Лана Мейер – Проклятый-2: Камелия (страница 8)
Но новая новость повергла меня только в больший шок.
– Ах, вот оно что. У них много детей? Значит, вот почему они даже не попытались меня остановить?! Наверное, отослали меня на ферму из тех же побуждений. Одним ребенком больше, одним ребенком меньше… – какой бы бездушной я не хотела казаться, мои глаза ощутили предательское жжение.
– Ты делаешь глупые поспешные выводы… – он опять начал поучать меня, как маленькую девочку и я не желала этого слушать.
– Я уже достаточно взрослая, чтобы рассуждать логически, Гас. Давай больше не будем говорить об этом.
Гаспар тяжело вздохнул, и в зеркале заднего вида я прекрасно разглядела, что ему стоит больших усилий держать себя в руках. Хотя… он не умеет этого делать. Он же военный. Наверное, его годами обучали сдерживать свои эмоции, и только я могла задеть его каменное сердце.
Я же не находила себе места, размышляя о том, что он вернется в Англию, а мне придется добираться до Лондона окольными путями. Было бы гораздо проще, если бы Гаспар являлся моим поданным и безоговорочно подчинялся любому приказу.
Спустя несколько часов молчания мы въехали на территорию, которая напоминала мне о дне, когда я только приехала сюда. Бегающие в панике люди, дымящиеся здания и постоянные драки на улицах. Некоторые магазины и придорожные лавки заколочены деревянными досками, как будто жизнь там остановилась.
Эта жизнь так сильно отличалась от той, к которой я привыкла. Бескрайнее море, свежая трава под ногами и много-много физического труда, после которого было так приятно лечь на крышу амбара и смотреть на звезды. Я любила так делать, но мне всегда было жаль, что я ни с кем не могу разделить темно-синие облака и маленькие фонари, которые видела в небе. Я всегда наслаждалась тишиной и одиночеством.
– Ты многого не знаешь, Кенна! – наконец не выдержал Гаспар. – Разве тебе не больно, когда ты видишь это? Как… как после всего того, что ты видишь сейчас, ты можешь продолжать любить его? Даже после его смерти?! – он хлопнул руками по рулю и сделал крутой поворот налево, проезжая указатель, на котором было написано «Монте-Карло». – Ведь это я всегда был Р-Я-Д-О-М!
Я не ожидала, что он выскажет мне все, что накипело в его душе. Мы же были любовниками. Спали в одной постели. Это было всего три раза, но сейчас, мне кажется, что этого вовсе не было. Брэндан полностью стер с меня каждое касание Гаспара и теперь я была отдана только ему.
Наши взгляды встретились в зеркале заднего вида. Я долго искала, что ответить Гаспару, но наконец ответила цитатой из старинной книги, которую прочитала в одну из скучных ночей в замке Брэндана:
– «От того, что человек умер, его нельзя перестать любить, черт побери, особенно если он был лучше всех живых, понимаешь?».
А потом я закрыла лицо руками, прислушиваясь к тому, как презрительно Гаспар фыркнул в ответ.
– Лучше всех?! Этот Ирод перерезал всю свою семью ради власти. Знаешь, я был даже удивлен, когда узнал, что принцесса Меридиана живет в замке. Я уверен, что если бы он остался жив, она была бы следующей, кто попалась бы под горячую руку этого ублюдка…
Я заткнула уши, чтобы не слушать его дальнейшие обвинения в сторону Брэндана. Я больше не знала, где правда, где ложь. Единственное, что я хотела, это не думать о нем плохо. Но слова Мэри, однажды сказанные ею, так и крутились по уставшим извилинам.
Когда мы остановились у отеля, в котором планировали переночевать, на улице уже царила непроглядная тьма. Путь до фермы был очень неблизок, и я понимала, что Гаспару нужно несколько часов на сон. Про себя я молилась, чтобы он позаботился о том, чтобы нам дали раздельные комнаты.
– Я могу рассчитывать на твое благоразумие? – отрывисто спросил он, помогая разместиться мне в своей комнате. – Пятнадцатый этаж, ты будешь заперта. Я бы конечно предпочел остаться здесь с тобой и охранять твой сон…
– Нет, – слишком быстро и резко произнесла я, надеясь на то, что он не видит нарастающей паники в моих глазах. – Я… люблю спать одна. С тех пор… как эти люди в замке, пытали меня…
Гаспар прищурил серо-зеленые глаза и коротко кивнул мне. Я собиралась присесть на кровать и спокойно дождаться его ухода, как вдруг он схватил меня за руку и развернул к себе, не притягивая. Но я чувствовала, как он этого хотел.
Он был слишком нерешителен. Меду нами никогда не было искры страсти, только дружба и нежность.
