Лана Одарий – Инкогнито в квадрате (страница 1)
Лана Одарий
Инкогнито в квадрате
Глава 1
Все гениальные идеи рождаются в понедельник.
Для Его Величества Ираклия VI, молодого, но уже закалённого в управленческих баталиях короля сильного и независимого государства Корделиании, земли которой простирались от ледяных морей севера, до благодатных южных долин, этот понедельник не предвещал ничего, кроме привычной утренней рутины. Совершив утренний туалет и облачившись в подобающую в соответствии с его высоким статусом одежду, он направился в столовую, чтобы в соответствии с принятым во дворце распорядком позавтракать в обществе матери, вдовствующей королевы Белинды.
Перед тем как покинуть свои покои, он бросил мимолётный взгляд в огромное, в полный его рост зеркало. Из зеркальной глубины на него смотрел статный мужчина двадцати восьми лет, с иссиня-чёрными глазами и широкими плечами, словно выточенными из камня. Отросшие до середины груди, по настоятельной рекомендации матери, тёмные, почти чёрные, густые волосы были тщательно завиты придворным парикмахером в крупные кудри. Окружающие рот аккуратные усики и бородка, так же отращённые по рекомендации королевы, добавляли образу солидности и статусности. Дорогой камзол, расшитый золотом и украшенный тончайшим кружевом, штаны из той же ткани с вычурным рисунком, сверкающие туфли с золотыми пряжками - всё кричало о богатстве и власти. Завершал этот тщательно выстроенный образ правителя огромный белый бант на груди и кольца с крупными драгоценными камнями, искрящиеся на ухоженных пальцах.
"Мужчина небесной красоты, - король наградил своё отражение кривой усмешкой. - Что ж, если мать считает, что с этим скворечником на голове я неотразим, спорить не стану. В любом случае, мой мозг не готов к очередной её истерике".
В тот же миг к королю подкрался услужливый придворный парикмахер, держа в руках флакончик-пульверизатор - миниатюрный шедевр, усыпанный бриллиантами и изумрудами. Он прицелился в монаршую шевелюру и слегка надавил на грушу.
- Фу! - недовольно скривился Ираклий от приторно-резкого запаха парфюма, созданного исключительно для его коронованной особы в единственном экземпляре. - Кто сотворил эту гадость?!
- Ваше Величество, сей дивный аромат лично отобран вашей достопочтенной матушкой из всех предложенных парфюмером, - прозвучал подобострастный ответ.
- Я не удивлюсь, если следующим шагом будет туалетная бумага, лично для меня созданная и одобренная моей матушкой, - пробормотал Ираклий с ядовитой иронией.
- Ваше Величество, я преклоняюсь перед вашим королевским остроумием и искромётным юмором! - парикмахер заискивающе склонился в низком поклоне.
- Льстец, - Ираклий криво усмехнулся и перевёл взгляд к окну.
День обещал быть солнечным и ясным. На небе не было ни единого облачка. На вишне, росшей как раз под окнами покоев Ираклия, распустились первые цветы. Хоть Ираклий и не был романтиком, но он любил весну, когда природа пробуждалась после зимнего сна. Ему нравилось гулять по дворцовому парку, вдыхать полной грудью приносимый лёгким бризом свежий морской воздух, смешанный с пьянящими ароматами весеннего цветения.
Лакей распахнул двери, и Его Величество неспешно направился по анфиладе роскошных покоев в столовую. Встречающиеся на пути слуги замирали в низком почтительном поклоне перед строгим, но справедливым правителем. Первое время после коронации вычурный дворцовый этикет вызывал у Ираклия лишь раздражение. Он, второй сын усопшего короля Мигеля, никогда и не думал о троне. В душе Ираклий был воином: превосходный наездник, меткий стрелок, виртуозно владеющий клинком и рукопашным боем. В своё время он даже уговорил отца оплатить ему учёбу в Академии Воинов, ради чего на долгих пять лет покинул родную страну. Обучение проходило в строжайшем секрете из соображений безопасности королевской семьи. Но его мечте стать прославленным воином не удалось сбыться. Через три месяца после его возвращения домой от сердечного приступа скончался отец. После траурных церемоний на трон взошёл старший брат Ираклия, но и его правление оказалось недолгим. Не выдержав бремени власти, он сошёл с ума. Целыми сутками брат запирался в тронном зале и шептался со слышными лишь ему голосами. Ираклий приглашал лучших лекарей, но ни один из них не смог избавить несчастного от безумия. В один роковой день безумный король возомнил себя драконом и бросился вниз из окна третьего этажа. Полученные при падении травмы оказались несовместимыми с жизнью. Похоронив брата, принц Ираклий д'Авальдуи, младший сын короля Мигеля, был коронован. После жизни в походах и строгого армейского распорядка Академии Воинов, его тяготили пышные дворцовые церемонии. Но больше всего раздражала излишняя опека матери. Он старался относиться снисходительно к её чрезмерному, иногда выходящему за грани разумного проявлению материнской любви, считая, что на мать обижаться нельзя. Тем более, что он остался у неё один. Но порой её идеи казались просто невыносимыми, и он, избегая открытых конфликтов, попросту игнорировал их под предлогом забывчивости. Мать обижалась, но вскоре её осеняла новая, не менее "гениальная" идея, которую она немедленно пыталась воплотить в жизнь. Так же его раздражал маниакальный контроль матери за его моральным обликом. Мать была искренне убеждена, что Ираклий, как первое лицо государства, обязан быть предельно вежлив, обладать изысканной речью, не употреблять спиртное даже в малых дозах и совершенно не допускала ни единой мысли, что Ираклий может где-нибудь уединиться с дамой, чтобы, не приведи Господи, никакая легкомысленная особа не совратила её мальчика и не женила на себе. Благодаря стараниям матери после возвращения из Академии у него не было ни одной женщины.
