Лада Зорина – Измена. Я (не) смогу без тебя (страница 27)
Из уютной прихожей, отделанной в норвежском стиле, он заглянул, должно быть, на кухню, где оставил свою кружку, и вернулся оттуда с перчатками и приставкой.
— Спасибо!
— Да не за что, — он протянул мне вещи и на долю мгновения задержал их в руках, будто колебался отдавать их мне просто так. — Знаете, я собирался решиться на откровенную наглость…
Мои глаза взметнулись к его лицу. Завидев наверняка отразившееся в них недоумение, Илья поспешил объяснить:
— Поначалу я не собирался так легко расставаться с находкой.
Мои брови приподнялись.
— Извините?..
— И вы меня, — усмехнулся он едва ли не покаянно. — Очевидно, и сам не заметил, как пал жертвой вашего природного обаяния. Собрался отдать вам ваши вещи только за выкуп.
— К-какой ещё выкуп?
— Да вы только, ради бога, ничего криминального не подумайте, — рассмеялся Илья, но смех его звучал немного натужно. — Просто планировал отдать их вам только после того, как вы согласитесь заглянуть ко мне в гости. Например, чтобы поужинать.
Я прижала приставку с перчатками к груди, будто собиралась ими обороняться.
— Вы это… серьёзно?
Илья пожал плечами:
— А почему вы решили, что нет? Мне очень приятна ваша компания. И я хотел бы в ней почаще оказываться.
Я растерянно моргала, не соображая, как правильно отреагировать.
— Илья… я, конечно, вам благодарна за честность, но…
— Но? — склонил голову он.
И я достала из рукава самый весомый свой козырь.
— Но напомню вам, что я замужем.
Он кивнул — медленно, понимающе. И огорошил:
— Не думаю, что это станет помехой. Ваш муж далеко, вы — здесь…
Я вспыхнула даже прежде, чем он успел договорить.
— Да за кого вы меня принимаете? — рявкнула я и, вылетев за порог, помчалась к собственному коттеджу.
Весь вечер я не могла отойти. Внутри всё клокотало от возмущения и целого водоворота полуосознаваемых эмоций. Но пусть я до конца в них и не разобралась, всё-таки понимала, какой жуткий дискомфорт они доставляют.
Выходит, с мужчинами я в последнее время вообще не могла выстраивать диалог.
Ни с одним из них.
Всё шло наперекосяк. То ли они меня не понимали. То ли я — их.
Я пыхтела и вела утомительные внутренние монологи.
Ровно до тех пор, пока не наступил поздний вечер и наш дом не затих до утра.
Вымывшись и отвергнув попытки заснуть как несостоятельные, я схватила с тумбочки ноутбук.
Слабо соображая, что делаю, подняла его крышку так резко, что едва не оторвала.
Залезла в чат и зудящими от сдерживаемых эмоций пальцами залупила по несчастным клавишам:
Глава 39
Эти строчки таращились на него из окошка открытого чата с немым и вместе с тем очень громким упрёком.
Он уже особенно не надеялся. Не ждал, что Милена напишет.
Лезть к ней с приказами и требованиями продолжать переписку он, конечно, не мог. Но это вовсе не значит, что иррациональное стремление требовать её возвращения к разговору его не преследовало.
Если уж на то пошло, это единственное, о чём он и думал последние несколько дней. Это и то, как подобную стратегию провернуть. Потому что до сих пор скользил по накатанной — заставить, подчинить, приневолить.
Короче, очень хреново справлялся с задачей не принуждать её к действиям и позволить-таки ситуации развиваться в естественном, пусть и болезненно медленном темпе.
Возможно, именно потому сигнал о входящем сообщении заставил его скомкать рабочий звонок, благо обстоятельства так поступить позволяли.
Он едва ли не отшвырнул телефон, открыл ноутбук и жадно уставился на экран.
А там — эти три вопросительных предложения.
Горькие, вымученные, сочащиеся обидой.
Руки чесались набрать что-нибудь с лёгкой ехидцей, мол, что же это вы обещаний не держите. Наверняка ведь зареклись не писать.
Но он успешно придавил эту идею в зародыше.
Своё израненное эго он подлечит каким-нибудь иным, менее рискованным способом.
Милена ведь ищет ответов.
На вопросы, наверняка возникшие из-за него.
Так он поначалу решил.
Это правда, и в то же самое время — откровенная ложь.
Почти десять лет брака, и уже не скажешь, что живёшь с незнакомцем.
С другой стороны… можно бок о бок и вечность прожить, а окажется, что ни черта о человеке не знаешь.
Марат стиснул зубы, пытаясь не напоминать себе об очевидном — второй вариант был ближе к их ситуации, чем первый.
Говорят, вопросы подобного рода из женских уст — коварная западня и проверка. Но сейчас не время красться по тонкому льду. Если он начнёт с ней юлить, результат его не порадует.
Тогда у него, возможно, есть шанс.
Она взяла паузу, прежде чем написать: