Лада Зорина – Предатель. Ты нас (не) вернешь (страница 29)
— Что ты имеешь в виду?
— Наше с тобой вынужденное соглашение.
— А поконкретнее?
Она сверкнула на него глазами, но ответила далеко не сразу. Словно ей пришлось по каким-то причинам всё хорошенько обдумать, прежде чем объяснить.
— Я съеду из твоего дома не позже чем через месяц. И очень надеюсь, что к тому времени Данил всё для себя поймёт.
— И что он должен понять?
— Что нам с ним нет места в твоей жизни. А тебе — в нашей.
Артур скрипнул зубами. Неужели она опять заведёт эту старшую шарманку? Когда они, казалось бы, уже покончили с этим вопросом!
Или это только ему так казалось, а она попросту до поры затаилась, чтобы снова вернуться к этому пройденному этапу, когда подойдёт срок.
А какого срока она, спрашивается, выжидает? И что это за такая конкретика — «не позже чем через месяц»?
— Ты уже и сроки установила.
— Месяца вполне достаточно, чтобы всё для себя понять.
— Не тебе решать.
— Не тебе мне указывать.
Она снова ожесточилась. Что-то снова заставило её закрыться и выпустить иглы.
— Знаешь, я начинаю всё больше сомневаться в том, что до конца понимаю, что сегодня стряслось.
— Меня твои сомнения не интересуют, — огрызнулась Варвара. — Я тебе не доверяю, Артур. Не доверяю и уже доверять никогда не смогу. Потому что… что бы ни случилось и что бы ни происходило, ты никогда не будешь на моей стороне. Поэтому в последний раз тебе говорю. Через месяц мы с Данилом вернёмся к своей прежней жизни. Я приложу все усилия к тому, чтобы так и случилось.
— Это пустые обещания.
— Посмотрим. Не исключено, что не одна я ими грешу.
— Варвара, что ты скрываешь?
Она обдала его ледяным взглядом.
— Даже не надейся на то, что я возьмусь с тобой откровенничать.
Артур прищурился, изучая её пристальным взглядом.
Она выглядела… нет, не испуганной. Но в высшей степени настороженной и нервной, издёрганной.
— Я услышал тебя, — решил он до поры завершить этот бесполезный разговор. — Но не думай, что ты поставила точку. Оставим наши споры до тех пор, пока ты окончательно не поправишься.
— Благодарю за заботу, — язвительно отозвалась она.
— Кстати, о заботе, — он наконец-то подгадал тот самый момент, чтобы застать её этим вопросом врасплох. — Это правда, что с того момента, когда тебе сделалось плохо и вплоть до того момента, когда ты пришла в себя, в этой палате, с тобой была Ирина? Что благодаря ей удалось в кратчайшие сроки вызвать неотложку и оказать первую помощь?
Вопросы возымели должный эффект — Варвара застыла. Он видел плескавшееся в её глазах подозрение, которое выдавал слегка прищуренный взгляд. Что она хотела для себя разгадать? С какой целью он обо всём этом интересуется?
— Знаешь что? — наконец процедила она сквозь стиснутые зубы, будто ей внезапной судорогой свело нижнюю челюсть. — Почему бы тебе все эти вопросы не задать своей невесте? Уверена, ты получишь те ответы, которые ждёшь.
Артур нахмурился.
— Звучит совершенно не подозрительно, — проворчал он, надеясь, что упрёк в его тоне стопроцентно услышан. — Варвара, что ты пытаешься мне этим сказать?
— Чтобы ты держал свою заботливую невесту от меня и моего сына подальше! — взорвалась вдруг Варвара и разразилась слезами.
Глава 38
— Невесту… — донеслось до меня будто очень издалека. — Ты об Ирине?
Да он что, издевается?
А кто ещё у него в невестах ходит?
И, может быть, я бы даже задала ему эти логичные вопросы, если бы не сотрясалась от неконтролируемых рыданий, с которыми ничего поделать уже не могла.
Слишком долго копилось во мне напряжение. Слишком многое пришлось пережить за такой короткий промежуток времени.
И я не справилась. Я не смогла заставить себя промолчать. Наверное, страх за будущее всё-таки перевесил всё, чем запугивала меня Ирина.
Как она ни старалась заставить меня замолчать, правда прорвалась наружу. Хотела я того или нет.
Всё моё тело тряслось, я и не могла заставить себя прекратить извергать потоки горячих слёз. Так же как не могла заставить себя снова заговорить. Кажется, все мои силы ушли на этот крик души, на это единственное требование.
Чего я ждала?
Наверное, самого вероятного в такой ситуации. Разозлённый и наверняка раздражённый этой внезапной истерикой, Артур на время оставит меня в покое. Переждёт за порогом палаты. Подождёт, пока я успокоюсь, а потом снова пристанет ко мне со своими расспросами.
И чего я ни при каких условиях не ждала, так это того, что на мои трясущиеся плечи опустится вдруг мужская ладонь, а постель прогнётся под его весом.
Артур ни слова мне не сказал. Не стал встряхивать меня за плечи и требовать, чтобы я немедленно прекратила лить слёзы и всё ему объяснила. Не стал пытаться вообще никаких бесполезных активностей затевать.
Вместо этого просто обхватил мои плечи, и в следующую секунду я уткнулась носом в его безупречно выглаженную рубашку, тут же намочив её своими слезами.
Я едва не задохнулась от неожиданности этого непонятного жеста. А этот жест сработал эффективней всего.
Я подавилась очередным рыданием, тяжело задышала и отстранилась.
— Ч-что ты делаешь? — прошелестела, заглядывая ему в лицо.
Бывший муж смотрел на меня с непонятной сосредоточенностью. Но расшифровывать мне своё состояние не спешил.
— Тебя так скрутило, что ты с кровати едва не свалилась, — проворчал он, продолжая меня рассматривать. — Варвара, после такого я уже от тебя не отстану. Мне нужно понять, какого чёрта вообще происходит.
После такого-то взрыва эмоций о том, чтобы давать заднюю, и речи быть не могло. Ну какая тут задняя, если любые мои попытки оправдаться будут шиты белыми нитками…
— Если… — я глотнула воздуха, собираясь с силами, чтобы продолжить, — если я тебе расскажу, т-ты не поверишь.
— А может, давай я сам буду это решать?
Я подняла на бывшего мужа мутный от слёз взгляд.
Он был слишком близко. Неправильно близко.
И от него веяло тем самым парфюмом, который всегда мне так нравился. Смешно, но я никогда даже названием его не интересовалась. Просто это всегда был
— Д-дело не только в этом, — я шмыгнула носом. — Просто… тебе я тоже не верю. Я тебе не верю, Артур… Н-не верю, что ты с ней не заодно.
Барханов нахмурил брови, пытаясь сообразить, о чём это я так путанно ему вещаю.
— Заодно с кем? С Ириной?
Ну и что мне оставалось, кроме того, чтобы кивнуть? Кивнуть и признать неизбежность того, что придётся раскрыть ему всё, о чём я собиралась молчать.
— Она… она мне пригрозила. Сказала, если я попытаюсь хоть… хоть что-нибудь тебе рассказать, то… Сказала, она меня ун-ничтожит.
— Уничтожит? — смертельно ровным тоном повторил Барханов.
— Да! И учитывая то, что она провернула с этим чёртовым кофе, я уверена, она имела в виду физическое уничтожение!
Я уже не видела причин сдерживаться и строить из себя сверхчеловека, которому по плечу держать себя в руках даже тогда, когда страх и отчаяние захлёстывают с головой. Не было во мне таких сил. Все сожрал страх за себя и своего ребёнка.