Лана Март – Пепел иллюзий (страница 1)

Лана Март, Евгения Кенеке

Пепел иллюзий

Глава 1

В темной бездне моего сна, окруженный расплывчатым светом, я слышал голоса, которые будто бы были призраками из прошлого. Их слова проносились мимо меня, вызывая вихрь эмоций. Они звучали так близко, и все же так далеко.

– Сэм… – голос Сандры проникал в мою душу, разжигая ненависть к ней.

Но затем, словно удар грома, до меня доносился зловещий шепот.

– Алан, – раздался низкий, вкрадчивый голос Маэстро, пронзительно резонирующий в моей голове. Словно тень, он сбивал с толку, заставляя меня почувствовать, как холод обволакивает мою душу.

– Вигго, держись, Итан! – закричали одновременно множество разных голосов, их интонации смешивались в хаосе. Эти крики переплетались с моими собственными страхами, проникая в самую глубину подсознания.

Каждое имя было не просто обращением, а связкой, крючком, который связывал меня. Я старался вдохнуть, но воздух становился всё реже, как будто пространство вокруг меня сжималось. Перед глазами появлялась выжженная мертвая планета, на поверхность которой я падал с немыслимой скоростью откуда‑то с большой высоты и должен был вот‑вот разбиться.

И в этот момент я всегда просыпался с колотящимся сердцем и в холодном поту.

Меня зовут Вигго Рив, без ложной скромности я являюсь лучшим хакером в службе разведки планеты Сетланс. В такие моменты, сидя за своим рабочим местом перед множеством мониторов, где вереницы цифр и знаков стремительно проносились, я чувствовал себя как рыба в воде. Это был мой мир – мир кодов и алгоритмов, мир, в котором я мог управлять реальностью, используя лишь комбинации символов. Мои пальцы привычно порхали по клавиатуре. Я вбивал команды, проверял гипотезы, искал паттерны. Погружаясь все глубже, я начал видеть связь между элементами, которые ранее казались хаотичными. Конечно, я понимал какую власть мне дают эти программы и коды. Я писал на экране шифр, и в этот момент беспричинная тревога охватила меня целиком. На секунду я прервался, обратив внимание на свои отражения в мониторах. Все эти яркие цифры, словно танец огня, завораживали. Я видел то, чего не видели другие и управлял этим непонятным для других миром цифр. От меня зависело многое.

Я считал себя ценным кадром. В начале работы на правительство планеты Сетланс я поймал многих шпионов и обезвредил не один заговор. Я не просто искал уязвимости в программном обеспечении или скрытые данные в сети – я был охотником, вычисляющим свои цели с бескомпромиссной точностью. Каждый пойманный шпион, каждая предотвращённая угроза были не просто победами, они служили защитой для миллионов людей и миллионов правительственных денег. Я чувствовал себя в авангарде борьбы за мир и стабильность, зная, что мои навыки востребованы и могут влиять на ход событий. Каждый раз, когда я становился на пути очередного заговора или раскрывал шпионскую сеть, в моей голове раздавался внутренний голос, напоминающий мне, что я защищаю не только Сетланс, но и свою новую жизнь – ту, что я построил на этой планете. В этом мире я стал своего рода легендой, не только шифровщиком и взломщиком, но и предостерегающим символом. Мне открылись двери, которые раньше были закрыты. Я получал доступ к самым секретным данным – от военных отчетов до архивов спецслужб. И я знал, что любое неверное движение может перевернуть всю эту конструкцию. У меня была не только сила, но и огромная ответственность, которая лежала на моих плечах.

Я ни минуты не жалел, что принял в свое время предложение Итана Норвуда. Работать исключительно на правительство Сетланса, получать защиту и новую жизнь – это было заманчивое предложение, трюизм, который обещал безопасность и стабильность. Однако в последний год как‑то моя роль в этой системе приняла неожиданный оборот. Вместо того чтобы заниматься интересными задачами, я большую часть времени стал заниматься хозяйственными вопросами. Промышленный шпионаж, поиск новых технологий на других планетах… Это не то, к чему я стремился. Я всегда был охотником, разгадывающим сложные загадки. Я не понимал, почему мой талант стали использовать именно так, но если сравнивать в целом и в общем, то такая работа давала мне гораздо больше времени, чем когда я искал шпионов. И, положа руку на сердце, мне не очень‑то и хотелось возвращаться к тому напряженному графику и периодическим вылазкам в качестве технической поддержки правительственных отрядов, участвующих в секретных операциях.

