница 6)
– Да уж. Весело. Ни одной нормальной бабы. Кого же тут хотеть?
– Ты точно говоришь как землянин.
– А ты там был среди людей?
– Конечно. Я был всегда с тобой, но тих, и ты меня не ощущал. Я не мог нарушать человеческих законов и проявляться.
– Даже когда меня наказывали в приюте? Или когда били розгами? Хоть бы чуточку силы тогда дал.
– Прости. Этого было делать нельзя. Мы не можем нарушать законы мироздания. Ты хочешь, чтобы древние боги Янебирии и в этом твоём воплощении вмешались и лишили тебя силы, чтобы корибиды опять тебя убили?
– Нет. Пусть сидят там в своих тронах на небе и меня не трогают.
Тут рядом с ними внезапно ударила с неба молния. Роландий напрягся.
– Будь осторожен в словах. Они не на небе, а в бездне, прародительнице всего сущего в Янебирии. И впредь не проявляй гордыню и излишнюю агрессию. А ещё утихомирь либидо. Чрезмерная твоя похоть богам тоже была не по нутру. Тем более тебе пора выбрать спутницу вечности и заиметь наследника.
– Без любви?! Да зачем мне такая спутница? Страшная, как эти камни, – демон ударил ногой о валун.
Старец вздохнул, и этот звук прозвучал, как погребальный звон по утраченным иллюзиям.
– «Любовь – это роскошь, Роландий, а не необходимость, – произнёс, будто высекая каждое слово из камня. – Для демона твоей силы, долг перед своим народом превыше сердечных трепетов. Спутница вечности – это гарантия продолжения рода, залог будущего Янебирии. Выбери достойную, с крепкими генами и стойким духом. Красота – лишь мимолетная тень».
Роландий злобно оглянулся, будто ища, кого бы ударить. В его взгляде плескалось разочарование, как в мутной воде отражение разбитой мечты.
– И что же, получается, я должен довольствоваться тем, что есть? Забыть о человеческих стремлениях к прекрасному, к нежности, к искренней привязанности? Неужели моя судьба – это вечная тьма, освещаемая лишь пламенем долга?
Старец пожал плечами, как старый мудрый ворон, знающий цену каждому взмаху крыла.
– Твоя судьба – это ты сам, Роландий. Ты кузнец своей реальности. Демон, воспитанный людьми. Ты можешь выбирать: быть бездушным тираном или милосердным правителем. Сострадательным, но сильным. Помни, что сила без милосердия – это лишь разрушительная стихия. А милосердие без силы – это лишь слабость, обречённая на гибель.
– Откуда в тебе такие мудрые слова, если ты это я, мой первоначальный дух?
Демон нахмурился.
– За столько столетий, будучи хуже призрака, я точно помудрел. И если мы сольёмся друг с другом, то и ты получишь мою мудрость в полной мере.
– Ага. А ты моё тело? И я потеряю свой разум?
– Нет. Это человеческая логика, но не янебирская. Ты останешься собой, только станешь сильнее и умнее. Мой дух растворится в тебе.
– Надеюсь, ты не врёшь.
– Это бессмысленно.
– Ладно, я пошёл собирать других янебирцев. А то нас пока как горстка тараканов.
– Иди. И… в Янебирии нет земных насекомых.
Роландий усмехнулся и вновь растворился во тьме, погружённый в раздумья, будто в глубокий колодец. Его человеческая душа, раздираемая противоречиями, трепетала, как бабочка, попавшая в паутину. Скоро её совсем не станет. Ему предстояло найти свой путь, обрести гармонию между демонической сущностью и человеческим сердцем. И, возможно, даже полюбить ту, что будет предназначена судьбой, пусть даже она и не будет красавицей, затмевающей звёзды. Ведь, как говорили древние: «Не все то золото, что блестит, и не всякая красота – истинное сокровище».
Тьма обволакивала Роландия, подобно савану, сплетённому из сомнений и терзаний. Слова старца эхом отдавались в сознании, каждая фраза – гвоздь, вбитый в гроб его надежд. «Кузнец своей реальности…» – эта мысль одновременно пугала и вдохновляла. Неужели он действительно не властен над своей судьбой, или же он – лишь марионетка в руках древних богов?
Перед ним встала непростая дилемма: предать свои чувства и выбрать жену, руководствуясь лишь соображениями выгоды и продолжения рода, или же пойти наперекор судьбе и искать любовь, пусть даже в самых тёмных уголках мира. Его демоническая натура жаждала власти и подчинения, в то время как человеческое сердце, взращенное среди людей, стремилось к теплу и нежности.
«Два волка внутри тебя постоянно сражаются», – вспомнились ему мудрые слова наставницы из приюта. – «Один – олицетворяет тьму и безжалостность, другой – свет и любовь. Побеждает тот, которого ты кормишь».