Или… все нормальные мужчины ведут себя так, и это мое больное воображение возвращает меня к Брэндану который в первую же нашу встречу, полез рассматривать мои бедра? Только спустя время, я поняла, что он искал на мне королевскую метку.
А она оказалась спрятана даже от меня самой.
Гаспар сделал очень вялую попытку притянуть меня к себе, но я одернула руку.
– Гаспар, спасибо, что ты везешь меня домой. Я очень благодарна тебе за это. Я благодарна тебе за то, что ты всегда был рядом и оберегал меня. Но… – «Ты дал мне в руки яд, которым я, возможно, убила Брэндана.»
Только об этом я не сказала.
– Ты потерял мое доверие, когда признался в том, что все эти годы обманывал меня. Ты мог бы рассказать всю правду, как только мы познакомились, но ты скрывал. Да, ты был верен стране и закону, но в таком случае у меня напрашивается только один вывод – ты недостаточно любил. Недостаточно любил меня, чтобы пойти против долга.
У Гаспара отвисла челюсть, когда я наградила его этой тирадой и жестом вновь указала ему на дверь.
Брэндан тоже не смог пойти наперекор крови и отказаться от той девушки, в чьих венах якобы текла королевская кровь. Кто же она была? Принцесса какой страны? Этого я не знала да и не хотела знать.
Брэндан предпочел страну, власть, а не меня. Но он хотя бы никогда не скрывал этого.
Все верно. Я – никто.
И теперь я еще более одинока и потеряна, чем тогда, когда потеряла память. Чем тогда, когда была в темнице, и тогда, когда была игрушкой Брэндана.
Теперь я действительно не знала, что я хочу найти, когда вернусь в замок Англии. Наверное, я бы зарылась в рубашки Брэндана и провела бы там неделю, часами вдыхая аромат его кожи.
Его пота, который напоминал бы мне о каждой капле, которую я ловила губами.
Я бы трогала его вещи, представляя, как он к ним прикасался.
Как он прикасался ко мне так, будто я была ему предназначена.
Когда рассвет слегка коснулся неба и я услышала звук открывающейся двери в своем номере, я уже мысленно нарисовала себе образ Гаспара. Обернувшись, я поняла, что так и есть – в сумраке передо мной стоял высокий человек в военной форме.
Я пропустила вдох, когда поняла, что позади него стоят еще с десяток людей в мундирах. Я подпрыгнула на кровати, попытавшись закричать, но к моему лицу приложили тряпку, насквозь пропитанную мерзким химическим запахом.
Голова мгновенно закружилась и я утратила способность трезво мыслить. Я слышала гомон басистых голосов гвардейцев, но не понимала, о чем они говорят. Улавливала звук их тяжелых шагов, но до сих пор так и не осознавала, что происходит по ту сторону моего обморока.
Это… гвардия Франции. Очевидно, что-то пошло не так и мои «родители» передумали, решив вернуть меня домой насильственным путем. Других объяснений этой ситуации у меня не было.
Если первые минуты я пыталась найти ответ на вопрос, кто ко мне вломился и зачем, то через некоторое время, мой мозг полностью отключился, отправляя меня блуждать по тайным закоулкам сознания.
Последнее, что я помню, это сильные мужские руки, которые кидают меня на заднее сиденье машины. История повторяется, и вот меня снова везут неизвестно куда и зачем.
POV Брэндан
Я сидел за рабочим столом, жутко нервничая. Я знал, что сегодня тот самый день, когда гвардейцы должны были доставить Камелию в замок. Вчера они позвонили мне и сообщили, что нашли ее в одном из придорожных отелей – в ее волосах была вплетена подаренная мной заколка.
Девушка была в номере совершенно одна, и из-за этого возникало только больше вопросов: гвардейцы, которые вернулись из Франции, выразились совершенно ясно – они доставили Камелию на ферму, откуда она когда-то была похищена. Что она делала в отеле, ума не приложу, но я был счастлив, что мир придумал такую вещь, как приборы локального слежения. Пока Камелия носит мою заколку, у нее нет никаких вариантов сбежать от меня.
Никаких.
Я не успел подумать об этом, потому что в мой кабинет ворвался доктор Фиц, человек, которому я не раз доверял свое лечение. Именно он помог мне вернуть мою спину в более-менее человеческое состояние. Да, я был обезображен, но не настолько, как в Адинбурге, и хоть мне было и плевать на шрамы, я всегда хотел, чтобы они были менее заметны.
Так они бы меньше напоминали мне о том, через что пришлось пройти. Я встряхнул головой, глядя на Фица с нетерпением.
– Все уже готово, я так понимаю? – я успокоил дрожь в своем голосе и вгляделся в седовласого человека преклонных лет, стоявшего передо мной. Старик был облачен в белую мантию. Слегка поправив круглые очки, неровно сидевшие на его крючковатом носу, он произнес: