Лана Пиратова – Бывший муж. Вы мои навсегда (страница 4)

Наклоняюсь и целую его в щёчку. Он тяжело вздыхает и закрывает глазки. Я глажу его по волосам и встаю. Прикрываю дверь в комнате и иду на кухню.

Сна как ни бывало. Волна переживаний, растерянности, страха перед чем-то неизбежным заставляет меня заварить себе кофе. Стою у окна, обхватив чашку руками. Чувствую, что они ледяные и даже тепло чашки не способно их согреть.

Интересно, Дмитрий догадался, что Олежка мой сын? Глупый вопрос. Он же не дурак. Он всё прекрасно понял. Да и Даня же ездил к ним в гости. А зная сына, он рассказал всё, что нужно. И не нужно тоже.

В голове пыталась сложиться цепочка из рациональных действий, которые следовало бы предпринять. Но ни одно из них не подходило.

Может, встретиться с Дмитрием? Чтобы что? Чтобы попросить его не говорить ничего Горскому?

Бред. Это, наоборот, вызовет и негатив, и лишние подозрения. А если просто отмолчаться? Спрятаться в норке?

Мне осталось доработать чуть больше недели. Потом мы с Олежкой улетим в путешествие. Горский забудет о моём существовании, как сделал это пять лет назад. И даже если Дмитрий Коршунов решит рассказать ему про моего (да, моего!) сына, ему будет безразлично.

У него, в конце концов, есть Евангелина! Вон, какая затейница с внезапными сюрпризами!

Невольно вспоминаю паспорт этот дурацкий! А следом — и ту безумную ночь, когда у нас у обоих словно сорвало предохранители.

Чувствую, как краска вспыхивает на лице от этих воспоминаний.

Ставлю чашку с недопитым кофе в раковину и иду в душ. По пути заглядываю в комнату, чтобы проверить Олежку. Он уже сладко спит, прижимая к себе своего любимого динозавра.

Тёплые капли воды медленно смывают мои тревоги и усталость. Становится хоть чуть-чуть, но легче.

Я ложусь в кровать и прикрываю глаза. Стараюсь думать о чём-то хорошем. Вспоминаю.

Вот, мне впервые дали Олежку и я расплакалась от счастья. Потом первые шаги. Первое слово. Мама. И первый вопрос: «А где мой папа?»

Папа.

Закрываю лицо руками.

Почему всё так? Как он мог? Он же клялся, что мы всегда будем вместе…

Чтобы не доводить себя, поворачиваюсь набок и зарываюсь под одеяло с головой.

Постепенно засыпаю.

Утром уже всё не кажется таким потерянным и мрачным. Олежка весело рассказывает мне про свой сон. Мы смеёмся и я веду сына в сад.

Там он быстро чмокает меня в щёку и убегает к друзьям. Я вдыхаю пока ещё прохладный утренний воздух и собираюсь в очередной раз идти зачёркивать циферку в календаре, отсчитывающем мои последние дни работы у бывшего мужа.

И тут слышу за спиной знакомый голос, от которого вздрагиваю, моментально возвращаясь во вчерашний вечер и свои мысли:

— Инна?

Глава 6. Инна

Останавливаюсь, но не оборачиваюсь. С каждым шагом, гулом отдающимся в моих ушах, жду приближения ещё одного призрака из прошлого.

— Инна? — лучший друг моего бывшего мужа Дмитрий Коршунов встаёт передо мной и, чуть наклонив голову, с интересом смотрит в моё лицо. — А я думал, что привиделось тогда, — чуть усмехается.

— Здравствуй, Дмитрий, — не скрывая своего разочарования от нашей встречи, произношу на выдохе.

— Как поживаешь?

— У меня всё отлично, — отвечаю таким голосом, что «отлично» тут и рядом не стояло.

— А я, вот, сына привёл в садик, — Дмитрий чуть щурится и не сводит с меня взгляда. — Сына Даню.

Молчу. Что я должна ответить?

— А ты… — не унимается он.

— Дмитрий, извини, мне пора. Босс не любит, когда опаздывают, — отвожу взгляд и пытаюсь обойти его.

— Босс — это Горский? — с усмешкой спрашивает Дмитрий. — Представляю. Так, давай подвезу? Чтобы уж точно не опоздать.

— Нет, спасибо. Я сама быстрее.

— Инна, — он делает шаг и опять встаёт на моём пути.

Поднимаю на него встревоженный взгляд.

-— Олег — сын Игоря?

Как меткий удар в самое сердце звучит этот прямой вопрос. Словно кто-то ткнул мне в солнечное сплетение и воздуха стало катастрофически не хватать. И нельзя показать свою слабость. Надо держаться, даже если хочется скрючиться и спрятать голову в ладонях.

Смотрю в глаза Дмитрия и ничего не отвечаю. Просто молча обхожу его и уже быстрее иду к воротам садика.

— Инна, постой! — раздаётся за спиной голос Дмитрия.

Приставучий какой, а?! Мой бывший сам гад ещё тот и дружки у него не лучше.

Резко останавливаюсь и оборачиваюсь.

— Что тебе надо, Дмитрий? Что?! — взрываюсь, так и не сумев сдержаться. — Это только моя жизнь! И только мой ребёнок! Так понятно?!

— Он должен знать, — произносит Коршунов, хмурясь и глядя на меня исподлобья. — Если Олег — его сын, он должен знать, Инна.

— Я сама решу это, — отвечаю уверенно.

Откуда-то берутся силы. Нет, я не позволю Горскому и его дружкам сломать мою жизнь ещё раз. Олежка — только мой сын. Только мой.

— Игорь — мой друг, — не сдаётся Дмитрий. — Если ты ему не скажешь…

— Дмитрий, — выдыхаю устало, — это только моё дело и дело Горского. Не надо лезть в нашу жизнь. Мы сами всё решим.

— То есть ты скажешь Игорю? Я правильно тебя понял? — усмехается он.

— Я подумаю. Извини, я опаздываю. Твой друг Игорь плешь мне на голове выест, если я опоздаю!

Дмитрий лишь улыбается.

Я опять поворачиваюсь к нему спиной и уверенным шагом подхожу к калитке. Открываю её.

— Инна! — опять слышу голос Коршунова.

Да, что ж такое-то!

— Можешь не торопиться! — ухмылка в голосе друга моего бывшего. — Горский в отъезде.

Застываю, держась за калитку. «В отъезде?» Куда? Почему?

— Мы вчера виделись, — Дмитрий подходит и тоже выходит за ворота садика. — Ты знаешь, он какой-то нервный стал в последнее время. Не знаешь, почему? — щурится Дмитрий и, как мне кажется, с едва заметной улыбкой, смотрит на меня пристально.

— Понятия не имею! — фыркаю я.

Хоть кто-то ещё заметил, что у Горского проблемы в эмоциональном плане!

— Главное, такое совпадение! — хмыкает Коршунов, неторопливо идя рядом со мной по тротуару. — Вот, как ты появилась опять в его жизни, так у Игоря и проблемы с нервами появились! Как думаешь, почему? — и он уже в открытую усмехается.

Да в смысле?! Что он имеет в виду?! Тот ещё тип!

— Понятия не имею! — как можно равнодушнее отвечаю я. — Я тут точно ни при чём.

— Ну-ну, — как-то недоверчиво, что ли, кивает Дмитрий.

— Может, перед свадьбой волнуется, — пожимаю плечами. — Невеста у него тоже, кстати, нервная. Не знаю уж, только сейчас или всегда…