Лана Ларсон – (не) Подарок для дракона. Развестись и не влюбиться (страница 20)

– Ты собираешься сделать то, что планировал твой отец и Совет?

Я нахмурился.

– Нет. С ней нет.

– Торгварду это не понравится, – сказал очевидное капитан. – Совету и твоей семье тоже.

Я и сам это знал, ведь план был иным.

– Придумаем что-то другое. Игниус, она не просто принцесса Риольда и Истинная носительница древней магии, она моя жена перед Богами. Их выбор нельзя оспаривать. И делать то, что думали раньше тоже. Они этого не простят.

Игниус кивнул. Ему этого было достаточно.

– Возвращайся на пост. И глаз не спускайте с тайных ходов. Если Арианна снова решит поиграть в шпиона, я хочу знать об этом первым.

Я отпустил стражу, а сам прикрыл глаза. Мне нужно было вернуться. Вернуться к ней. Я шагнула на теневую сторону, чувствуя, как она обволакивает меня холодом. Мир снова смазался.

В следующую секунду я уже стоял на том же балконе, откуда исчез совсем недавно. Только теперь я был на теневой стороне. Я был невидим для обычного глаза, неосязаем, как призрак.

Я подошёл к самому стеклу. В комнате горели свечи, отбрасывая мягкие тени. Арианна сидела в кресле, такая хрупкая и решительная одновременно. Напротив неё всё так же сидела герцогиня Марлен, прямая, как струна, что-то рассказывая племяннице.

Я прижался лбом к холодному стеклу, жадно вглядываясь в лицо Арианны. Моя девочка. Моя храбрая, проклятая принцесса. Я слышал их голоса приглушённо, но отчётливо. Приложил ладонь к стеклу, усиливая магию, и услышал легенду, которую сам знал с детства:

– Амара была одарена сильной магией и чистым сердцем, но полюбила не того. Юношу из чужого народа. Говорят, он был могущественным, но его магия считалась тёмной и запретной в наших землях. Когда король тех веков, её отец, узнал об этом тайном союзе, он в гневе приказал убить юношу.

На этих словах Арианна судорожно вздохнула и сжала ткань платья. Я лишь усмехнулся. Те люди, о которых шло повествование, жили несколько веков назад, давно ушли за Грань, но Ари переживала за них так, словно ещё что-то можно было изменить.

– В ночь убийства Амара, обезумев от горя, пришла в храм Богини, – продолжила герцогиня, глядя в пустоту. – Она вплела свою магию и магию своего возлюбленного в древнюю брачную клятву. Она хотела, чтобы её сердце навсегда осталось верным той любви, которую у неё отняли. Но её боль и гнев исказили обет. Вместо благословения вечной любви она призвала проклятие. Это проклятие с тех пор передаётся по женской линии. Каждая принцесса, рождённая с даром Амары, носит её знак – чёрный полумесяц на запястье. И проклятие гласит, что муж этой женщины должен умереть не позднее, чем через год после свадьбы. Его жизненные силы будут медленно поглощены, пока он не угаснет.

Герцогиня закончила рассказ, а Арианна опустила голову, словно почувствовав вину за это проклятие. Я же сжал кулаки. Не она виновата в этом. И даже не Амара. Всё гораздо, гораздо сложнее и путанее.

Всё это я знал, всю официальную часть проклятия, которое изменило предначертание моего рода и стало проклятием и для всех нас. Но это лишь официальная часть, на самом деле его суть совсем иная.

Вдруг я почувствовал на себе взгляд.

Лира. Маленькая белая лисичка, сидевшая на коленях Арианны, подняла голову. Её чёрные бусинки-глаза смотрели прямо на меня, сквозь стекло и сквозь мою теневую магию.

Она не испугалась и сверлила меня недоуменным, недоверчивым и очень, очень проницательным взглядом. Я усмехнулся.

Видит. Эта мелочь меня видит.

Я подмигнул ей из тени. Лира фыркнула и демонстративно отвернулась, но я заметил, как она успокоилась, словно поняла: дракон вернулся. Он здесь, он охраняет.

«Охраняю, – подтвердил я мысленно. – И никому не дам обидеть свою принцессу».

Внезапно лисичка встрепенулась, словно вспомнила о важном деле. Я видел, как она повернула мордочку к Арианне и что-то пропищала. Даже сквозь стекло и теневой барьер я, благодаря драконьему слуху, уловил обрывок фразы:

– …пойду проверю, как там Фир. Что-то он запропастился. Я быстро!

Я усмехнулся в темноту. Ну, конечно. Идёт проверять Фира. Как же.

Лира спрыгнула с колен хозяйки и исчезла из видимого спектра. Арианна лишь кивнула, погружённая в разговор с герцогиней.

Секунда – и воздух рядом со мной на балконе сгустился. Пространство дрогнуло, и на перилах, прямо возле моего локтя, материализовалась белоснежная лисичка. Она не нападала, не шипела. Она сидела смирно, обвив лапки хвостом, и сверлила меня взглядом, в котором читался неподдельный интерес и какая-то детская обида.

– Мог бы и сразу сказать, что ты – Высший, – укоризненно проворчала она вместо приветствия. – Я бы тогда не тратила силы, пытаясь пробить твой барьер.

