Лада Зорина – Измена. Ты встретил моложе (страница 24)

Для чего она напялила платье с таким откровенным вырезом? Это что, жест отчаяния? Хотела потенциальному клиенту себя предложить? А что, на пороге развода можно и не церемониться. Можно позволить себе совместить приятно с полезным — бизнес и личное.

— А ты что, собираешься из меня его выбить? — процедила жена.

Он даже не сразу понял, о чём она говорит. И только сейчас сообразил, что его руки сжались в кулаки.

— Хватит дурить, — поморщился он. — Я тебя за все эти годы хоть пальцем тронул? Что ты из меня чудовище лепишь?

— Лишний труд, — парировала Светлана. — Ты сам из себя вылепил того, кто стоит передо мной.

— Так я могу в конце-то концов узнать, с кем ты встречалась? Я даже не знаю, что ты им там на своих переговорах сообщаешь. Ты же понимаешь, что это важный момент? Чем меньше мы будем расходиться в показаниях, тем меньше к нам возникнет вопросов.

К его приятному удивлению, его последние фразы заставили Светлану прикусить губу и помедлить с новым резким ответом.

— Я сама об том думала. Это наша промашка. Нам стоило сразу обсудить, как мы собираемся отвечать. Но когда я первый раз столкнулась с вопросами по поводу функционирования твоей фирмы и фонда, было поздно вызванивать тебя и о чём-то договариваться.

Да, его помощник Константин упоминал, что она виделась с одним из крупных игроков — с Катаевым.

— И что ты отвечаешь?

— Правду, — она без колебаний встретилась с ним взглядом. — Говорю, что ничто личное работе фонда не помешает. Мой муж ведь не мелочный скряга и мстительное ничтожество, которое примется своей брошенной жене ставить палки в колёса.

Уделала. Уела, что называется.

Михаил не сумел сдержать усмешки.

— На обе лопатки. И мне даже не стыдно.

— Да когда тебе было стыдно? — с неожиданной горечью отозвалась супруга. — Слушай, Воронов, я ничего лишнего никому не говорю. Мне этот багаж совершено не нужен. Он будет только затягивать решения и усложнять переговоры. Если это всё, что ты стремился узнать, я могу идти?

Глава 37

— Ты спрашиваешь моего разрешения?

Кажется, он нахально ей ухмыльнулся. Он не смог бы утверждать этого наверняка. С его стороны ощущение было такое, будто все его мышцы судорогой свело от напряжения, включая мышцы лица. И он не спешил бы признаваться себе, что причиной этого напряжения была ситуация, в которой он хотел разобраться.

Не та ситуация, мать-то твою, в которой он оказался с Алиной и собственным сыном, а вот эта, где его пока что жена уже охотно бегала на свидания.

Но всё дело, конечно, исключительно в том, что свидания почти наверняка были в первую очередь деловыми. Такое ощущение, что весь здешний бизнес-бомонд нацелился помогать её фонду. Что за хрень-то творилась, ей богу?

— Ты слишком много на себя берёшь, — бросила она, но не успела сделать и шага.

— Ты должна понимать, что я не стану лезть в работу твоего фонда ровно до тех пор, пока ничто из твоих новых благотворителей не возьмётся тянуть одеяло на себя, — проговорил он, как надеялся, достаточно авторитетно. — Репутация моей фирмы в немалой степени зависит от нашей благотворительной деятельности. На всех мероприятиях, на всех промо этого фонда стоит логотип моей фирмы. И у многих, что логично, сложилась прямая ассоциация.

— Воронов, всё меняется, — парировала жена. — Не застревай в прошлом. Никто не мешает нашему фонду провести мягкий ребрендинг. Мы постепенно уйдём от вашей опеки и…

— …перейдёте под чужую? — хмыкнул он сардонически. — Под кого собираетесь лечь? Не под Катаева ли?

Он не без удовольствия заметил, как сверкнули её золотисто-карие глаза в обрамлении жгуче чёрных ресниц.

— А вот это уже не твоего ума дело.

— Злиться ни к чему, — он качнул головой и окинул её взглядом, бросавшим вызов её выдержке. — Ты же помнишь о необходимости сохранять в неприкосновенности как минимум профессиональные взаимоотношения.

— Я соглашусь их сохранять ровно до тех пор, пока ты будешь вести себя профессионально, — процедила она.