Я часто с содроганием вспоминал то, что произошло на Астарте пять лет назад. В частности, свою отчаянную смелость, когда я отчаянно вмешался в межправительственные разборки галактического масштаба и не дал уничтожить население планеты Астарта.

Но правильно ли это называть смелостью? Скорее какое‑то сумасшествие или временное помешательство. Ни один нормальный человек не стал бы действовать так, как я. На каком‑то уровне я понимал, что мои действия были экстраординарными, но на другом – я просто делал то, что должен был сделать.

Прокручивая те события перед глазами, я отчетливо понимал, что процент удачи был в действительности даже не процентом, а тысячной долей процента. Я до сих пор не понимал, как все получилось. Разве что, невероятным везением можно было все объяснить. Но я не хотел это анализировать. Ведь я считаю, что только четкий план и правильный расчет может привести к желаемой цели. А здесь необъяснимая цепь случайностей и совпадений, конечно, без смекалки не обошлось, но мои действия были до предела логичны в тех обстоятельствах, которые я использовал.

Судите сами. Я жил на Парабеллуме, который был вообще в соседней галактике. Моя жизнь на Парабеллуме была переплетена с тёмными моментами, которые оставили глубокие шрамы на моей душе. Этот мир, находящийся в соседней галактике, стал для меня символом потерь и страданий. Да и жизнь моя там разделилась на две части: до попадания в лабораторию секты Художников‑убийц, где царила бездна насилия и манипуляций, и после, когда я очнулся у них с чипом в голове, ничего не помня о себе. Я сбежал оттуда, но это тоже было случайностью, кто мог знать, что мой организм разблокирует возможности интегрированного в меня скрытого оружия раньше? Я бы мог погибнуть в схватке с одним из них, но я победил благодаря тому, что кевларовая нить из вшитого в мою кожу браслета задушила моего соперника. Затем я стащил маску, которая помогала менять полностью внешность. Ни один сканер и ни одна проверка не могли бы установить разницу между человеком, надевшим эту маску, и прототипом, с которого эта маска была снята.

При побеге мне снова улыбнулась удача: в попытке меня задержать на меня напал Вигго Роу, который имел убежище за пределами города, где я мог спрятаться. Я с легкостью присвоил жизнь этого не самого талантливого воришки информации. Он был одинок, поэтому все вышло без сложностей. Я прикрыл себя личностью Вигго Роу, уверенно двигаясь по всем теням кибермира. Из убежища, где раньше прятался Вигго, я сделал свой новый дом. Оборудованная передовыми технологиями, эта «нора» вскоре превратилась в крепость. Я жил и работал там, чувствуя себя неуязвимым.

Но произошел очередной вираж судьбы. На горизонте появилась новая возможность хорошо заработать; кости судьбы бросили мне вызов. Запрос, поступивший от клиента, сначала выглядел как обычный рутинный заказ по краже, ничего более. От меня требовалось украсть новую технологию добычи полезных ископаемых у самой крупной корпорации Парабеллума – «Грэйнвальт». Эта корпорация не просто имела репутацию; они владели мощнейшими ресурсами и технологиями, которые могли перевернуть ход галактической истории. Я выполнил заказ.

Но при этом стащил гораздо больше информации, чем было нужно. И в этом ворохе данных я обнаружил план по уничтожению населения планеты Астарта. Их всех приговорили из‑за полезных ископаемых, которые нужны были Парабеллуму, но Астарта отдала все лицензии и концессии Сетлансу. И это план уже реализовывался. На Астарте были завербованы исполнители, которые должны были добавить специальные реагенты в резервуары климатических станций, построенных по технологиям Сетланса. В назначенное время эти реагенты должны были быть запущены в атмосферу и вызвать катастрофу: превратиться в яд, чтобы отравить население, а если кто‑то выживет, то черные молнии доведут дело до конца, не оставив ничего живого на планете – с неба будут литься реки огня, температура которого будет двадцать тысяч градусов. А поскольку эти станции строил Сетланс, то и свалить всё должны были на Сетланс, Парабеллум придумал как.

И вот, я оказался перед дилеммой: оставить как есть или вмешаться? Вторая мысль была совершенно нелепа, ведь я понимал, что этот страшный секрет выходит далеко за пределы моего понимания и возможностей. Разум подсказывал, что пусть этим занимаются профессионалы из числа тех, кому грозит уничтожение. Я несколько раз отправлял эту информацию правительству Астарты, но шпионы Парабеллума, действуя незамедлительно, ее уничтожали. Решил передать эту информацию журналисту, надеясь, что его громкий голос сможет привлечь общественное внимание к этой угрозе, но его убили. Я чувствовал, как медленно, но верно нарастает ощущение безысходности.