Лагутин Антон – Укол (страница 1)
Лагутин Антон
Укол
Глава 1
Проваливаясь сквозь многослойную пелену сознания, шёпот тысячи голосов окружал меня как мягкое одеяло. В какой-то момент я замер, повиснув на натянутой струне “смущения” и быстро устремился вверх. Шёпот становился громче, превращаясь в единый поток, держащий меня за шкирку и с силой вырывающий в реальность.
Я не знаю, зачем мне это, для чего мне это? Меня будят в 7 утра, в субботу, когда я могу дальше валяться в кровати, видеть увлекательные сны в обнимку со своим мишкой. Голос отца − в меру низкий и мелодичный, произносящий моё имя раза три или четыре, вырывает меня из космолёта под названием “Орёл столетия”, где я и мой товарищ – антропоморфный медведь по имени Бачу, вечно мычащий из-за любого пустяка − пытаемся спасти множество миров от неминуемой гибели.
− Сынок, вставай, у нас осталось сорок пять минут, – приоткрыв дверь в комнату, произнёс отец. – Сынок!
− Пап, ну, еще десять минут, пожалуйста, − рука отца коснулась моего плеча – это был его любимый приём, ободряющий жест. Он качнул меня пару раз, на что я опять попросил. – Ну, пап, двадцать минут, пожалуйста!
− Хорошо, сынок, но только пять минут… Сегодня важный день, чемпион!
Я открыл глаза, но не рука отца теребила меня за плечо:
– Бачу, что случилось? Куда мы летим?
Тьма постепенно рассеялась, начало приходить осознание того, что мы с Бачу попали в опасность, грозившую не только потерей корабля, но и нашим жизнями. Корабль резко взял вниз, взгляд с приборной панели устремился в лобовое стекло, и я увидел быстро приближающуюся землю, а Бачу тормозить и не собирается; при таком угле падения и с данным ускорением корабля – удар неизбежен. С каждой секундой дух захватывало всё сильнее и сильнее, земля уже перед носом.
Вначале с макушек деревьев полетели не распустившиеся бутоны, затем стволы и ветки начали превращаться в щепки, пытаясь остановить наш корабль. Лобовое стекло треснуло. Я потянул, что есть силы, штурвал на себя и заорал:
− Бачу, держись! – приборная панель врезалась мне в лицо. Разум поплыл.
Разорвав очередной ствол дерева “Орёл столетия” изменил угол падения с пятидесяти градусов на тридцать и врезался в землю.
Что-то пнуло меня со всей силой, заставив перекатиться на спину и открыть глаза. Зеленая трава и красивые, необычные глазу растения окружали меня со всех сторон. В высоту порядка пятнадцати метров росли деревья, напоминавшие четырёх-лиственный клевер; четыре гигантских листа росли из зеленого ствола диаметром метра два у основания, а макушку украшал красивый бутон не распустившегося цветка, состоящего из четырех белых лепестков. Под несколькими деревьями на земле валялись засохшие гигантские лопухи, а на верхушке ствола красовался полураскрытый цветок, лепестки которого уже приобретали зеленоватый оттенок, обновляя опавшие листья. Ладонь погрузилась в песок, состоящий из окаменелостей, необычных морских созданий вперемешку с розовыми кристалликами в виде капель. Дым и непонятный запах заполнили моё сознание. Визуально найдя источник дыма, я увидел вдребезги разбитый корабль.
«Моя птичка! От неё ничего не осталось!» – подумал я.
Бачу лежал далеко от меня. Приняв основной удар на себя, кабина раскололась надвое, высвобождая нас из железного плена. Система безопасности успела создать вокруг нас силовые щиты, поглотившие остатки удара и, как футбольные мячи после удара о стену, разлетелись в разные стороны, вырвав куски обшивки корабля.
Опять пинок, и я увидел его – Константа.
− Здравствуй, мой друг! Как ты себя чувствуешь после свободного падения с орбиты Тротермы? Можешь не отвечать, по тебе видно – всё прекрасно! – сарказм и ирония лились из его уст. − Но нам всё равно придётся довести наш поединок до конца. Вижу, что ты переживаешь за Бачу: с ним всё в порядке, сейчас он просто без сознания. К твоему сведению, мне пришлось облететь пол галактики, прежде чем я засек ваш след! И вот, я нашёл тебя. Датчики показывают, что твоё физическое и умственное состояние – стабильно – бой будет честным.
Он схватил меня за плечо и резким движением поставил на землю. Я понимал, что обратного пути нет, это точка невозврата – надо сражаться. Я молчал. Разговоры отвлекают, а надо было сосредоточиться и смотреть противнику только в глаза. Правой рукой я нащупал рукоятку меча на бедре и резко вытащил из скрытых ножен. Увидев моё движение руки, Констант начал действовать на опережение: он подпрыгнул, обнажая свой меч, и сильным ударом обрушил его на меня. Я успел вовремя активировать лезвие меча, пучок искр красно-желтого света озарил наши лица, полные ненависти и злости друг к другу. Я не стал сопротивляться силе удара, а просто направил её в сторону. Схлестнувшись в парном танце, клинки издавали гудящий свист, в след за которым, летя во все стороны и обжигая кожу, шёл шлейф искр. Меч Константа вонзился в землю. От жара клинка песок начал бурлить, рождая раскалённые капли и создавая едкую дымку, окутавшую противника.
Воспользовавшись этим моментом, я перекатился в сторону. Новый удар и новая вспышка искр. Одним прыжком он оказался возле меня и ударом плеча заставил меня содрогнуться и отступить на пару шагов назад. Над его головой блеснуло лезвие, и рубящий удар обрушился на меня. Руки налились тяжестью: горизонтально выставленное лезвие заблокировало удар и отклонило вражеский клинок к земле.
У меня появится возможность перенаправить свой меч для нового удара, необходимо быстро успеть развернуться: левую ногу я закинул назад и начал вращение вокруг своей оси против часовой стрелки. Когда я присел на правое колено, мой меч по дуге прошёл снизу-вверх, и опять сноп искр извергнулся от соприкосновения двух мечей. Блокировав мой удар, Констант снова направил наши мечи в землю; словно от удара молнией, вонзившейся в землю, расплавленный песок подлетел в воздух на метр и моментально застыл в форме морского коралла.
Прицелившись в ногу Константа, я откинул спину назад, поставил левую руку на землю и замахнулся ногой. Увидев, как я заношу ногу для удара, Констант попытался рубануть по ней, но не успел. Мыс ботинка врезался в икру правой ноги, откинув её в застывшую фигуру из песка. Моя нога продолжила движение вверх, распределяя вес для прыжка. Оттолкнувшись правой ногой от земли, я закрутил тело, рассчитывая ботинком вмазать по улыбке Константа. Находясь в воздухе в горизонтальном положении, я почувствовал жар от меча противника, рубанувшим воздух в сантиметре от моего лица.
И опять я оказался быстрее – на его губах появилась смесь песка и крови, оставленная моей пяткой правой ступни. Застрявшая нога в песочной скульптуре не дала ему сделать шаг назад, и он упал на спину. После приземления на обе ноги мой взгляд устремился в беззащитно лежащего противника на земле. Одним рывком я сократил дистанцию хватающей для прямого удара; удара, который прекратит всё это безумие, и я смогу вернуться домой.
Увидев, как я стремительно приближаюсь, Констант разбил песочный капкан ударом пятки. Высвободившись, он быстро перекатился на правый бок, увернувшись от моего лезвия. Оттолкнувшись двумя руками от земли и вскочив на ноги, он занес меч снизу-вверх, прицелившись мне брюхо.
Блокировать было глупо: я отскочил назад и, развернувшись по часовой стрелке, нанёс удар. Меч прошёл над его головой, а рука предательски продолжила движение; я не успевал её вернуть для отражения атаки. Констант выпрямился, наши взгляды пересеклись на мгновенье, и я почувствовал острую, жгучую боль в области живота. Как паяльник, лезвие прожгло мою плоть, разрубило кости и вышло из спины, прижигая края раны.
Сделав шаг навстречу ко мне, он протянул левую руку и, всадив меч по рукоять, обнял меня. Я не пытался сопротивляться. Силы покидали меня с каждой секундой. Сознание затуманивалось всё сильнее и сильнее. Последнее что я почувствовал – приближение его губ и тёплый воздух, рывками бивший мне в ухо.
− Чувствуешь этот запах? – его ноздри расширились, набрав полную грудь воздуха.− Это запах горелой ткани, мяса и жира!
Что-то знакомое…
Я вспомнил! Запах жареной яичницы и колбасы заставил разомкнуть мои слипшиеся веки.
– Сынок, завтрак готов! Твои пять минут закончились! – кричал отец с кухни.
Я скинул одеяло, но одна нога так и осталась прятаться под тёплым слоем ткани и перьев. Проведя руками возле себя, я не смог обнаружить своего мишку и только заглянув под кровать я увидел его. Он валялся на полу, среди тапочек и книги «Монорельс-1998», повествующей о системе надземных дорог, спасших людей от великого наводнения.
«Опять ты убегаешь от меня! Каждое утро тебя приходится вылавливать из-под кровати. − протянув руку и схватив его за лапу, Бачу вернулся в кровать. − Теперь ты на месте, и прошу, больше не убегай!»
Отряхнув медведя от пыли, я отправил его в привычное для него место – под подушку.
Легкая дымка слегка ощущалась в воздухе: наверное, опять папа поджарил колбасу или бекон, а может и сливочное масло, которое он так любит добавлять в каждый наш завтрак. Бывает он может приготовить омлет и добавить в него разрезанный на четыре части помидор – получается эдакий запечённый помидор. Но стоит ему чуть-чуть задуматься или отвлечься на пару секунд от раскалённой сковородки, как мой будущий завтра начинает дымиться, а запах гари наполняет всю квартиру. Сегодняшний день не был исключением. Отец был очень взволнован предстоящим событием, и вторая сигарета, закуренная сразу же после того, как первая была затушена в пепельнице, сделанной из гарды шпаги, продлила его пребывание в мире грёз, и только характерный запах подгорающей колбасы вернул его на землю.