Лана Ежова – Кромешник и его светлое чудо (страница 38)

Часы башни отбили два часа дня.

— Ранее вы ведь пошутили, и это деловое свидание, я правильно понимаю? Вам нужен артефактор.

— Романтическое свидание, Филиппа. Мне нужна жена.

16 глава Выбор

Хорошо, что в этот момент я не ела и не пила, иначе подавилась бы.

— Я не хочу за вас замуж.

— А я и не предлагаю, — усмехнулся шутник. — Пока не предлагаю. Осталась последняя проверка.

— А может, не надо меня проверять?

Он ухмыльнулся и покачал головой:

— Надо, Филиппа, надо.

— Я точно не подхожу!

— А я уверен, что наоборот, ты та самая, что принесет мне покой.

Подозрение усилилось.

— Вы — кромешник? Ищете суженую?

Вирекс расхохотался.

— Я — кромешник? Некогда я посчитал бы это за оскорбление, — отсмеявшись, сообщил он серьезно. — Но тебя я прощаю, Фил, и даю шанс сделать выбор.

Я насторожилась. Ощущение, что над моей головой сгущаются тучи, вот-вот прилетит в макушку молнией!

Вирекс резко бросил на стол приборы, да так, что нож разбил хрустальный бокал, и содержимое залило скатерть. Белое на алом... Как картина. Тревожное сочетание цветов сейчас.

— Выбор? Какой? — я нарушила паузу, которую он взял.

Вирекс встал со стула и протянул руку.

— Ты добровольно едешь со мной в одно место и проходишь проверку.

— А если не пройду? Вы меня убьете?

Рука Вирекса опустилась.

— Что за странные мысли, Фил? За свою чересчур долгую жизнь совершил много всего. Но я не никогда не убивал женщин.

Сколько пафоса! Чересчур долгую жизнь... А вот уточнение насчет женщин отличное, прямо легче стало на душе. И это ирония, увы. Убить можно и не физически, а к примеру, уничтожить репутацию. Вот как с подброшенной в управление тупилкой.

— Если пройдешь проверку, будешь жить долго и счастливо, — заявил Вирекс. — Не пройдешь, я просто тебя отпущу.

Он вновь протянул руку.

Естественно, я ее не приняла.

— Интуиция подсказывает, что я не подхожу.

— Какая же ты упрямая! Не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому. Когда я в следующий раз к тебе приду, ты будешь говорить иначе.

Он снял с дальнего блюда серебряный колпак. Под ним оказалась металлическая шкатулка, изукрашенная узорами и полудрагоценными камнями. Стиль оформления восточный, если не ошибаюсь, заохийский. Интересно, как там Виола с мужем? Скоро вернутся с островов?

Так, отвлеклась.

Что в шкатулке? Ювелирка? Попытается меня купить? Какой непонятливый мужчина! Забыл, что артефакторы постоянно работают с драгметаллами и камнями, и оттого ценят готовые изделия с точки зрения не красоты, а как заготовки под заклинания.

Ну, равнодушна я обычным украшениям, равнодушна!

— Ты знаешь, в каких отношениях Давелия с островным королевством Заохия?

Я пожала плечами.

— Особо не интересовалась, я-то проживаю в Латории.

Вирекс недовольно скривился.

— Хорошо, кратко расскажу. Они напряженные и вот уже несколько веков напоминают качели, Фил. Островитяне то заверяют в дружбе, то пытаются делать империи гадости исподтишка. Все дело в религии. Заохийцы почитают бога Света, и когда к власти приходит новый монарх, он внезапно решает, что соседи не должны чествовать Тьму. И тогда начинаются проблемы.

В животе похолодело. А ведь сестра сейчас там, на островах. Страшновато за нее.

— Недавно человек из посольства островитян сделал мне необычный заказ.

Я вспомнила заголовки газет месячной давности.

— А разве посол Заохии не покинул Латорию? Что-то там по семейным обстоятельствам, а нового так и не прислали.

Вирекс одобрительно кивнул.

— А говоришь, что не интересуешься политикой.

— Вы получили необычный заказ, — напомнила я, возвращая к теме разговора.

Мужчина взял шкатулку и подошел к проему между зубцами.

— Островитянин заплатил за то, чтобы содержимое это шкатулки было высыпано сегодня в центре города. Как думаешь, что здесь, Фил?

Он не обернулся. Продолжал любоваться Квартеном с высоты птичьего полета.

В голове ни одной версии, чтобы объяснить странную просьбу.

— Я провел небольшое расследование. Заохийцы недавно вскрывали древнюю гробницу короля Амехопета Солнцеликого, единственное достижение которого — это лекарство от белого мора. Он нашел его, но слишком поздно для себя.

В горле пересохло.

— Хотите сказать, что в шкатулке его останки? Его зараженный белым мором прах?

Вирекс все еще смотрел на город, не подозревающий о нависшей над ним опасности.

— Готов поклясться в этом. Расчет островитян прост: латорийцы заразятся, начнется эпидемия, ведь целители не сразу поймут, с чем столкнулись. Когда болезнь перекинется на другие города, императору сделают предложение, от которого он не сможет отказаться: лекарство в обмен на, допустим, спорные земли или разрешение возвести храмы Света на территории Латории или даже Давелии.

— Вы собираетесь высыпать содержимое шкатулки? Но тогда ведь и сами заболеете!

— Уже очень давно я ничем не болею, — отозвался Вирекс равнодушно.

Он так спокоен. Не собирается открывать шкатулку, просто пугает меня? Должен понимать, что мор опасен для всех!

— Я рада за ваше крепкое здоровье, но и оно может подвести, столкнувшись с древней заразой.

Вирекс обернулся и, криво улыбнувшись, пошутил:

— Считай, что я бессмертен.

Смеяться не хотелось. Меня накрыла паника. Что делать? Он не кажется глупцом, но вдруг решит открыть шкатулку?

— Вы ведь не подвергнете опасности тысячи людей в Квартене? Это будет запредельно жестоко, да и кем тогда будете править?