Лана Ежова – Кромешник и его светлое чудо (страница 37)
Когда охрана принесла стонущую девушку обратно в кабинет, он спросил у помощника:
— Ты ведь об этой рыжей сестре барона рассказывал?
Тот кивнул, с сочувствием глядя на кривящуюся убийцу.
— Женись, дарю ее тебе.
— Нет! Вы не имеете права! — взвизгнула мелкая поганка.
— Забыла? Твоя судьба в моих руках.
Он усмехнулся и помахал перед ее лицом договором.
***
Голова трещала. Я открыла глаза. Надо мной бескрайнее темно-серое небо с островками дымчато-белых туч.
Какой странный сон. Это ведь сон был? Это не могли быть воспоминания моего кромешника! Он не такой, совсем не такой.
И кто выживет после порции туман-ягоды? Подумать только, та рыжая не побоялась нанести яд на губы. Понятно, она приняла противоядие, но все равно страшно осознавать, что через кожу в твой организм поступает токсин...
А мужчина — жаль, не видела во сне его лица — антидот не принимал, у него даже пена пошла. Как тогда выжил, если он точно умер? Не бессмертный же он!
Значит, это сон. Бредовый, нереальный.
На лицо упала холодная капелька — и я очнулась.
Надо мной раскинулось небо, я лежу непонятно где, но думаю о сне!
Так, и где я?
Так, и где я? И почему у меня ощущение, что я голая?
Я молниеносно положила руки на тело — все на мне, даже осеннее пальто. Тогда откуда неприятное ощущение обнаженности?
Ох, артефакты. На мне нет ни единого артефакта! Сняли все: от защитных до магбраслета связи.
Ситуация отвратительная: я без защиты и непонятно где.
Приподнялась на локте, а затем и вовсе села, свесив ноги с деревянной лавки. Спину слегка отлежала, несмотря на толстый матрас поверх досок.
Ровная каменная площадка, вокруг зубчатая стена из серого кирпича. В центре люк, сейчас закрытый — я проверила, подергав.
Так, я на плоской крыше, и вокруг не видно черепичных крыш соседних зданий.
Это же...
Я подбежала к проему между зубцами. Взглянула вниз... Дух перехватило. Я впервые находилась на подобной высоте!
Одна из площадей Квартена. Здесь находился памятник королю-основателю города и фонтан Слез. Внизу похожие на муравьев люди куда-то спешили по своим делам.
— Это одна из башен старой ратуши, — произнес позади хорошо знакомый голос.
Я обернулась.
Зачесанные назад светлые волосы, полные предвкушения голубые глаза, элегантный черный костюм по давелийской моде, на дорогой ткани едва заметные узоры золотой нитью. Вирекс.
— И что я здесь делаю? На башне городской ратуши?
— У нас свидание, — будничным тоном сообщил король столичных преступников.
И взмахнул рукой.
Два молодых человека, совсем не похожих на бандитов, втащили через люк небольшой овальный стол, накрыли белой скатертью. Затем на крыше появились стулья, напольные вазы с цветами.
Вирекс активировал музыкальный артефакт, и тот заиграл красивую, но безмерно печальную мелодию. Отличный выбор для свидания!
Я молчала, оторопело наблюдая, как появляется на столе сервировка и блюда, накрытые серебряными колпаками.
Отмерла, когда тучный повар, с трудом выбравшись из люка, принес трехъярусную вазу с разноцветными пирожными.
— Я не соглашалась на свидание.
— Это ты зря, — вздохнул Вирекс. — Красивое ведь место, люблю его больше всего.
— Часто бываете здесь? — спросила я лишь бы что-то спросить.
— Не так часто, как хотелось бы, — серьезно ответил Вирекс.
Он отодвинул стул, молча предлагая его занять.
Я подчинилась.
А что еще я могла сделать рядом с преступником на крыше здания? Да еще и без артефактов?
— Готовил не я, модный в этом сезоне повар, забыл имя, — зачем-то сообщил Вирекс, накладывая себе в тарелку мясо с гарниром.
— Зачем это все? — спросила я, не собираясь есть.
Не могу, не хватит выдержки.
— Хочу произвести на тебя впечатление, Фил. Зачем еще мужчина приглашает девушку на свидание?
Хотелось рассмеяться, но я сдержалась.
— Вы меня подставили сегодня, засунув тупилку в хранилище артефактов полиции! — возмущение наконец-то вырвалось из меня, как ни крепилась.
— О, я хотел не подставить, — притворно огорчился Вирекс и с силой провел ножом по куску полусырого мяса.
— А что же вы хотели?
Клянусь, я очень старалась, чтобы в моем голосе не звучала злость.
— Хотел, чтобы убедилась, что полиция тебе не друзья. Законники легко обвиняют, переводя в ранг преступников.
Искренне удивилась.
— Я никогда не считала себя другом полиции. Я артефактор по договору. Какая дружба?
— Даже с лордом Кимстаром?
Еще и насмешил!
— Я общаюсь с его женой. И, кстати, его не было в управлении, когда обнаружился сбой и послали за мной. А когда ему сообщили, он тотчас явился с магом разума.
— Думаешь, он захватил менталиста, чтобы спасти тебя от профессионального позора? — хмыкнул Вирекс.
— Нет, чтобы установить справедливость. — И я ввернула шпильку: — Ваш шпион попался бездарно.
— У меня нет шпионов, только исполнители.
— Как и капитан Иженс? Вы удерживаете в заложниках его мать, поэтому он вам помогает?
Вирекс покачал головой и с сочувствием протянул:
— Бедная девочка… как же ты живешь в этом жестоком, лживом мире? Всему и всем веришь.
Вот шмырь, и кто теперь врет? Капитан, сказавший, что не может поступить иначе из-за матери? Или Вирекс, намекнувший, что полицейский мне наплел?