Лана Мейер – Проклятый-2: Камелия (страница 9)

– Да, все анализы крови готовы, – Фиц развернул бумажку, которую держал в руках. – Ваше Величество, ну что я могу сказать, у вас очень много врагов. Вас пытались отравить целых два раза.

Я не позволил эмоциям выйти наружу: сохраняя ледяное выражение лица, я жестом попросил его присесть напротив меня. Чтобы унять пляс своего сердца, я сделал едва заметный выдох, пожирая взглядом Фица, который был просто обязан разложить мне все по полочкам.

– Замедление пульса наступило от яда, который был добавлен в ваш кубок на празднике. Ну, вы знаете, каковы были последствия. Яд был средненький, но мне известный. Его создают в лабораториях и его довольно просто купить на черном рынке. Он не представлял для вас смертельной опасности, но, очевидно, губитель об этом не знал.

– Продолжайте, – я кивнул, полностью сохраняя самообладание. Значит кто-то подмешал яд в кубок до начала церемонии. Это мог бы быть кто угодно. Повар? Официант? Гвардеец, проходящий мимо?! Тот, кто наливал вино?! Гораздо интереснее для меня, прозвучала следующая информация, которая сама по себе звучала как новая доза яда.

– Судя по крови, вас пытались отравить и ранее. Очень, очень занятная штука. Редкий и опасный яд. Я на 99 процентов уверен, что несмотря на вашу вакцину, он бы мог вас убить, – я сглотнул образовавшийся в горле ком и впился в доктора Фица, слова которого звучали как смертельный приговор.

– Когда? Можно ли рассчитать хотя бы примерно, когда меня пытались отравить?!

– Ох, это очень легко, Ваше Высочество. Этот яд был добавлен вам в напиток вечером накануне приема. Действие у него интересное… яд этот абсолютно безопасен, пока он не принимается регулярно. То есть, чтобы он убил, нужно употреблять его три-пять раз, в противном случае, всего одна одиночная капля яда подействует на человека, как снотворное. То есть, вы наверняка уснули, как только выпили этот напит…

– Нет. Я не помню такого. Я точно не хотел спать… я ничего подобного не помню! Может это какая-то ошибка? – я надеялся, что доктор Фиц не слышит отчаяния в моем голосе. Я до сих пор верил… наивный идиот, в то, что Камелия не смогла бы этого сделать.

– Это можно объяснить вакциной. Она присутствует в вашей крови, слегка изменяя ее состав и ваше общее состояние в целом. Вы же всегда замечали за собой гиперреактивность, устойчивость к физической боли. Отчасти, именно она помогла вам выжить в Адинбурге – я знаю, что с вами там делали, не скрывайте. Большинство юношей вашего возраста просто бы не выдержали такой боли… думаю, поэтому этот яд, который, кстати говоря, природного происхождения и его просто так не достанешь, не подействовал на вас как на снотворное. Но… если бы вы принимали его регулярно, вы вполне могли бы не вернуться с того света.

Я уже почти не слушал Фица. Кровь загустела в голове, делая ее тяжелой и непослушной. Мой мозг будто своеобразно блокировал информацию о том, что единственная девушка, к которой я воспылал хоть какими-то чувствами, пыталась меня убить.

И сначала я этому не верил. Теперь же это подтвердилось.

С силой ударив по столу, я смел с него все бумаги, над которыми корпел несколько часов, и схватился за волосы.

– Черт возьми, какая сука! Vae! – выругался я, забыв, что я совершенно не один.

– Простите, Ваше Высочество, я понимаю, что новость не из приятных…

Не из приятных. Вот оно что. Это так называется, когда девушка, которую ты… неважно. Желает тебе смерти.

А чего ты хотел? Что после того, как ты неделями оскорблял ее и наносил раны, что она примет тебя таким, какой ты есть?

Да… черт возьми да, именно этого я и хотел. И мне казалось, что я видел эту гребанную любовь и нежность в ее карем омуте, но, черт возьми, я так ошибался.

Это же надо было так облажаться.

Что ж, теперь ее доставят сюда, и я разберусь с ней лично. Она хотела убивать меня медленно, по капле?

Придется мне воспользоваться тем же оружием, и на этот раз ей не разжалобить меня нежными словами и лаской, которую она мне давала.

Ничто, никакая человечность, которая вновь начала расцветать в моей душе, не изменит моего решения.

Я вынесу Камелии приговор и буду мучать ее так, пока она сама не захочет выпить этот гребанный яд!

Фиц что-то говорил, пока я размышлял и строил новый план своей мести, но нас прервал вошедший без стука гвардеец. Он слегка запыхался, и я знал, с какой новостью он пришел. Я взглянул на часы – рановато, но они как раз вовремя. Как раз к разгару моей злости.

– Ваше Высочество, пленница доставлена в замок. Куда нам отвести ее? В ее старую спальню? Какие будут дальнейшие указания?

