Лада Зорина – Измена. Я (не) смогу без тебя (страница 26)
— Папа дома, — помогает мне сын. — В Москве. У него много работы.
И случается то, чего я боялась. Улыбка Вересаева меркнет. Самую чуть, но я всё равно замечаю, как уголки его рта опускаются. Он делает какие-то собственные выводы, и я ничего не могу с этим поделать.
Хотя, казалось бы, с чего бы так переживать?
Ну, подумаешь, знакомый в торговый центр подбросил!
И всё же чувствую, что виновата как минимум наполовину. Не нужно было всё-таки соглашаться на то, чтобы Илья нас подвозил.
— Вот как?.. Так вы тут вдвоём отдыхаете, — а взглядом задерживается на Илье.
И я обмираю внутри.
Вересаев был немножечко в курсе наших непростых с Маратом отношений последнее время. Даже пытался помочь, но я вежливо отклонила его предложение.
Может, поэтому он теперь взирал на Илью с подозрением.
И хотела бы я суметь стряхнуть всё это с себя. Распрямить плечи и всем своим видом сказать, что мне безразлично, что там надумал себе Вересаев. Наш сосед просто проявил элементарную доброту. К тому же мне не должно быть дела до того, что он там себе думает.
Хотела бы.
Но не могла.
Особенно при виде знакомого, на круглом лице которого проявлялось едва ли не скорбное выражение, а в глазах стыла уйма вопросов.
Но кинься я в объяснениях рассыпаться — и вот тогда он уж точно уверует, что здесь происходит нечто подозрительное.
— Ну, почему же вдвоём, — неожиданно вмешивается Илья.
И глаза мои расширяются от неверия и едва ли не ужаса, когда он с полным спокойствием продолжает:
— Соседство помогает нам не умереть тут со скуки.
Вересаев теперь не мигает. А я обещаю себе поговорить с Ильёй о недопустимости подобной иронии. И мне сейчас безразлично, как он воспримет лекцию, которую я собралась ему прочитать.
— Хм, — теперь в бледно-серых глазах Вересаева читается почти неодобрение. — Надо же… Столько всего успело произойти, а я и не знаю…
Он поднимает взгляд на меня, и теперь я со стопроцентной точностью вижу, что выводы сделаны.
— А ты знаешь, я ведь как раз позавчера собирался вам позвонить и заехать. Дай, думаю, проведаю, что ли. Сто лет же не был. С прошлого Нового года. Одни телефонные разговоры. А у вас тут… вот как, оказывается.
Из меня рвётся сакраментальное:
Но это как расписаться во всех грехах.
И разговора-то как такого не было — парой фраз обменялись, а вот уже до чего дело дошло.
— Антон, мы тут… мы приехали коттедж посмотреть, — я стараюсь держаться максимально спокойно, отчаянно пытаясь спасти положение, но вместо этого приходя в постепенный шок от того, как стремительно всё вывернулось наизнанку. — Илья живёт по соседству. Вызвался довезти. А Марат, кстати, собирался нас навестить. Но позже. Он сделку сейчас заключает.
— Слышал, — кивает мне Вересаев. — Ну что ж, не хочу вас задерживать.
И добивает фразой, брошенной на прощанье:
— К Марату тоже заеду. Проведаю. Как только в столицу вернусь.
Глава 38
Это прозрачный намёк.
Вот не намёк даже, а практически напрямую озвученное обещание.
И сомневаться не стоило, что Вересаев поедет к Марату, как только вернётся в Москву. Не столько за тем, чтобы рассказать ему о нашей неожиданной встрече, сколько о том, чтобы разжиться сведениями в ответ.
Младшая сестра Вересаева — Нина — была влюблена в Марата несколько лет, прежде чем мы с ним вообще познакомились. И никогда не оставляла надежды на то, что между ними что-нибудь могло завязаться. Сомневаюсь, что мой муж когда-либо вообще был в ней заинтересован, но это сейчас совершенно не важно.
Антон хорошо ко мне относился, но сестру любил беззаветно. Уверена, сегодня он почувствовал фальшь в моих интонациях. А ещё уверена, он хотел бы, чтобы у Нины вдруг появился неожиданный шанс. Пусть и призрачный.
Он поедет разузнать, как у нас дела, у Марата. А заодно расскажет обо мне и соседе.
— Милена, с вами всё в порядке?
Я вздрогнула, когда моего плеча легонько коснулась чужая рука. Пальцы, сжимавшие ладошку послушно затихшего рядом Сашки, конвульсивно дёрнулись, возвращая меня в реальность.
— Всё в порядке, — пробормотала я.
Сын не должен ни о чём заподозрить.
Так же, как и наш не в меру разговорчивый сосед.
— Мам, я хочу в туалет, — последнее слово Сашка произнёс одними губами, но очень выразительно.
Я ухватилась за эту возможность. Поспешно кивнула.
— Конечно.
Подняла взгляд на Краснозёмова:
— Вы нас простите, Илья, но мы пойдём. Ещё раз спасибо за то, что подвезли.
— Да совершенно не за что. Может, вы мне скажете, когда вы приблизительно назад засобираетесь. Я бы вас подождал…
Я замотала головой, наполовину ожидая такого щедрого предложения. Видела же, что наш спутник не желает расставаться.
— Это совершенно необязательно. Мы сами назад доберёмся. Даже не думайте. Да я и понятия не имею, как долго мы тут пробудем.
Ему пришлось удовольствоваться моим ответом.
Мы распрощались, но, как выяснилось, ненадолго…
Промотавшись по торговому центру три с лишним часа, мы с Сашкой закупили всё необходимое и благополучно вернулись домой на такси.
Вернулись только чтобы сообразить, что Сашка оставил в салоне авто нашего благодетеля свои перчатки и портативную игровую приставку, с которой вообще-то не расставался.
— Ну вот как можно быть таким растяпой, — бормотала я, взбираясь на крыльцо соседского коттеджа.
Мне не хотелось так скоро снова сталкиваться с Краснозёмовым — сразу по нескольким причинам. И одна из них крылась в моём недовольстве излишними вольностями, которые он допустил в сегодняшнем разговоре с логично заподозрившим неладное Вересаевым.
Я нажала на кнопку звонка.
Понадеюсь, что хозяина нет дома.
Отворившаяся дверь похоронила мои нелогичные надежды.
— Милена? — Краснозёмов встретил меня с кружкой чего-то горячего в руках. — А… да вы войдите.
Поколебавшись, я переступила порог, только чтобы не торчать на поднявшемся ветру.
— Извините, что беспокою.
— Вы не беспокоите. Как ваша поездка?
— Спасибо, всё хорошо. Кроме одного: Сашка у вас в авто перчатки забыл. И приставку.
Илья цокнул языком в притворном сожалении.
— Ну вот, а я собирался его рекорды побить, пока вы не хватились.
Я нервно и коротко улыбнулась, но всё-таки испытала облегчение от того, что пропажа нашлась и мы не потеряли вещи где-нибудь в ТЦ, попросту этого не заметив.