Решение рождалось в муках, как дитя, вырванное из чрева матери. Роландий понимал, что не может предать свой народ, но и не готов отказаться от человеческих ценностей. Он должен найти компромисс, баланс между долгом и желанием. Возможно, та, что будет предназначена ему судьбой, сумеет разжечь в его душе искру истинной любви, даже если её внешность не будет соответствовать общепринятым стандартам красоты. Ведь, как гласит старая поговорка: «Любовь слепа, но зорка сердцем».
И он, собрав волю в кулак, отправился на поиски остальных янебирцев, готовый к любым испытаниям. Демон понимал, что путь будет тернист и полон опасностей, но был полон решимости. Его путешествие только начиналось, и впереди ждали великие свершения и горькие разочарования. Но Роландий был готов ко всему. Ведь он был кузнецом своей реальности, и только ему решать, какую судьбу себе выкует.
Тьма принимала демона в свои объятия, будто давнего друга, укрывая от света звёзд, как от лишних глаз. В голове его роились мысли, подобно пчёлам в улье, каждая – жалящая, каждая – тянущая в свою сторону. Долг и сердце – два неумолимых тирана, борющиеся за власть над его душой.
Вспомнились слова, услышанные когда–то от бродячего менестреля: «Судьба – это не цепь, а река. Ты можешь плыть по течению, а можешь бороться с ним». И Роландий решил бороться. Решил, что не позволит тьме поглотить остатки его человечности. Он будет милосердным правителем, однако сильным защитником. Он будет любить свой народ, но не позволит долгу убить любовь в своём сердце.
Путь был устлан терниями сомнений, однако демон шёл вперёд, как путник, ведомый путеводной звездой. Каждый шаг отдавался эхом в пустынных землях Янебирии, будто отзвук его неукротимой воли. Иные янебирцы встречали новоиспечённого демона настороженно, другие – с надеждой, как жаждущие путники – оазис в пустыне. Роландий говорил с ними о свободе, о грядущей битве, о будущем Янебирии. И в каждом слове звучала клятва – он не отступит, вернет им силу, защитит их от гнёта корибидов.
И тьма отступала перед светом его решимости, тьма сдавалась. Надежда прорастала в сердцах янебирцев, как росток сквозь камень. И Роландий шёл дальше, кузнец своей судьбы, готовый выковать будущее для своего народа, даже если для этого придётся заплатить самую высокую цену. Ведь, как говорил древний философ: «Тот, кто побеждает себя, сильнее того, кто покоряет города».
Ветер Янебирии шептал ему в спину истории древних героев, чьи имена выцвели на скрижалях времени, но чья храбрость до сих пор эхом отдавалась в песках. Роландий чувствовал их присутствие, будто незримую армию, готовую встать плечом к плечу в час нужды. Он знал, что битва будет не только против корибидов, но и против собственной тьмы, что постоянно подтачивала его изнутри, как червь точит сердцевину яблока.
Встретив старого шамана, хранителя древних знаний, демон услышал пророчество, будто удар грома:
«Путь твой будет усеян костями врагов и цветами надежды. Но помни, демон: истинная сила не в сжигании всех подряд, а в милосердии и сострадании. Ибо любовь – это самый мощный клинок, способный разбить любые оковы».
Эти слова стали его новым компасом, указывающим путь в бушующем море страстей и сомнений.
И вот, вдали показались первые признаки грядущей битвы – дым костров, отблески брони, подобно вспышкам молний в ночи. Демон остановился на вершине песчаного холма, как полководец, обозревающий поле брани. В его глазах горел огонь, огонь решимости и веры.
– Где ты, дух мой? Я собрал всех янебирцев. Я готов! Готов сражаться за Янебирию! Готов вернуть свой трон. Но мне нужен ты! Нужна вся моя сила и твоя мудрость.
Старец появился, как всегда, мгновенно.
– Вижу, Роландий, ты действительно готов. Тогда прими свой истинный дух.
И дух демона, став сгустком багровой энергии, вошёл в него. Тот подсознательно глубоко вдохнул, прикрывая глаза. Вдох, выдох, вдох… Голова запрокинулась назад, и вдруг с неё внезапно выросли длинные волосы, алые, как кровь.
Демон проорал, подобно горну, расправил плечи и гордо вскинул голову.
Он поднял свой меч, который образовался в его руке, сотканный из огня и стонов погибших, будто символ надежды, и крикнул во весь голос:
– Янебирия! Свобода или смерть!
Эхо его голоса понеслось по пустыне, как призыв к оружию, пробуждающий древнюю силу народа.
Битва началась с яростного рёва, будто столкновение двух стихий. Мечи звенели, как колокола судьбы, кровь лилась рекой, орошая иссохшую землю.
Роландий сражался, как лев, защищающий свой прайд, сокрушая врагов, как сухие ветки. И в каждом ударе его меча была не только сила, но и ярость за порабощённых, за униженных, за тех, кто верил в его победу. Он был воплощением их надежды, их последней ставкой в игре со смертью.