Лафи Сильвер – Драконы не прощают измены (страница 6)

Отец сможет все вернуть... Кроме Рейвена.

Я склонила голову, чтобы скрыть слезы.

Тионисий усмехнулся.

— Умница, — сказал он. — Ты хорошо учишься.

Потом повернулся к своим драконам:

— Пейте! Ешьте! Сегодня мы не только победили. Мы обрели замок. Обрели власть. Это герцогство будет нашим. Нам не нужно больше скитаться.

Кто-то поднял тост. Кто-то завёл песню. А я сидела, мокрая, униженная, с пустыми глазами.

Тионисий хлопнул в ладоши.

— Подайте еще еды, — приказал он. — Праздничной еды! Мы должны насладиться.

Слуги — наши бывшие слуги — поспешили к столу. На серебряном блюде подали кусок мяса, обжаренный до хрустящей корочки, с травами и соусом альира. Свадебное блюдо. Полагалось, чтобы это блюдо первыми попробовали жених с невестой, а потом подали всем гостям. Гости должны были есть и желать счастья молодым.

Я не заплачу.

Я сдержусь.

Тионисий взял кусок мяса и бросил на пол прямо у моих ног.

— Ешь, — приказал он.

Так грубо в нашем замке не обращались даже с собаками. Я сжала кулаки, ногти впились в кожу, причиняя боль. Я надеялась, что физическая боль сможет заглушить душевную.

— Тебе приказно есть, — напомнил Тионисий. — Как подобает побежденной с пола. Со стола тебя больше не будут кормить.

В зале снова засмеялись.

Я смотрела на мясо. Рядом — крошки от хлеба, упавшего со стола. Рядом — чьи-то сапоги. Соус альира — густой, тёмно-красный, с привкусом корицы и дыма — растёкся по камням, как кровь.

Красный, снова красный цвет. Весь сегодняшний день цвета крови.

Если я хочу выжить, то нужно склонить голову и подчиниться. Надо съесть это мясо...

О, могущественный Архон! Я не могу это сделать.

— Ну же! — крикнул кто-то из темных драконов. — Не стесняйся, леди! Тебе же дарят еду!

— Может, она не ест с пола? — захихикал другой. — А может, ждёт, чтобы ей подали на блюдечке?

Смех покатился по залу. Грубый. Пьяный. Злой.

Они ненавидели меня! Не знаю за что, но ненавидели. Но они очень старались меня задеть, и с нетерпением поглядывали в дальний угол.

Тионисий молчал. Он просто смотрел. Ждал, что я сделаю выбор.

Я медленно опустила взгляд на свои руки. На браслеты, что надела Лина. На кольцо с гербом Делмаров.

Внутри всё дрожало от бессилия.

Один из драконов подошёл и пнул мясо ногой. Оно ударилось о мою туфлю.

— Кушай, принцесса! — гаркнул он. — Или мы подумаем, что ты презираешь нашу щедрость!

Тионисий не остановил его. Просто наблюдал.

Я закрыла глаза.

В ушах стоял гул. Мокрое платье противно липло к коже, на спине я все еще чувствовала след сапога.

Я все еще не могла осмыслить происходящее, не могла поверить в то, что нахожусь здесь, что вынуждена терпеть насмешки и унижение.

Мое сопротивление разозлит их, но если я хоть пальцем дотронусь до брошенного к моим ногам кусоку мяса, то стану такой же грязной, как и само это мясо. Пусть лучше убьют меня.

Медленно я поднялась на ноги.

Драконы вокруг зашевелились, пытаясь угадать, что же я сделаю. Многие откровенно ждали моего унижения.

Я опустила взгляд на кусок мяса — свадебное блюдо, которое больше не было символом счастья.

Я плюнула прямо на этот кусок.

В зале воцарилась тишина.

Тионисий не двинулся. Но его глаза вспыхнули.

— Ты осмелилась?! — рявкнул дракон, пнувший мне это мясо.

— Это ты осмелился проявить ко мне неуважение! — резко сказала я. — Осмелился смеяться над хозяйкой дома.

— Довольно, — сказал Тионисий. — Пора бы уже понять, что ты больше не хозяйка. И твой отец больше никто. Он теперь... он жук наколотый на булавку.

Драконы рассмеялись.

Я не могла понять их шутку, пока Тионисий не шагнув в тот самый угол, куда поглядывали драконы.

С самого начала я даже не разглядела, что там стоит что-то закрытое черной тканью. Какая-то конструкция высотой в пару метров.

Тионисий сдернул ткань.

Я схватилась за грудь, там стояла огромная клетка, когда-то к нам приезжал цирк и в этой клетке они держали медведя.

Теперь в этой клетке находился отец. Его подвесили за руки, а внизу был воткнут острый меч. Если отец упадет, меч пронзит его насквозь.

Из его раны медленно капала кровь.

У него во рту был кляп.

2.3

Тионисий подошёл к клетке и провёл ладонью по её прутьям, с какой-то поразительной нежностью, будто гладил любимого зверя.

Мне хотелось броситься вперед к отцу, но я понимала, стоит лишь дернуться, как меня тут же схватят и посадят на место. Оставалось лишь смотреть.

Мне хотелось мысленно передать отцу мою любовь, сказать, чтобы он держался. Отец тоже смотрел на меня, отрываясь.

— Как видишь, он ещё жив, — произнёс Тионисий. — И будет жить, пока я сочту это нужным.

Он резко развернулся ко мне, его глаза вспыхнули, как угли в костре.

— С завтрашнего дня я стану герцогом. Не захватчиком, а именно официальным правителем всех ваших земель.

Много же он мнил о себе! Мне надо было сдержаться, надо было проявить покорность, но…

— Это невозможно! — вырвалось у меня.. — Народ не примет тебя! Он знает только одного герцога — Делмара! Ты — всего лишь захватчик. Ты убийца! У тебя нет законного права!

Тионисий усмехнулся — не злобно, а почти с удовольствием. Словно ждал этих слов, и разговор шел именно туда, куда ему и было нужно.

— У меня нет права? — Тионисий посмотрел на отца. Тот слабо шевельнулся, его голова дёрнулась, глаза распахнулись шире. В них не было страха. Только боль. — Народу нужно, чтобы ими кто-то правил. Из меня выйдет отличный правитель.

— Мой отец — истинный герцог! — сказала я. — И пока он жив, никто не сможет занять его место.

— Это легко решить. — В голосе Тионисия прозвучала ледяная уверенность. — Если только его жизнь является препятствием на пути к моей цели.