- Доброе утро, мой венценосный сын, - прозвучал мелодичный голос. Белинда, восседая во главе длинного стола, приветливо улыбнулась сыну, придирчиво оглядывая его наряд. Для своих пятидесяти двух она выглядела изумительно: утончённая, манерная, с длинными, выкрашенными в блонд волосами, уложенными в сложную причёску, и с безупречным макияжем.
- Доброе утро, моя дорогая и любимая мамочка, - протянул Ираклий с намеренной медлительностью, как того требовала Белинда. - Вы сегодня очаровательно выглядите. Это платье из небесно-голубого шёлка и комплект с голубыми топазами вам очень идёт.
Белинда расплылась в улыбке, манерно протянула сыну руку для поцелуя. Ираклий, давно смирившись с неизбежным, приблизился и исполнил ритуал.
- Мой венценосный сын, от вас сегодня исходит восхитительный аромат парфюма, - улыбнулась Белинда, втянув ноздрями запах духов, которые ранее сама же выбрала Ираклию.
- Вы правы, они восхитительны, - старательно выдавил улыбку Ираклий.
Он чинно, заложив руки за спину, как того требовала мать, прошествовал вдоль длинного стола и занял место на противоположном его конце. Подскочивший лакей тут же заботливо заложил белоснежную салфетку за высокий воротник его камзола. Мысленно послав куда подальше мать с её тараканами в голове и всех присутствующих в столовой, Ираклий приступил к завтраку. Чтобы длинные, старательно уложенные парикмахером волосы не попали в тарелку и к недовольству матери не испачкались в каше, ему приходилось сидеть прямо и есть размеренно и аккуратно.
- Я бы хотела пообщаться с вами, мой венценосный сын, на одну крайне деликатную и личную тему, - издалека начала королева.
"Ну вот, началось! Ах, да! Сегодня же понедельник! Что на этот раз?"- недовольно подумал Ираклий.
- Моя дорогая и любимая мамочка, я с превеликим удовольствием выслушаю вас, - проглотив очередную ложку ненавистной овсянки и придав голосу предельную любезность, произнёс Ираклий.
- Я очень долго думала с чего начать наш с вами диалог. Я понимаю, мой венценосный сын, что ваш день расписан по минутам. Ваш высокий статус не позволяет вам тратить своё драгоценное время впустую.
"Господи, когда она уже наговорится?"- пронеслось в голове Ираклия, изо всех сил старавшегося внешне выглядеть спокойным и заинтересованным в беседе.
- Так вот, мой дорогой и любимый венценосный сын, - вещала королева-мать монотонным голосом. - Мне кажется, что настало время мне, как матери, поговорить с вами на очень деликатную тему. Я бы хотела обсудить тему начала жизни.
- Моя дорогая и любимая мамочка, - перебил её Ираклий, чувствуя, как материнский монолог начинает его откровенно бесить, - мне, конечно, безумно интересно обсудить с вами вопросы сотворения мира, но, как вы отметили ранее, у меня куча королевских дел.
- Нет, вы меня немного не так поняли, мой венценосный сын. Я хотела поговорить о продолжении рода. Я понимаю, что, безусловно, было бы более правильным, если бы в эту деликатную тему вас посвятил отец. Но, увы, из-за его кончины этот тяжёлый разговор придётся проводить мне.
"Зачем я только её перебил? Уже бы сбежал отсюда!"- с досадой подумал Ираклий.
- Так вот, мой венценосный сын, дело в том, что дети не берутся из ниоткуда. Их не доставляют ценными бандеролями и не находят в огородах среди корнеплодов. Давайте с вами немного углубимся в мир растений и разберём появление на свет детей на примере цветка. Так вот, у цветов есть пестики и тычинки.
"Она совсем сбрендила? Или реально считает, что я не знаю, откуда берутся дети?"- Ираклий ошеломлённо уставился на мать. Её Величество истолковала его замешательство по-своему.