Лана Ива – По Кроуфорду (страница 10)
Кейтлин.
Я слышал её голос, чувствовал движение, улавливал запах парфюма – сладкий, взрывной, с лёгкой горчинкой. Как и сама она.
Но не смотрел на неё.
Я должен был держать себя в руках. Особенно сейчас. Ведь стоило мне встретиться с ней взглядом – и весь мой хрупкий контроль рассыпа́лся в пепел.
Поэтому я игнорировал её. Говорил с Ханной, улыбался проснувшемуся Расселу, слушал Бетани и даже смеялся – делал всё, чтобы не смотреть на Кейтлин. Всё, чтобы казаться безразличным.
Я знал, как это заденет её самолюбие. Знал, что этим попаду точно в цель. Звучит ужасно, но это была моя тактика. Моя защита. И, надо признать, это отлично работало.
Почти всё время, что они сидели с нами, Кейтлин смотрела в свою чашку, будто там было что-то ещё, кроме кофе. Она делала вид, что всё в порядке. А я делал вид, что не замечаю, как у неё подрагивают пальцы, как она сжимает губы, как сидит чуть сгорбившись. Как бросает в мою сторону колкие взгляды, наверняка пытаясь понять, почему я такой… бессердечный ублюдок.
С каждой нашей новой встречей я становился с ней всё холоднее. Жёстче. Потому что её присутствие раздирало старые шрамы – те, которые так и не зажили до конца. Я просто не мог переступить через себя, не мог снова позволить себе сблизиться с неподходящим для меня человеком. А Кейтлин Хардвик была тем самым «неподходящим для меня человеком». К ней было опасно легко привыкнуть. И ещё легче – привязаться.
Поэтому я должен был держать дистанцию. Даже если ради этого придётся делать ей больно. Даже если придётся быть грубым, отталкивающим, чертовски несправедливым. Потому что всё это – меньшее зло. Потому что если я позволю себе шаг вперёд, один-единственный – дальше не остановлюсь. А я не имею права на ещё одну ошибку.
Не сейчас. Не с ней.
Мы вышли из торгового центра под тёплый летний ветер и оранжевый закат. Город жил в своём темпе: смех, клаксоны, ароматы кофе и хот-догов, тянущиеся от уличных киосков.
Бетани и Ханна шли впереди, обсуждая, где вкуснее чизкейк – в «Хейзел» или «у Роуз».
Я плёлся позади. Кейтлин чуть отстала от всех – стучала каблуками, шуршала пакетами. Она выглядела вымотанной и очень уставшей.
Ладони зачесались. Не в переносном смысле – прямо физически – так хотелось взять у неё эти сумки.
Да к чёрту.
Каким бы ублюдком я ни был – а я чувствовал себя самым последним ублюдком в городе – я не мог спокойно смотреть, как хрупкая девушка идёт рядом с огромными сумками, едва переставляя ноги.
Зачем она столько набрала? Зачем напялила эти дурацкие босоножки?
Я развернулся и шагнул к ней, готовый помочь, но замер, увидев розовый глянцевый пакет с названием того магазина нижнего белья.
Забавное название. Кейтлин Хардвик должна быть амбассадором их бренда.
Задумавшись о чём-то, она налетела на меня. Я тут же подхватил её за локоть, чтобы она не потеряла равновесие. Аромат её волос коснулся моего носа – сладкий, с каким-то медовым шлейфом – и вскружил мне голову. Я невольно задержал дыхание, потому что в этот миг она была так близко. Опасно… близко.
С такого расстояния я заметил то, что раньше ускользало: крошечную родинку над губой, другую – у виска, и ещё одну, на обнажённом плече. Милые акценты, неуловимые детали, как будто созданные только для тех, кто подбирается слишком близко.
Как я сейчас.
– Осторожно.
– Чего ты встал посреди дороги, как истукан? – огрызнулась она и вырвала руку. – Я из-за тебя чуть ногу не подвернула!
Как же она злилась на меня. Как испепеляла глазами. Настоящая дикая кошка.
– Прости, я… – Я снова уставился на грёбаный розовый пакет. – Решила обновить… гардероб?
Она проследила за моим взглядом, затем подняла подбородок повыше и ухмыльнулась:
– Ага. Порадовать кое-кого.
Мои челюсти непроизвольно сжались.
– Кого?
Кейтлин смерила меня взглядом – пронзающим, дерзким, но с долей усталости, которую она не успела спрятать. Затем усмехнулась, подошла ближе и прошептала на ухо:
– Не бойся, Джеймс, не тебя. Так что мой
Похлопав меня по плечу, как маленького мальчика, которому подарили не тот набор Lego, она ушла с гордо поднятой головой, оставив после себя запах духов и ощущение, что меня щёлкнули по носу.
А я, как идиот, остался стоять. Злился. На себя. На неё. На это чёртово бельё, которое не давало мне покоя с той самой секунды, как я его увидел.
«
А кого?
Кого, твою мать?
КОГО?
Я прикрыл глаза, стараясь не думать о том, кто увидит её в этом белье. Кто потом снимет его с её тела.
Это. Не. Моё. Дело.
Я усмехнулся. Да, неприятно, когда женщина, которую ты старательно игнорируешь, вдруг перестаёт замечать тебя.
Один-один, Кейтлин. Хотя нет – десять-ноль в её пользу. Потому что я всё ещё стою здесь, как придурок, и думаю о том, кто будет срывать с неё это грёбаное бельё.
Ну, как минимум – точно не я. А как максимум… каждый второй придурок Нью-Йорка.
Браво, доктор Кроуфорд, вы официально идиот года.
– Приезжайте к нам в гости в следующие выходные, – с улыбкой предложила Ханна, усадив Рассела в детское автокресло на заднем сиденье красной Tesla. – Вместе с Бетани.
– В следующие выходные никак, – ответил я. – У нас с Кейтлин репетиция свадьбы и…
– Что?! – воскликнула Бетани, перебив меня. – Ты опять женишься втайне ото всех? Так Кейт… твоя невеста?
– Втайне ото всех? Опять? – переспросила Кейтлин, отходя от багажника, где она инструктировала водителя, как правильно складывать её сумки. – Что это значит?
– Ничего, – отрезал я. – Я имел в виду свадьбу
Она поняла, что ляпнула лишнего, и виновато опустила голову.
А Кейтлин всё смотрела на меня своими пронзительными голубыми глазами. Я чувствовал это всем своим естеством.
На что она надеялась? Что я сейчас выложу ей все карты?
К счастью, от дальнейших расспросов меня спасла Ханна.
– Ну ладно, тогда как-нибудь в другой раз. Будем на связи.
– Конечно, – кивнул я, упорно игнорируя прожигающий взгляд любопытной брюнетки.
– До встречи, Бетани. Была рада познакомиться.
– Я тоже! – Сестра сияла, как бриллиант. Обычно её круг общения ограничивался учителями и репетиторами, так что сегодняшний день явно удался, что не могло меня не радовать. – До встречи, Ханна.
– Жду в гости. – Ханна улыбнулась и села в машину.
Кейтлин чуть задержалась, чтобы обнять Бетани на прощание.