Лада Зорина – Предатель. Ты нас (не) вернешь (страница 12)

Говорили мы так, что стены тряслись, но ни до чего не договорились. Примчалась его кошмарная невеста и добилась только того, что он выволок её из комнаты, а меня оставил в совершеннейшей неизвестности.

Думаю, сын не оценил бы мою искренность. Она бы его только больше запутала.

— Дань, время, конечно, самое неподходящее…

Неподходящее. Да хуже и не придумаешь!

— Мам, может, и ты покушаешь? — сын подхватил с тележки тарелочку с какими-то замысловатыми канапе, но меня от одного вида еды сейчас воротило.

— Спасибо, Дань. Не сейчас. Послушай… мы здесь не просто так оказались.

— А мне объяснили, — огорошил меня сын.

И сказал он это так спокойно, будто для него было самым обычным делом — ни с того, ни с сего посещать роскошный загородный дом какого-то совершенно неизвестного ему хмурого богача.

— Как — объяснили? Кто объяснил?

Сын поднял на меня ясный взгляд и с детской непосредственностью пояснил:

— Таня.

Я захлопала глазами, пытаясь сориентироваться.

— Таня?

Даня кивнул.

— Она мне всю эту еду привезла. И мы познакомились. Она тут работает, а на выходные домой уезжает.

— О…

Понятно. Он говорил о той самой горничной, которая его тут развлекала.

— А что она тебе объяснила?

Данил пожал плечами:

— Ну, она сказала, что мы тут в гостях. Что Артур… Артур…

— Анатольевич, — автоматически подсказала я сыну.

— Ага, — он кивнул. — Что Артур Анатольевич нас сюда пригласил. Мам, а он кто? Он твой знакомый?

Я медленно выдохнула, молясь про себя, чтобы не сделать всё только хуже.

Потому что я шла наобум. Я не знала верных ответов. Я не знала, что будет дальше. Я понятия не имела, как в итоге решит действовать мой бывший муж.

Но что бы он ни решил, он планирует познакомиться с сыном. И помешать его планам я не могла. Я могла лишь немножко сыграть на опережение.

— Даня, помнишь, ты как-то спрашивал, а я тебе говорила… кхм… я тебе говорила, что твой папа давно уехал от нас и теперь работает за рубежом?

Рано или поздно я собиралась рассказать ему куда более приближенную к правде жизни версию, но пока не хотела травмировать его рассказами о том, что родного папы у него не было, нет и не будет. Потому что такова уж взрослая жизнь.

— Он деловой человек, — повторил мою фразу Данил, и его глаза загорелись от внезапного понимания. — Артур Анатольевич его друг? Он его знает?

Я вздохнула.

— Дань, Артур Анатольевич и есть твой отец.

Глава 17

— Дань, ты не молчи только. Скажи что-нибудь, — взмолилась я.

Уж не знаю, какой реакции я ждала, но, наверное, подсознательно готовилась к сотне вопросов, которыми он примется меня закидывать.

Однако ничего подобного. Сын присмирел и словно пытался разгадать эту шокирующую головоломку сам, в своей голове.

— Так он… он, получается, с работы ушёл?

Мне понадобилось какое-то время, чтобы сообразить, откуда такие выводы.

— Почему?

— Ну, он же за рубежом работал, так? А теперь не работает, раз он вернулся.

Я прикусила нижнюю губу, чувствуя, как подо мной скрипит и стонет очень тонкий лёд.

— Он там работал, да. А потом вернулся. Он и сейчас работает, только здесь.

— А-а-а-а… — задумчиво протянул сын. — Это он из-за нас вернулся?

— Я не… нет, Дань, не думаю. Не думаю, что из-за нас.

Данил посмотрел на закрытую дверь гостиной. Обдумывал мой куцый ответ.

— А зачем он тогда нас сюда привёз?

Метафорический лёд подо мной шёл безобразными, жуткими трещинами.

— Об этом я и хочу с тобой поговорить. Даня, послушай… Мы с твоим папой вместе не жили.

— А почему?

Я не имела права вываливать на него всю неприглядную правду. Данил пока не дорос до того, чтобы принять её, не поранившись. А наносить ему травму в попытке выиграть у мужа войну я не собиралась. Я не буду делать собственного ребёнка заложником этой войны!

— Так получилось, Дань. Так бывает. Взрослые не всегда поступают правильно или по совести. Или по уму. Взрослые часто глупости совершают и ошибаются.

— И папа тоже ошибся? — осторожно предположил Данил.

— Очень сильно, — кивнула я. — Очень-очень сильно. И потому он с нами не жил. Понимаешь?

— Понимаю, — отозвался задумчиво сын. — А я и не думал, что он к нам вернётся. Думал, что как у Сашки Алексеева будет.

— У… у Сашки Алексеева?..

— Ну да. Он из первого «Б», но мы вместе на футбол ходим. У него папа тоже куда-то уехал, а потом его мама сказала, что он уже не вернётся. Сказала, у него скоро другой будет сын. Наверное, Сашка ему не очень понравился, раз он куда-то уехал и другого сына себе нашёл. Ну, только поменьше.

Я так сильно прикусила губу, что едва до крови её не прокусила.

Могла ли я утверждать, что нам с Данилом жутко не повезло? Не повезло, что его отец в отличие от отца Сашки Алексеева, таки новым потомством обзавестись пока не умудрился и вместо того, чтобы окончательно и бесповоротно забыть обо мне и о сыне, решил с такой бесцеремонностью снова вторгнуться в нашу жизнь?

— У нас, Дань, не тот случай, — проговорила я тихо. — Твой папа решил… он решил с тобой познакомиться. Считает, что имеет на это право.

Считает, потому что сила на его стороне. И знает, сколько бы я ни брыкалась, ни деньгами, ни связями я ему не то что не ровня… да мне что в одном, что в другом до него, как до луны.

Всё это так. Но это не значит, что брыкаться я перестану.

— Дань, если ты этого не хочешь, он не может заставить тебя с ним общаться. Поэтому… ты только скажи. Если тебе здесь оставаться не хочется, я потребую, чтобы нас вернули домой.

Да если только выяснится, что сына нервирует или тревожит вся эта обстановка, я… не знаю, что сделаю. Я полицию по этому адресу вызову. Хозяин особняка ещё не явился, телефон при мне и пока вроде бы не разрядился, поэтому время и возможности есть.

Но на мои попытки угадать его настроение Данил лишь пожал плечами и посмотрел на меня неуверенно, словно пытался угадать, какой ответ я ждала.

— Ну… я не знаю. Я пока не хочу уезжать.

— Ты хочешь с ним пообщаться?

Данил бросил на меня застенчивый взгляд.