Лада Зорина – Предатель. Ты нас (не) вернешь (страница 5)
Синий взгляд изучал меня с ледяной беспристрастностью.
— Ч-что значит… вообразила? — мой голос мгновенно ослаб, а на плечи будто стотонная плита опустилась.
Страшные подозрения уже закрадывались в душу, но я пока не позволяла им разгуляться вовсю.
Бывший муж следил за сменой выражений на моём наверняка побелевшем лице, и, кажется, ему нравилось то, что он видел. Даже больше, он рассчитывал на такую реакцию.
— Ты, очевидно, решила, что всего добилась сама, — он ненадолго всё-таки оторвал от меня взгляд, высунул из кармана брюк правую руку и, ткнув в потолок указательным пальцем, очертил воображаемый круг. — Вот это всё ты считаешь своей справедливой заслугой?
И мне вдруг вспомнилось, с какой откровенной иронией он о помещении поинтересовался.
Я долго не могла место подходящее подыскать, а потом не позвонили…
Мне позвонили…
— Ну да, — кивнул Барханов, увидев по моему ошалелому взгляду, что до меня наконец-то дошло. — И дело ты своё крошечное сама завела, и сына в хорошую школу пристроила, и квартиру в приличном районе за бесценок снимаешь. Всё — сама.
И тут синий взгляд прожигает меня — беспощадно, навылет. Уничтожает в немом противостоянии.
Будто говорит мне:
— К-как… как ты… — хриплю, уже не надеясь справиться с рушащейся реальностью, которую я с такой осторожностью и старательностью выстраивала вокруг себя и сына все эти долгие годы.
— Как? — с притворным удивлением переспрашивает бывший супруг. — Глупый вопрос, Варвара. Если я за что-то берусь, для меня нет невозможного. Думал, ты это знаешь. И помнишь.
В этих последних словах кроется что-то ещё, какой-то иной, дополнительный смысл. Но я не надеюсь его уловить. Слишком раздавлена.
— Ты… контролировал меня… всё это время… на расстоянии.
— Громко сказано, — фыркает бывший муж. — У меня не было ни времени, ни желания за тобой постоянно следить. Но я не позволил бы собственному ребёнку жить чёрт знает как.
В мозг мне ввинчивается мысль, мол, да и пусть! Пусть даже всё и так, как он говорит — считай, что вместо алиментов такими подарками откупился. Разве Данил не заслужил хоть что-нибудь получить от отца, о котором ничего толком-то и не знает!
Но эта мысль, крохотная и не слишком-то убедительная, когда вокруг неё ревёт настоящий пожар едва-едва контролируемых эмоций.
— Ты не имел права, — цежу сквозь сжатые зубы. — Не имел права лезть в нашу жизнь.
Барханов на это лишь усмехается.
— И что теперь? Что будет теперь, когда ты узнала
Внутри всё горело, а я не могла придумать ответ.
Барханов удобно воспользовался моим позорным молчанием. Кивнул:
— Так я и думал. Поэтому не трать моё время. Сегодня же собери сыну вещи. Он поедет со мной.
Глава 7
— Артур Анатольевич, мы к вам в офис или домой?
Артур поймал в зеркале заднего вида вопросительный взгляд своего водителя.
— Домой, — сухо скомандовал. — С работой я на сегодня покончил.
А ощущение было такое, что грузовой состав в одиночку за час разгрузил. Отвык он от таких перегрузок. Легче смотаться в спортзал и сотку от грудины пожать, чем вот такое.
Варвара, мать её, Сергеевна…
— Музычку, может, включить? — совершенно не вовремя ворвался в его мысли голос водителя. — Чтобы не в тишине, Артур Анатольевич.
— Без разницы, — он откинулся на спинку сиденья и упёрся нывшим затылком в мягкую кожу.
Дорога до загородного дома не из коротких. Мог бы, наверное, и вздремнуть.
Да только хрен там вздремнёшь, если все мысли только о недавно завершившейся встрече.
Он почти надеялся, что она за эти прошедшие годы запустила себя, расплылась, подурнела.
Чёрт бы там.
Выглядела так, будто только вчера выскакивала с крыльца их когда-то общего дома, а он рычал ей вслед такое, чтобы уже ни ей назад пути не было, ни ему.
Чтобы она поняла, как бывает, когда ему лгут и надеются, что правда никогда не вскроется. Чтобы знала, что водить его за нос — худшее из возможных решений.
Он потёр костяшками пальцев занывший висок.
Тогда он не знал, что её самая жуткая ложь ложью всё-таки не была.
Но что толку сейчас грузить себя этим? Всю правду ему сообщили, когда он несколько лет пропадал по делам бизнеса за границей. Решалась судьба компании, целый раунд сложнейших переговоров, а потом ещё это…
Тогда он без труда похоронил эту правду под тонной валившихся на него деловых обязательств.
Но сейчас… сейчас самое время исправить то, что ещё можно исправить.
Не с Варварой, конечно же. Нет, с бывшей женой всё давно кончено.
Данил — другое дело. Данил — его сын. С Данилом он договориться сумеет.
И если он хоть немного взял от него, мальчишка быстро поймёт все выгоды жизни с богатым отцом.
Дома из поездки его встречала любопытная мать. При том что он просил её на время оставить его в покое с расспросами и вообще с визитами не частить.
Но у неё насчёт его приказаний были собственные соображения.
— Артур, как поездка?
Он пересёк фойе, на ходу стаскивая пиджак и направляясь в своей кабинет.
— Я просил тебя, — проворчал он, хватаясь за ручку кабинетной двери, — расспросами меня не донимать. Это бесполезное дело.
Мать расстроенно всплеснула руками, и кольца из белого золота, унизавшие её тонкие пальцы, ласково заклекотали.
— Артур, ну как же ты не поймёшь! Я хочу поскорее увидеть собственного внука! Почему тебе так сложно это понять?
— Своими расспросами делу ты не поможешь, — он вошёл в кабинет, и она последовала за ним.
— Я думала ты расскажешь мне, как сложилась поездка.
— А я должен?
— Я очень надеюсь на твоё понимание.
Артур бросил пиджак на спинку приставленного к столу кожаного кресла и усмехнулся.
— Удивительно. Совсем недавно тебе было на мальчишку плевать. Но когда ты узнала, что он действительно твой внук — и я шагу ступить не могу без твоих вечных расспросов.
— Почему тебя это так удивляет? — нахохлилась мать, и поправила широкие рукава своей шёлковой туники. — Ты лучше бы объяснил, почему твоя бывшая горе-жена от тебя это скрывала.
Артур скрипнул зубами, бездумно роясь в бумагах, которыми собирался сегодня заняться из дома.
Сама того не зная, мать ткнула в больное. В то уязвимое место в его неприступном и ледяном фасаде, которое он собирался оберегать до последнего. Потому что за ним притаилось чувство вины, которому он, впрочем, ни за что не позволил бы и на миллиметр поднять головы.
— Варвара здесь ни при чём, — процедил он сквозь зубы. — Закрыли тему.
— Что значит, ни при чём? — проигнорировала его предупреждение мать. — Как это, ни при чём? Эта хитрая дрянь скрыла от тебя, что беременна!
Насколько всё было бы легче, будь это так. В этом случае он, может, и не стал бы давать ей поблажку в виде сегодняшнего вечера. Забрал бы сына прямо сегодня.