Лана Ива – По Кроуфорду (страница 11)
– Пока, красотка. Надеюсь, ещё увидимся и поболтаем с тобой по душам.
Она говорила искренне, и лицо сестры вновь озарилось от счастья.
В моей груди что-то дрогнуло. Я зачем-то вспомнил, что Айрис никогда не стремилась сблизиться с Бетани. Сестра тянулась к ней и очень расстраивалась, когда видела, что Айрис каждый раз оставалась холодной и равнодушной. Она была вежливой, улыбалась и кивала в ответ, могла обменяться парой фраз, но по-настоящему ей было неинтересно – ни Бетани, ни её рассказы, ни её жизнь. И чем больше Бетани старалась, тем больнее было видеть, как её старания разбиваются о лёд безразличия.
Поэтому я оградил сестру от общения с Айрис, чтобы не расстраивать её ещё больше. И сейчас, глядя, как она обнимается и смеётся с Кейтлин, я впервые понял,
Девочка одинока. Потому что у неё ужасно мнительные родители и такой же ужасный брат-параноик, которые думают, что защищают её, а на деле – просто прячут от мира и даже не дают завести друзей.
– Они уехали, Джеймс, – ворвался в мою голову звонкий голос сестры. – Ты даже не попрощался с Кейт. Ведёшь себя как придурок. Чё за фигня вообще?
Закатив глаза, сестра села на переднее сиденье моей машины и пристегнула ремень.
Я моргнул. Чёрт. Я не попрощался с Кейтлин? Я даже не слышал, как она обращалась ко мне, потому что мои мысли опять витали далеко.
Прочистив горло, я сел за руль, выехал с парковки и включил радио.
Несколько минут Бетани сидела, насупившись. Затем переключила станцию на какой-то бестолковый поп-ремикс.
– Почему ты игнорируешь её? – выпалила она недовольно.
Я сжал руль.
– Это не так.
– Хватит заливать. Рядом с ней у тебя глаза такие колючие и злые. Как будто она плюнула в твой кофе. Или в душу. Или и туда, и туда. Она тебя чем-то обидела?
– Нет.
– Понятно. Она тебе нравится, – заключила Бет, доставая жвачку. – И ты бесишься, потому что она не должна тебе нравиться. Погоди-погоди, а это не для неё мы выбирали подарок несколько месяцев назад?
Я молча включил поворотник. Это был самый вежливый способ сказать «заткнись».
– Она чем-то похожа на Айрис, – вдруг заявила Бетани.
Я дёрнулся, чуть не пропустив поворот.
– Что?
– Кейт. Она… напомнила мне её. Но только внешне. И если ты относишься к ней так только из-за сходства с Айрис, то это полная жесть, Джеймс. И совсем не по-мужски.
Я молчал. Не потому, что нечего было сказать, а потому, что эта соплячка попала в самую точку.
Бет тем временем продолжала:
– Мне Кейт понравилась. Она весёлая. Немного колючая, как и ты, но не враждебная. С ней интересно. Айрис тоже была весёлой, но она была… глупой. Нет, даже не глупой, а пустой. И немного злой.
Я стиснул зубы и бросил на сестру предостерегающий взгляд:
– Завязывай. Я не желаю слушать о бывшей жене.
– Окей. А хочешь секрет?
Я вздохнул:
– Валяй.
– Я видела, как Кейт на тебя смотрела.
– Это не секрет. Она расчленяла меня взглядом.
– Не-а.
– И как же тогда она на меня смотрела?
– Как будто ей не всё равно,
Твою мать, эта девчонка доведёт меня до инфаркта раньше времени своим длинным языком.
– Где ты понабралась этой сентиментальной дури?
Бетани ухмыльнулась, откинулась в кресле и лениво протянула:
– Сериалы.
А затем она включила джаз. Боже, ещё хуже, чем попса.
В голове тут же всплыл образ Кейтлин.
Мне хотелось одновременно придушить её и сорвать с неё одежду. Хотелось вжать её лицом в стену, схватить за волосы и заставить забыть своё имя, грубо вбивая моё.
А потом снова злиться. На неё. На себя. На это желание, которое приходит не по расписанию и явно не к той женщине.
Хватит. С меня хватит. Осталось пережить чёртову свадьбу и тогда я вычеркну Кейтлин Хардвик из своей жизни. Будем встречаться только на днях рождения друзей и Рассела.
Да, великолепный план, Джеймс, надёжный, как швейцарские часы.
Я по уши в дерьме.
– Хорошо провели время? – спросила мама, когда мы с Бетани вошли в холл дома, где прошло моё детство.
Бетани лишь буркнула в ответ:
– Да, нормально.
– Чем занимались?
– Как обычно, болтали и ели мороженое, – неохотно ответила сестра. Затем крепко обняла меня и чмокнула в щёку. – Пока, Джей-Джей. Буду ждать от тебя звонка.
– Пока, Бу.
Я проследил за тем, как сестра молниеносно взлетает по лестнице на второй этаж, даже не взглянув на мать, и ощутил острое желание сделать точно так же, только в обратную сторону.
– Мороженое? – недовольно спросила мама. – Ты опять решил меня не слушать?
Началось…
Я тяжело вздохнул и посмотрел на мать. Она стояла в коридоре в чёрном закрытом платье и на каблуках, скрестив руки на груди. Ей было пятьдесят семь, но выглядела она лет на десять моложе. Стройная, среднего роста, с тёмно-карими глазами и каштановыми волосами с редкой проседью, которую она всегда умело маскировала. Жёсткие черты лица, словно его грубо вырезали из камня, и тонкие чуть сжатые губы выдавали в ней человека, привыкшего держать всё под контролем и никогда не показывать слабость.
Между нами всегда было слишком много холода и непонимания, а после того случая с Айрис пропасть стала ещё глубже.
Но, как бы мне ни хотелось это признавать, мы были похожи: оба привыкли держать чувства в узде, оба старались не давать слабину. Она – строгая и сдержанная, я – чуть более мягкий, но не менее непроницаемый.
Из нас троих я больше всех был похож на мать – и внешне, и по характеру. Наверное, именно поэтому она не переносила меня и всегда держала дистанцию.
– Ну? – ворвался в голову её раздражённый голос. – Ты же знаешь, что ей нельзя сладкое. Почему снова решил сделать по-своему? Ты должен понимать, что это не просто каприз, а необходимость. Забыл, что случилось с ней в детстве?
В горле пересохло.
Нет, я не забыл. Мне же
Помню тот день, как сейчас.