Лами Данибур – Мимоза. Литературный сборник (страница 2)

– Так! – сказала Неля, прихлопнув ладонями по столу. – Мистика какая-то! Загадка! Вот что, безымянный и очень талантливый мастер, у тебя вышла чудесная картина, но я этот тюльпан напишу совсем по-другому.

Неля взяла карандаш, принялась за работу и сидела за столом, пока не устала спина. Чтобы разогнать кровь, она отвлеклась – сбегала в магазин, похлопотала на кухне, поставила стирку, а потом снова вернулась к рисунку. Вернулась с радостью – дело шло!

– Скорее иди сюда, – крикнула она Славику, когда тот явился домой с работы. И он сразу же прибежал на зов.

– Красиво, Неля! Ну правда, очень красиво. Раскрашивать будешь?

– Уже! – ответила та и кивнула на подоконник, где сушились три акварельных листа с разными тюльпанами. Славик их нахваливал, Неля пару минут сияла, а потом потянула его на кухню.

– Когда ты всё успела: и суп сварить, и с цветами разобраться?

– Кое-что всё-таки не успела, – махнула Неля в воздухе поварёшкой. – Хотела найти, кто из художников написал бабушкин букет, не смогла.

– Ага! Понравился он тебе! – заключил Славик, принимая из любимых рук тарелку с солянкой.

– Очень, но чем больше я смотрю на эту картину, тем больше вопросов возникает в моей голове. Например, все бутоны в том букете уже распустились. А в жизни ведь так не бывает – они должны зацвести в разное время в году, – сказала Неля и поставила перед Славиком банку сметаны. – Это в XXI веке можно всё и сразу – найти в интернете картинку и зарисовать. А тогда ведь не было фотоаппаратов. Неужели этот художник безымянный всё писал по памяти? Или с чужих картин списывал? Или он ждал подолгу, пока распустится каждый цветок? Завтра я постараюсь докопаться до правды и найти, кто же всё-таки написал эту картину.

– Может быть, тюльпан ввёл тебя в заблуждение, и автор – какой-нибудь известный француз?

– Посмотрим! – улыбнулась ему Неля. Она наконец-то поставила на стол вторую тарелку с ароматной солянкой и села напротив Славика ужинать. – Приятного аппетита!

В последующие дни Неля от работы почти не отрывалась. Написала розу, пион, подсолнух, фиолетовый ирис. В субботу утром Славик поставил поднос с кофе на стол, за которым работала Неля, и пока та раздумывала, в каком порядке представить любимому свои рисунки, тот от скуки смаковал свой эспрессо и рассматривал старый бабушкин принт.

– Там какая-то краказябра сидит на столешнице. Ты видела?

– Ага! Похожа на стрекозу. Как живая, правда?! – ответила Неля. Она отвлеклась и, обняв Славика сзади, тоже уставилась на картину. – А ещё – пчела на подсолнухе, белый мотылёк на его листьях, а с другой стороны на розовом бутоне коричневая бабочка. И это ещё не всё! Смотри выше на белый цветок, пышный такой, с мелкими лепестками.

– Божья коровка!

– А здесь слева сбоку острый хвост синей стрекозки. – Неля повелась на кофейный запах и тоже взяла со стола чашку. – Никак я не пойму, что это за картина такая. Зачем столько насекомых, а?

– Неля, я ещё муху нашёл и шмеля, – увлёкся Славик. – Кто это написал? Ты так и не выяснила?

– Не-а, жалко, правда? Удивительная картина, а имя художника пропало.

– Ладно, времена меняются, теперь у нас другие имена. Показывай, Неля-Ракеля, что у тебя получилось, – отшутился Славик и вернул на поднос пустые чашки.

– Вот! – Неля раскинула свои рисунки веером. – Выбери, пожалуйста, три самых лучших цветка. Я тебе доверяю! В понедельник я их отвезу заказчику и будем ждать.

Долго ждать не пришлось. Из десяти конкурсантов эскизы заказчику в срок выдали только пятеро. Уже в среду Неля узнала, что цветы принесли ей победу – компания пригласила подписать договор и продолжить проект. А у той уже все картинки были готовы. Их только обработали на компьютере, утвердили и раньше дедлайна карточки отдали в печать.

Первый экземпляр товара Неля получила через месяц в пятницу вечером. Вскрыв упаковку, она на полчаса затаилась за любимым рабочим столом: гладила пальцами каждый цветочек, напечатанный на теснённой бумаге, сравнивала оттенки, читала инструкцию. А потом просто улыбалась! Славик, вернувшись с работы, радовался вместе с ней. Решено было отпраздновать первый Нелин успех в ресторане, на ужин позвали самых близких друзей.

– Мне только надо заехать к бабушке на минутку, – предупредил Славик. – Она с телевизором разобраться не может. Уже все свои сериалы пропустила. Успеем к ней заглянуть?

– Конечно, заодно вернём ей картину. Давно пора.

Славик объехал пробки по дворам. Неля запыхалась, пока они поднимались пешком на третий этаж, но всё же зашла в квартиру довольной, сияющей.

