Лана Одарий – Инкогнито в квадрате (страница 2)
- О! Мой венценосный сын, судя по-вашему заинтересованному взгляду, я затронула очень важную для вас тему. Не нужно смущаться от нашего с вами деликатного разговора. Вы должны подарить своему народу наследника.
- Про наследника понятно, только при чём здесь пестики и тычинки? Я же не яблоки после себя должен оставить! А нормального, здорового преемника.
- Не торопите события, мой венце...
- Короче, мать, - Ираклий, не выдержав, сорвал салфетку с груди и швырнул её на стол, прервав Белинду на полуслове. - Выкладывай, что ты опять задумала?
- Просто пришло время...
- Пришло, дальше что?
- Тебе пора подумать о наследнике.
- Хорошо, подумаю на досуге. Я свободен?
- Нет, вот как раз мы и подошли к очень важной теме...
- Короче, мать, давай сегодня ограничимся тычинками.
- Я хочу, чтобы вы взглянули на портреты трёх принцесс. На мой взгляд, они хороши собой и могут составить вам достойную партию.
- Всё! Я понял! Вы решили меня женить! Поэтому уже битый час морочите мне голову!
В столовую внесли три огромных портрета в золочёных рамах. На каждом из них красовалась девица в полный рост, облачённая в длинное роскошное платье. Белинда подбирала невест в соответствии со своими убеждениями. Все кандидатки были стройными блондинками с томным выражением лица. Ираклий подошёл к каждому портрету.
- И на какой из них я должен жениться? - не скрывая своего недовольства, проворчал он.
- На той, которая вам больше понравится.
- А что тут выбирать? Они все одинаковые! Только цвет платья отличается и порода собачки!
- Я бы так не сказала, мой венценосный сын. Вот, к примеру, принцесса...
- Так, жениться я пока не готов. Я ещё с тычинками не разобрался, - отрезал Ираклий.
- Ир! - недовольно воскликнула мать.
- Мы ещё с вами не обсудили размножение у жучков, паучков, кошечек, слоников. Как только я пройду курс науки, тогда и поговорим о женитьбе!
- Ир! Как ты можешь так со мной поступать! Ты хочешь меня лишить возможности увидеть внуков! А я ведь чувствую, что дни мои сочтены! - Белинда, как заправская актриса, состроила трагическое лицо и пустила слезу. Ираклий, прекрасно зная все её уловки, только усмехнулся.
- Раз всё настолько плачевно, я еду к дяде. Он точно придумает способ не дать умереть своей любимой сестре.
- Нет! Ты просто невыносим! - в сердцах воскликнула Белинда, напрочь забыв о дворцовом этикете.
- В Университете дяди шикарная оранжерея. У него попрактикуюсь на пестиках и тычинках, - с кривой усмешкой бросил Ираклий.
Оставив разъярённую мать в столовой, он решительно направился в свой кабинет. Нехотя пробежав глазами бумаги, обменявшись парой фраз о государственных делах с первым министром и бросив короткое распоряжение секретарю с его раздражающим, намертво залакированным сооружением из волос, слащавой речью и подобострастной услужливостью, он приказал заложить карету и отправился к родному дяде, ректору Университета Естественных Наук. Дядя давно овдовел. Его единственная дочь удачно вышла замуж и в третий раз готовилась осчастливить мужа очередным наследником. Сам же дядя Роберт вёл достаточно бурную жизнь: всевозможные научные конференции, конгрессы, лекции, занятия со студентами, должность главного редактора научного журнала "Явления природы" и председательство в научном географическом сообществе - всё это щедро приправлялось страстным романом с обворожительной балериной, примой столичного театра оперы и балета.
Проехав в карете по широким, тщательно выметенным улицам столицы королевства, приблизительно через полчаса он уже входил в дверь кабинета своего дяди.
- Ваше Величество, какая приятная неожиданность! - расплылся в искренней улыбке ректор, пятидесятипятилетний, элегантный мужчина с живым, проницательным взглядом. - Для меня огромная честь принимать Ваше Величество в стенах вверенного мне учебного заведения.
- Дядя Роберт, только ты матери не уподобляйся! От неё с утра подташнивает! Выпить есть?
- Обижаешь, - Роберт, сочувственно взглянув на недовольно поджавшего губы племянника, открыл дверцу старинного шкафа, извлёк из него слегка запылённую бутылку крепкой настойки на травах и две гранёные стопки. Без лишних слов наполнил обе. Король, не дожидаясь приглашения, схватил свою и опрокинул её одним глотком. Дядя незамедлительно последовал его примеру.
- Фух... Отпускает, - облегчённо выдохнул Ираклий.
- Неужели всё настолько худо? - Роберт достал из верхнего ящика стола плитку горького шоколада и, разломив её пополам, положил между собой и племянником.
- Твоя сестра совсем свихнулась. Сегодня пыталась объяснить мне, откуда берутся дети, - отломив небольшой кусочек шоколада, Ираклий с наслаждением вдохнул его аромат и тут же отправил в рот.
- Успешно?
- Не знаю... На цветочках я ещё не пробовал.
Мужчины обменялись взглядами, и комната взорвалась громогласным мужским хохотом.
- Ты бы ей мягко намекнул, сколько тебе годков-то, - задыхаясь от смеха, дядя Роберт щедрой рукой разливал по стопкам настойку. - Так говоришь, на цветочках рассказывала... Взрослому мужику... Совсем сбрендила.
