Лана Барсукова – Дорога в Гарвард и обратно (страница 40)
– Сделал?
Он снова кивнул.
– Ну тогда оставь на столике, я потом посмотрю.
И Оксана стала теснить его к выходу. Гоша срочно мобилизовался и начал горячо говорить:
– Нет, давайте я покажу свою работу, чтобы вы убедились… – И добавил совершенно искренне: – Мне так спокойнее будет.
Но Гошино спокойствие Оксану не интересовало. Она находила особое удовольствие поступать вопреки желаниям других. Так возникала иллюзия собственной значимости.
– Сказала же, мне надо уйти. Потом посмотрю.
Гоша запаниковал. Это «потом» могло наступить слишком поздно, когда вирус разрушит всю его работу. Необходимо, чтобы Оксана убедилась в качестве файлов. Чтобы под присягой поклялась, что Гоша вернул ей ноутбук с идеальными файлами. А потом с ними что-то случилось, по неизвестным причинам они приказали долго жить. Может, напряжение скакнуло или магнитная буря приключилась? Примерно так Оксана опишет ситуацию Сергею Игнатьевичу. Тот, конечно, на магнитную бурю не поведется. Поймет, что не там собака порылась, однако доказать ничего не сможет. И если он спросит про защиту от вирусов, Оксана честно скажет, что уникальная программа «Сталинград», как и прежде, защищает ее ноутбук от всех вирусов, бактерий и микробов.
– Это займет буквально пять минут, – сипло произнес Гоша. Его немного потряхивало. – Задержитесь, прошу вас.
Это «прошу вас» прозвучало очень жалостливо и чувственно, чего Гоша сам от себя не ожидал. Оксана прищурилась, и в ее глазах зажглись какие-то вопросительные знаки.
– Я очень прошу вас задержаться, – канючил Гоша. – Хотя бы на пять минут.
Вопросительные знаки выпрямились, превратившись в восклицательные. Если бы Гоша внимательнее смотрел на Оксану, он бы разглядел, как в ее темных зрачках разгораются бесноватые огоньки.
– Ты действительно сильно хочешь, чтобы я осталась? – Огоньки стремительно разрастались в пожар.
– Еще как! – искренне подтвердил Гоша.
Оксана как-то загадочно ухмыльнулась.
«Догадалась?» – испугался Гоша. От этой мысли капельки пота выступили на его верней губе, подернутой пушком юношеской растительности. Он хотел вытереть противный пот, но его опередила Оксана.
Она провела пальцем по его губе, потом прочертила овал по контуру его лица и сказала резко осипшим голосом:
– Что-то ты сильно разволновался, малыш. Неужели я такая страшная?
«Очень», – подумал Гоша, целясь взглядом в ее губы только ради того, чтобы не встречаться с ней взглядом.
– А ты меня не бойся, – посоветовала Оксана каким-то пошловатым голосом.
Гоша упорно смотрел на ее губы, похожие на мармеладных червяков. Такие же тонкие и ядовитые. И тут Оксана медленно, как будто пародируя порно, облизала губы блеклым языком, на котором Гоша успел разглядеть точечные сосочки. «Только бы не вырвало», – подумал он и, дрогнув, прислонился к стене.
– Что, ноги не держат? – плотоядно улыбаясь, спросила Оксана. – А ты приляг. – И она жестом, который наверняка казался ей обольстительным, показала куда-то в глубь квартиры.
Гоше стало совсем тревожно. Он понял, что там, куда его приглашают, находится горизонтальная поверхность по имени диван, или тахта, или кушетка, или кровать.
Пока он осознавал масштаб бедствия, Оксана все решительнее подталкивала его в направлении спальни. Она даже разрумянилась от этой игры. Гоша сообразил, что у одиночества есть не только психологические, но и физиологические последствия. У Оксаны сорвало предохранители, и весь поток ее сексуальной энергии грозит обрушиться на него, ни в чем не повинного Гошу.
– Ну же, малыш, – тяжело выдохнула она. Ее руки скользили по Гошиной куртке, спускаясь все ниже и ниже.
Неимоверным усилием воли Гоша удержался, чтобы не скинуть с себя эти руки, хотя даже щупальца осьминога не вызвали бы в нем такого омерзения. «Стоять! – скомандовал он себе. – Ни шагу назад!» В противном случае он вылетит отсюда под картечь домашних тапок.
– Что ты как каменный? – Оксана упорно старалась сократить дистанцию, прикасаясь к Гоше всем телом.
От омерзения Гошу стала бить дрожь. Это не укрылось от Оксаны.
– Не бойся, малыш, тебе будет хорошо, – великодушно пообещала она.
