Лана Ежова – Кромешник и его светлое чудо (страница 36)

— Нет, не рассказывали.

— Я не могу иначе, простите.

Даже удивиться не успела нелогичной реакции, как он, резко обернувшись, брызнул мне чем-то в лицо.

А от снотворного в форме аэрозолей у меня защиты и нет...

***

Девушка была прекрасна. Огненно-красные губы, голубые глаза, рыжие волосы собраны в высокую прическу. Ярко-синее платье подчеркивало изгибы ее стройного тела. Как отказаться от подобной уплаты долга? Не устоял бы и служитель богини Матери.

— А ваша сестра согласна стать моей любовницей на год? Появляться со мной на приемах? — все же спросил у барона, при этом отслеживая реакцию рыжей.

Ему не нужна жертва, это скучно, гораздо приятнее игра, в которой каждый знает правила, но пытается слегка смухлевать.

И чем судьба не шутит, вдруг она та самая?

— Согласна, могу это доказать прямо сейчас! — дерзко заявила рыжая и опустилась в гостевое кресло напротив него. Барон остался стоять истуканом, вперив взгляд в пол. — Только закладные вы отдадите моему брату сию же минуту, а не через год.

Это было что-то новое —  решительно настроенная аристократка, принимавшая участие в торгах на нее же.

Неужели не нашлось ни одного желающего взять ее в жены и выплатить долги брата? Ах да, все закладные были у него, и весь город об этом знал. Никто не захотел связываться?

— Вы понимаете, что это конец репутации? Общество отвернется от вас.

Она повела обнаженными плечами.

— Я целительница, через год уеду в столицу, сменю имя и поступлю в КУМ.  Зато мой брат не сядет в тюрьму и не потеряет прииски.

Какое самопожертвование! Ему полагается пустить слезу умиления и простить все долги азартному барону? Смешно.

— Вы понимаете, какую жертву требуете от сестры? — спросил он.

Барон даже взгляда не поднял, промямлил тихо:

— Она... Сестра сама предложила эту... кхм, сделку.

— Сорель не врет, это я придумала выход, — добавила рыжая.

О как! Интересно. Неужели девица влюбилась в того, кто держал в кулаке целый город?

Предположил — и самому стало смешно. Не было в ее взгляде любви, только голый расчет.

Невинна, решительна и... опасна? Почему у него возникла подобная ассоциация при виде девятнадцатилетней благопристойной девушки?

Он любил загадки.

— Хорошо, составим магический договор.

— Уже.

Девица твердой рукой вытащила из крохотной матерчатой сумки свернутую трубочкой бумагу.

— Так, что тут у нас?  — Он принял бегло читать, озвучивая куски текста: «Вручает свою судьбу на целый год лорду... если он не уйдет в сады богов раньше...»

Он расхохотался.

— Милая, рассчитываете, что меня убьют?

Щеки барона побагровели, и он смущенно уставился на картину.

Рыжая даже бровью не повела.

— Сколько покушений было на вас в этом месяце? — спросила невозмутимо.

Он покосился на перевязанное плечо. Хоть она не была нужна, он носил повязку, потому что этого от него ожидали.

— Два.

— Вот. Я не хочу перейти по наследству какому-нибудь родственнику.

— У меня нет родственников, — ответил скучающим тоном. — И умирать в ближайшее время я не планирую. Если рассчитываете на это, вам лучше уйти, чтобы избежать разочарования.

Рыжая на миг стиснула зубы.

— Я должна обезопасить себя. Вы согласны или нет?

Он быстро подписал магический договор. Чуть помедлив, свой автограф оставила и девица.

Сверкнув золотыми печатями, договор разделился на две копии.

Одну рыжая отдала брату, вторую вручила ему.

Когда взамен он достал из сейфа расписки азартного, но неудачливого барона, она их все пересчитала. Самообладание на высоте.

Белый, как молоко, аристократ покинул его кабинет.

— Ваша спальня наверху, завтра придут модистка и ювелир. Можете ни в чем себе не отказывать, я не ограничиваю ваши расходы.

И он открыл книгу, которую читал до прихода барона с сестрой.

Рыжая решительно подошла к нему.

— Я вам не нравлюсь?

Он сдвинул брови.

— О чем вы?

Она наклонилась и решительно его поцеловала. Впилась голодным упырем. Ему пришлось брать процесс в свои руки и показывать, как правильно целоваться. Губы рыжей были сладкими и пахли цветами. Тонкий аромат, от которого кружилась голова.

Рыжая отстранилась и с усмешкой вытерла губы рукавом платья.

— Ну вот и все...

Что все? Он не успел спросить — у него пошла пена изо рта.

Ядовитый поцелуй... Она его отравила.

Рыжая метнулась к окну, открыла и прошептала в темноту ночи:

— Сорель... Сорель, забери меня...

А в ответ — тишина.

Выругавшись, она вытащила из потайного кармана тонкий длинный шнур.

— Все сама, как всегда.

Привязав веревку к ручке массивного кресла, попыталась вылезти. Мешало платье. Когда перелезла через подоконник, подол оказался на голове.

— Да чтоб тебя! — выругалась в очередной раз.

— Помочь? — спросил он, перевешиваясь через подоконник и любезно протягивая ладонь.

Рыжая заорала в ужасе и разжала руки.

Второй этаж, и розы смягчили падение. Вот только колючки...