Я смерил его высокомерным взглядом, не в силах сдержать ядовитой усмешки, полной злорадства и мести.

– В темницу ее.

Если Камелия одержала победу в первом раунде, это не значит, что она выдержит эту войну. Ей придется сломаться, придется пожалеть о том, что она совершила.

И перед тем, как нанести по ней сокрушительный удар, я смогу вдоволь насладиться удовольствиями, которые она может мне дать.

Глава 4

POV Кенна

Проснулась я от громкого звука капающей воды и чудовищного ощущения дежавю. Меня будто раз за разом кидали в собственный кошмар, проверяя, как долго я смогу выдержать его на этот раз.

Ладонью опершись на сырую каменную кладку, я слегка привстала, пытаясь разглядеть местность в которой нахожусь. Хотя собственное нехорошее предчувствие нашептывало мне о том, что я в этом не нуждалась.

Когда темнота в глазах прошла и я вновь приобрела способность ясно видеть, я узнала в сырой комнатушке свою темницу, где провела довольно долгое время, и вздрогнула.

Этого не может быть. Может, я в похожей темнице? Неужели это все-таки была английская гвардия?! Но зачем я им понадобилась, если они сами отвезли меня домой…

Нелогичность происходящего только больше обезоруживала мой мозг, окончательно оставляя в растерянности.

Краем глаза я увидела чью-то тень, которая просачивалась в расщелину между полом и дверью, а затем – торопливые шаги. Кто-то наблюдал за мной и заметил, что я очнулась.

Не так я представляла себе возвращение в замок, несмотря на то, что это именно то, чего я хотела. Я надеялась, что зайду через парадную дверь и сразу же попрошу встречи с Мэри, которая примет меня под свое крыло и мы вместе с ней… сможем справиться с этой болью.

Ее ребенок. Теперь она может не переживать за то, что ему угрожало, но она явно не хотела, чтобы жизнь ее малыша досталась ему такой ценой. Мэри любила Брэндана, и я чувствовала это всегда, когда она рассказывала мне о их детстве.

Я встала, отряхнув пыль с платья, и отметила, что в этот раз я хотя бы не была подвержена унижениям и попыткам изнасилования.

Взглянув на небольшое окошко, через которое поступал сумеречный свет, я вдруг задрожала, понимая, насколько близко я нахожусь к Брэндану.

Точнее к его бездыханному телу.

Мысль о том, что от него остался только памятник с высеченными буквами его имени, разрезала мое сердце, словно никчемный кусок мяса.

– Брэндан… – тихо прошептала я, снова прислоняясь к холодной стене. Робкие всхлипы отчаянья прервались звуком шагов, которые доносились из подземелья.

Ворота распахнулись так резко, будто их открыли с ноги. Я увидела незнакомого гвардейца, с ног до головы облаченного в форму английской гвардии. Герб в виде льва с крыльями в который раз напомнил мне об этом, и я вздохнула с облегчением – ну, конечно, эту темницу я бы вряд ли с чем-то спутала.

– Принц Уэльский желает аудиенции с вами, леди, – он коротко кивнул мне, отступив в сторону. Смысл его слов дошел до меня не сразу. Я судорожно пыталась понять, как меньше чем за неделю они нашли нового наследника для такой страны? Это какая-то ошибка… Но когда я увидела человека, который вошел в мою крохотную комнатушку и закрыл за собой дверь, я схватилась за стену, лихорадочно вобрав в легкие воздух.

Передо мной стоял крупный, высокий молодой человек, с ног до головы облаченный в бежевую парадную форму, которая плотно облегала каждый мускул его сильного тела.

Я боялась поднимать глаза выше на его лицо, потому что, без всяких сомнений, приравняла данную галлюцинацию к слабоумию, причиной которого послужил пережитый мной за последние несколько дней стресс.

Мой взгляд замер на треугольнике обнаженной кожи под его шеей с едва заметными краями до боли знакомых татуировок на ключицах. Когда взгляд поднялся выше, я увидела его кадык, острый подбородок и, наконец, косые скулы, один вид которых излучал власть и могущество. Сжатые скулы.

С трудом поднимая взгляд выше, я увидела два синих сапфира, обрамленные густыми и черными ресницами, и погибла.

Передо мной стоял Брэндан, и он не просто выглядел здоровым, он выглядел живее всех живых. Его энергетика простиралась на всю темницу и буквально избивала меня силой, которая исходила от него. И сила эта была пропитана злостью и гневом.

– Брэндан… – меня трясло, я приложила тыльную сторону ладони к щеке и обнаружила, что она холодна, как лед. Я не знала, что мне делать, не знала, как воспринимать этот сон, посланный моим больным воображением.

Не раздумывая больше ни секунды, я сделала шаг к нему, чтобы кинуться на его сильную грудь и плакать на его плече до тех пор, пока он не сожмет меня в своих стальных объятиях.

Господи, я так этого хотела.