Я тихо рассмеялся, скрестив руки на груди.

– А зачем? Чтобы выложить на стол сразу все карты? В игре с таким шулером, как Леопольд, козыри нужно держать в рукаве до последнего. Даже от своих же.

Лира фыркнула, дернув ухом.

– Шулер… Мягко сказано.

О, да, слишком мягко, учитывая ту игру, которую он ведёт уже много лет. Моя улыбка медленно погасла. Я наклонился к ней, понизив голос до серьёзного шёпота.

– Раз уж мы отбросили формальности, ответь мне, маленькая защитница, что тебе известно о тайнике короля?

Лисичка закатила глаза, всем своим видом показывая пренебрежение.

– О том тайнике знают все эльдуфы дворца, – фыркнула она. – В подвале под винным погребом. Там нет ничего важного. Скучные бумаги, долговые расписки, немного золота на «чёрный день» и пара компрометирующих писем от любовниц. Скука.

Я покачал головой.

– Я не о том тайнике. Ты знаешь, о чём я. О том, где он хранит то, что позволяет ему сидеть на троне, не имея на это права.

Лира замерла. Её шерсть на загривке встала дыбом, а в чёрных глазках мелькнул неподдельный страх. Она переступила лапками, нервно оглядываясь на закрытую балконную дверь.

– О другом мне ничего не известно, – прошептала она, и я почувствовал, что она не врёт, но что-то скрывает. – Совсем ничего. Я видела вход лишь однажды, очень давно… Мы с Ари только-только обрели связь, она была совсем крохой. Я случайно наткнулась на него в старом крыле.

– И? – надавил я.

Лисичка вновь нервно оглянулась, словно бы решая, говорить дальше или улизнуть. И всё же осталась.

– Там стоит Высшая Печать, – выдохнула она. – Но её ставил не король. От неё не веет ни магией Леопольда, ни магией Королевского Дома Аргонских. Это… что-то чужое. Холодное. И очень древнее, опасное. Но не спрашивай меня, где она находится, я больше никогда не могла найти ту дверь, сколько бы ни пыталась. Она словно исчезла. И, честно говоря, больше не хочу туда идти. От этой двери веяло смертью.

Я задумался, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Высшая Печать. О том, что Леопольду помогает кто-то могущественный, я догадывался. Простым магам, даже королевским, подобная магия неподвластна. Кто-то скрыл его секрет так надёжно, что даже эльдуфы, королевские фамильяры, не могут его найти.

– И что же он там прячет? – пробормотал я, глядя на заснеженный сад. – Что-то, что стоит жизни его брата и счастья его племянницы.

Я снова посмотрел на лисичку.

– Ты сможешь показать мне хотя бы примерное место? Тот сектор, где ты видела дверь? Вспомни всё, что можешь. Любую мелочь.

Лира попятилась.

– Я не хочу туда лезть. Говорю же, там пахнет смертью. И прежде, чем я тебе что-то покажу… – она выпрямилась, стараясь казаться больше и грознее. – Ты должен всё рассказать Арианне. Хватит игр! Она обязана знать, кто ты на самом деле. Тоже мне муж, ничего о себе не рассказывает. И вообще, какие у тебя намерения?

Она сощурилась и посмотрела мне прямо в душу.

– Ты поиграешься в спасителя и бросишь её, как только получишь то, зачем приехал? Или, как только снимешь проклятие? Она не игрушка, имей это в виду! Она и так настрадалась, и я тебя из-под земли достану, если ты решишь её бросить.

Воинственный настрой Лиры умилял и восхищал. Не зря говорят, что эльдуфы – зеркальное отражение своего хозяина. Лисичка сейчас была точной копией Арианны – такая же маленькая, наивная и воинственная.

Я медленно перевёл взгляд на Арианну.

– Я не отпущу её, – произнёс я тихо, но жёстко. – Никогда. Ни ради политики, ни ради безопасности. Она – моя. И если мне придётся сжечь этот мир, чтобы она была счастлива, я принесу факел.

Лира несколько долгих секунд смотрела на меня, сканируя своей магией, ища хоть каплю фальши. Не нашла. Она кивнула, принимая ответ.

– Хорошо. Я поверю тебе. Пока. Но что ты собираешься делать с проклятием? Оно ведь…

Договорить она не успела.

В комнате, за стеклом, раздался громкий, требовательный стук в дверь.

Я и Лира синхронно повернули головы. Я видел, как напряглась Марлен, как вздрогнула Арианна. Герцогиня встала, оправила платье и подошла к двери.

На пороге стояла девушка. Тощая, с острым носом и бегающими глазками – фрейлина Лавены, Доротея, кажется. Даже через стекло я видел её елейную, фальшивую улыбочку. Она что-то говорила, активно жестикулируя.

Марлен отшатнулась, её лицо вытянулось от удивления. Арианна побледнела.

Я приложил ладонь к стеклу, усиливая слуховую магию.

– …Его Величество Король Леопольд объявляет, что сегодня вечером состоится торжественный бал, – донёсся до меня приторно-сладкий голос фрейлины. – И Её Высочеству, и Вам, герцогиня, необходимо подготовиться. Явка обязательна.