– Сначала дело, – осторожно, почти не дыша, сказал Гоша. Он боялся, что если глубоко вздохнет, то втянет ее в себя, настолько близко были ее губы.
Оксана засмеялась. Хрипло, как учили в кино.
– Малыш хочет быть взрослым мужчиной? Хочет казаться деловым? Валяй! А я пока в душ. – И она подмигнула ему до того откровенно и однозначно, что Гоша сжал зубы, пытаясь подавить рвотные спазмы.
Оксана отлипла от него и, виляя бедрами, пошла в ванную. Гоша побежал в комнату. Не ту, куда его приглашали, чтобы прилечь. В комнату, где стоял столик, осиротевший без ноутбука.
Гоша включил ноут, и привычный свет электронного разума успокоил его, насколько это было возможно. Он открывал фотофайлы, торопясь, чтобы к Оксаниному возращению все было выставлено на экране, как в витрине. От прикосновения к клавишам по рукам пробегали токи, гасящие панику.
Он сделал все очень быстро. Но и Оксана не задержалась в ванной. Едва Гоша удовлетворенно вздохнул, разглядывая на экране свою работу, как сзади что-то зашуршало. Гоша не смог найти в себе силы оглянуться. Застыв над ноутбуком, он, сжав зубы, ждал появления Оксаны. И дождался. Что-то мягкое прильнуло к нему сзади. Гоша вздрогнул, что не укрылось от Оксаны.
– Не бойся, – сказала она совсем тихо и зачем-то подула ему в шею.
Ее руки обвили его плечи и мешали ему управлять клавиатурой. От Оксаны пахло чем-то парфюмерным. Видимо, давно приберегаемая батарея ароматических средств наконец-то дождалась своего часа.
Гоша усилием воли погладил ее руки, прикасаясь кончиками пальцев. Так он обозначил свою лояльность.
– Давай сначала закончим с файлами, – не поворачиваясь, предложил он.
– Сначала с файлами, а потом… Чего малыш хочет потом? – Оксана думала, что она смешно шутит.
«Чтоб ты сдохла», – сформулировал Гоша свое желание.
Оксана, совершив пируэт, плюхнулась на колени Гоше. Одной рукой она обвила его шею, а другой начала пролистывать файлы.
– Да, все хорошо, – рассеянно сказала она. Видимо, файлы не интересовали ее в эту минуту.
Но они интересовали Гошу.
– Давай еще раз все посмотрим. Вдруг я что-то упустил, – сказал он, давя в себе желание сбросить ее с колен.
Оксана засмеялась и пропела:
– Первым делом, первым делом самолеты, ну а девушки, а девушки потом.
«Тоже мне девушка нашлась», – огрызнулся про себя Гоша.
– Посмотри внимательно: все разборчиво? Все устраивает? – Гоша не оставлял попыток привлечь внимание Оксаны к экрану, но это было последнее, что сейчас ее интересовало.
– А ты зануда, – с кокетливой сердитостью сказала Оксана. И даже попыталась закрыть ноутбук, но Гоша вовремя попридержал экран.
Время шло. Скоро включится вирус, и от файлов останутся рожки да ножки. Черт! Гоша чувствовал, как тает время. И чем меньше его оставалось, тем сильнее разрасталось раздражение на Оксану. Плохо соображая, повинуясь инстинкту, Гоша обхватил Оксану за плечи, сильно встряхнул ее и заорал прямо в ухо:
– Ты уймешься? Дура! Сиди и смотри эти чертовы файлы! Все до единого! Ясно?
Гоша сбросил ее с колен, схватил за запястье так, что она ойкнула, и рывком посадил на стул. Так грубо он себя еще никогда не вел с женщинами. Оксана заморгала и затрясла головой, дескать, все ясно и на все согласна. Повелевающий мужчина действовал на нее как дудочка факира на кобру. Вместо того чтобы обидеться и уйти, она припала к экрану и стала, шевеля губами, читать отретушированные письма.
– Все прочитала, – доложила она.
– Нет, не все, листай дальше. – Гоша из последних сил изображал грубость. Он понял, что Оксане нравится подчиняться.
– Это последнее? – с надеждой спросила Оксана.
– Там еще пара открыток. Что я, зря старался? – Гоша рычал, кривясь от своей плохой актерской игры.
Оксана еще старательнее припала к экрану. Она даже водила пальцем по строчкам, показывая, как внимательно читает. Закончив, с уважением посмотрела на Гошу. Тот спросил:
– Ну как?
– Все отлично!
– Что и требовалось?
– Даже лучше!
Дело было сделано. Оставалось уйти. Но с этим, похоже, намечалась проблема.
Оксана уже разворачивалась на стуле, целясь губами в пряжку его ремня, когда Гоше пришла спасительная идея.
– Я так не могу. У тебя выпить есть?