– Ой, какие гости! – воскликнула бабушка. – Неля, красивая какая, с кудрями сегодня, а румянец какой. Проходите, проходите.

– Я вам привезла карточки.

– Какие карточки?

Неля хотела объяснить, что такое метафорические карты, но, подбирая в голове предложения, сбилась. Как объяснить старенькой бабушке в двух словах, что если смотреть на изображения, можно лучше понять себя, разобраться в своих ценностях, мыслях, найти ответы на тревожащие вопросы.

– Это такой специальный набор открыток, мои рисунки цветов, – упростила ответ Неля. – Их выпустили тиражом тысячу экземпляров, но, может быть, и больше допечатают, если быстро распродадут. А ещё я картину вашу привезла. Вот, – Неля протянула бабушке принт и карточки прямо в руки и принялась снимать сапоги.

– Ой, спасибо! – Ответила та. – Не люблю я, когда в серванте что-то меняется. Знаешь, придёт соцработница убираться, я к серванту моему её не подпускаю, ведь всё переставит. Да и пыли-то под стеклом нет. Чего туда лезть?

Пока Славик возился с пультом, настраивая телевизор, бабушка вернула картинку в сервант, и Неле показалось, что его заставленные полки даже преобразились. Стали аккуратнее.

– А вы случайно не знаете, кто написал этот букет? – осторожно спросила Неля.

– Фамилию не вспомню, – вздохнула бабушка. – Да и ненашенская она, не вышепчешь. А имя – Ракель.

– Так это женщина написала? – удивилась Неля.

– Женщина, это абсолютно точно. Звали её Ракель, но фамилию хоть убей… Сложная фамилия. Это картинка в перекидном календаре была много лет назад. Она мне так нравилась, что я её вырезала и сохранила.

– Ты поэтому Нелю Ракелей зовёшь? – не отрываясь от телевизора, спросил Славик.

– Так Неля же художница, как ещё прикажешь её звать? Я, кроме Ракели, других художниц не знаю, – оправдывалась бабушка.

– А мама почему у тебя Изаура? – поинтересовался Славик.

– Потому что на даче своей впахивает всё лето. Сериал такой раньше был «Рабыня Изаура», но вы, конечно, не знаете – это давнишний.

– Ракель Рёйш? – вставила Неля неожиданно в разговор. Она нашла имя художницы в телефоне, и глаза её, и без того большие, засияли довольным огоньком.

– Она самая, – отозвалась бабушка. – Надо бы записать куда-то, разве такую фамилию запомнишь?!

– Ну вот и выяснили, – выдохнул Славик. – Если ещё раз телевизор собьётся, – обратился он к бабушке, – Нажми на синюю кнопку, и всё вернется на тот канал, какой ты смотрела. Синяя кнопка! Запомнила?

Довольная бабушка закивала. На экране пошла заставка очередного сериала, и гости, заторопившись в ресторан, выскочили за порог. Всю дорогу в машине Неля читала про голландскую художницу Ракель Рёйш.

– Ну что же, Славик, здесь есть все ответы на наши вопросы. Она – художница, а не художник! Вот почему я ничего не нашла. Кто бы мог подумать! Женщин тогда было мало в профессии, она, по большому счёту, первая, кого приняли в гильдию художников работать наравне с мужчинами.

– Почему так много насекомых на её картинах?

– Для развлечения. Чтобы можно было дольше разглядывать картину. Семнадцатый, восемнадцатый век – занятных вещей было мало, вот и старались, усложняли. Плюс, чтобы показать мастерство. Эти мухи, пчёлы ведь на картинах как настоящие. Букеты Ракель Рёйш продавались дороже, чем полотна Рембрандта. Но даже не это самое интересное, Славик. Папа у Ракель был биологом и ботаником, он все эти цветы научился сохранять в распустившемся виде с помощью специальных растворов. Так что художница в любой момент могла взять нужный ей бутон и вписать в свой букет. Тут написано, что её папа Фредерик Рёйш ещё не то консервировал, оказывается, он поставлял Петру Первому экземпляры для кунсткамеры. Вот какой поворот!

– Русский след? Очень интересно, – Славик притормозил машину у ресторана и огляделся по сторонам в поисках лучшего места для парковки. – И что же, эта Ракель всю жизнь прожила с папой? – спросил он, выворачивая руль.

– Нет, почему же. Она замуж вышла тоже за художника. У них было десять детей. Десять! Как можно родить и воспитать столько детей и не забросить краски? Удивительная женщина.

Как только машина остановилась, Неля отстегнула ремень и уже готова была выскочить, но Славик дотронулся до её руки.

– Посидим минутку? – попросил тот. – Я хочу тебе кое-что сказать. Я, конечно, не художник, но… Неля, выходи за меня замуж? Видишь, как показывает история, даже у успешной художницы имелся муж. Я знаю, что ты не любишь перемены, что ты будешь долго думать, но, может быть, к весне…

– Я не буду думать, – улыбалась Неля. – Я сейчас скажу: «Да!»

Славик на это немедленно сунул руку в карман пальто и выудил оттуда маленькую бархатную коробочку.