Кожа у неё на щеках порозовела. И не только на щеках — шея и даже волнующее декольте зарумянилось.

Он сумел её зацепить, и радовался этому по какой-то совершенно непонятной причине. Всё-таки aлкoголь действовал сегодня как-то неправильно. Возможно, сказывалось пережитое за день. Во всяком случае, он предпочёл бы думать именно так.

— Ты права, — он неожиданно сдал назад. — Ты права. Ссориться ни к чему. Стоит отыскать компромисс. Хотя бы во имя будущего сотрудничества.

— Воронов, я уже сказала тебе, что наше будущее сотрудничество сведётся к минимуму…

— Я планирую значительно увеличить долю финансирования и расширить пакет оказываемой помощи — адресной и материальной.

Светлана оторопело вдохнула и сейчас смотрела на него, как на лунатика.

— Что?..

— Что?

Она даже головой помотала, и каштановые локоны мягко блеснули в свете ламп, освещавших коридор.

— Н-не понимаю…

— Ну, это чтобы закрыть все вопросы по мелочному скряге и мстительному ничтожеству, — ухмыльнулся он. — Не хватало ещё, чтобы ты после развода жаловалась всем вокруг, какой сволочью я был все эти годы.

Светлана поморщилась.

— Ты решил деньгами меня закидать?..

— Ну, это исключительно твоя формулировка.

— Воронов… — она нахмурилась, ущипнула себя за переносицу и качнула головой туда-сюда. — Мой тебе совет, проспись. Проспись, пожалуйста, а потом кидайся такими громкими фразами и швыряй деньги направо-налево.

— А вот давай ты не будешь всё списывать на моё состояние.

— А вот давай решать будет тот, кто трезвей! — оборвала его она. – Я понятия не имею, что на тебя нашло, но это моя ошибка. Не стоило реагировать на твою провокацию и позволять втягивать себя в этот разговор. Я тебя совершенно не узнаю. Ты... будто не в себе.

— А, может, я и не в себе, — заметил он совершено спокойно. — Вот ты, например, знала, что я несколько часов сегодня в город отлучался?

Ему наконец удалось надёжно переключить её внимание на что-то ещё, кроме его странного и непривычного ей состояния.

Светлана свела брови к переносице, видимо, честно пытаясь припомнить.

— Н-нет. Я за тобой не слежу. А почему это должно быть мне интересно?

Михаил подкатил глаза к потолку, будто действительно задумался над ответом.

— Ну… не знаю. Может быть, потому что фактически мы пока ещё супружеская пара и у нас много общего. Достаточно много, чтобы не выкидывать друг друга из жизни, стоило нам разойтись.

— Какое оригинальное умозаключение, — пробормотала она. — И что ты делал в городе? Это как-то связано с делами? С фондом?

— Ну у нас ведь с тобой не только дела общие, верно? У нас, например, сын ещё общий имеется.

Он заметил, как у неё перехватило дыхание. Натурально заметил, потому что мышцы её шеи дёрнулись и застыли. Надо же, как он внимателен сегодня к деталям…

— А… Саша ту при чём? Он уехал. Он где-то за гордом с друзьями.

— Не знаю, откуда у тебя эта информация, но действительности она не соответствует.

В карих глазах поселился самый настоящий страх:

— Что с ним? Господи, Воронов, не молчи! Скажи, что с ним?!

Михаил с горечью усмехнулся:

— О, с ним ничего такого, поверь. С ним всё в полном порядке. Настолько в порядке, что он подкорректировал свои первоначальные планы и навестил этот гостеприимный гостиничный комплекс. Стащил отсюда Алину, увёз её к себе на квартиру и поцеловал.

Глава 38

— Ты… окончательно рехнулся? — на её красивом лице обозначилась непередаваемая смесь изумления и отвращения. — Где ты эту информацию откопал? На дне своего стакана?

После этих наполненных презрением слов ему захотелось схватить её, прижать к ближайшей стене и вынудить забрать свои слова обратно. Странно, что желание обозначилось именно в такой точной последовательности.

— Может, хватит мне на это пенять? — вызверился он, едва удержав себя от того, чтобы не надвинуться на неё.

Вот это уж точно выглядело бы ошибкой. Светлана наверняка получила бы удачный повод сбежать, так и не завершив разговор.