- Женить меня надумала. Портреты невест в столовую приволокла, - проворчал Ираклий, скривившись.
- А ты?
- Сказал, что теорию ещё не освоил, - криво усмехнулся племянник.
- Ну, тогда за науку! - поднял свою стопку дядя Роберт.
- И практику, - добавил Ираклий.
Оба мужчины разом опрокинули стопки, поморщившись от обжигающего горло тепла настойки, и поспешили заесть горький привкус тёмным шоколадом.
- Я скоро во дворце выть начну, - пожаловался Ираклий, откинувшись на спинку кресла. - Утром не успею глаза продрать, как уже парикмахер со своими щипцами для волос тут как тут. Я как девка на выданье с этими кудряшками. Вечно кто-нибудь за мной ходит, бродит, всё сказанное в тетрадку записывает. Так руки и чешутся в морду кому-нибудь заехать. Особенно этому секретарю расфуфыренному, как павлин. А мать... Мне кажется, если я надумаю жениться, в первую брачную ночь она будет возле кровати стоять и руководить процессом.
- Да, Белинда явно перегибает палку, - задумчиво произнёс дядя Роберт.
- Вот и я о том же. Дядя, ты даже представить себе не можешь, как я устал от этих церемоний. Так и хочется куда-нибудь сбежать, хоть на пару часов. Вот сейчас вернусь во дворец, она же будет за мной ходить, бродить, мой мозг пилить, что мне срочно нужно определиться с невестой.
- Сбежать на пару часов, говоришь, - дядя Роберт задумчиво почесал затылок. - Знаешь, на пару часов не получится. А вот на несколько дней... могу организовать.
- Так... Это уже интересно. Выкладывай, - Ираклий, словно играя, подхватил полупустую бутылку с настойкой и разлил приятно пахнущую травами жидкость по стопкам.
- Через несколько дней от Университета в дельту реки Эйхи отправляется экспедиция. Возглавляет её профессор Рональд Прайор. Цель экспедиции - изучение местной флоры, фауны и полезных ископаемых. До места назначения экспедиция добирается морем на быстроходном корабле, возвращается пароходом по реке. Плывёте через леса, принадлежащие эльфам, затем через горы Вердемонс и пересекаете границу нашего королевства. А там уж на лошадках до самой столицы.
- Отлично! Если постараться, сойду за научного сотрудника, - мечтательно протянул Ираклий.
- Ну, на научного сотрудника ты явно не тянешь. А вот на охранника.
- Стоп! - оживился Ираклий. - Ты хочешь сказать, что я могу поехать охранником?
- Совершенно верно.
- И я смогу, в случае необходимости, набить кому-нибудь морду?
- Именно. Учился ты за границей. Местное научное сообщество тебя в лицо не знает. Бородку сбреешь, волосики покороче подстрижёшь - и никто в тебе короля не признает.
- Дядя, да это же не поездка, а мечта! Практически загородная прогулка! Я согласен!
Мужчины, осушив по третьей стопке, поделили между собой остатки шоколада. Ректор скомкал шуршащую обёртку и отправил её в мусорную корзину, скромно примостившуюся у его стола.
- Вот до сих пор поражаюсь, Ир, как ты со своим взрывным характером так и не смог слиться воедино с драконом? Пять лет учёбы - как псу под хвост.
- Да вот так. Не смог - и всё. Все смогли, а я нет.
- Не понимаю, ты ведь такой сорви голова, а в колодце растерялся.
- Да сам не знаю, что на меня нашло. Они как зыркнули своими глазищами, как зашипели, я и испугался. А вторую попытку, сам знаешь, никто не даёт. Не смог принять драконью сущность - значит, не судьба.
- Не судьба, - сочувственно вздохнул дядя Роберт. - Но ты не горюй. Не слился с драконьей сущностью, значит и не надо. Зато ты - король.
- Да я уже и не горюю. Свыкся.
Ираклий кривил душой. Как можно забыть тот день, когда ректор Академии Воинов, словно к алтарю, повёл его и ещё четверых избранных к Драконьему Колодцу? Сердце Ираклия пело от восторга: он вошёл в пятёрку лучших студентов курса, кому раз в год выпадал шанс попытать счастье слиться с драконом. Ректор подробно проинструктировал каждого, как нужно себя вести в колодце, как из множества чешуйчатых выбрать своего, единственного дракона, чей дух роднится с твоим, чтобы слияние прошло успешно. Ираклий был третьим, кто опустился в колодец. Он чувствовал, как его невесомое тело падает в каком-то тумане, каждая секунда растягивается в бесконечность. Наконец, ноги коснулись чего-то мягкого, податливого, пушистого, словно пуховой перины. Он оказался на поляне, окружённой исполинскими деревьями с крупными, мясистыми, изумрудными листьями. Вдали, призрачным миражом, белели заснеженные вершины гор. Всё вокруг тонуло в молочной дымке тумана. Сделав несколько шагов, Ираклий огляделся. Ни одного дракона! Пройдя чуть дальше, он замер, ошеломлённый увиденным. Огромный дракон, чья чёрная чешуя отливала багрянцем, с комичным рвением, высунув длинный красный язык и округлив огромные чёрные глазища, гонялся за стайкой дракониц. Те, стрекоча крыльями, разлетались в разные стороны. Особи мужского пола, по всей видимости, не раз отведавшие драконьей ярости, жалкие и пристыженные, поджав хвосты, прятались в тени деревьев, робко выглядывая из-за листвы.