Лада Зорина – Измена. Ты встретил моложе (страница 23)

— Само собой. Я вас просто решил по первому в списке оповестить на случай, если вы в мессенджер не заглянете.

— Понял. Благодарю.

И он уже хотел отключиться, но что-то дёрнуло из всех вопросов задать именно этот.

— Слушай… ты Светлану видел сегодня?

— Светлану… вашу жену?

Пока ещё.

— Её самую. Видел?

Какого чёрта он спрашивает? Зачем? Не всё ли равно?

— Видел. Видел пару раз. В главном здании. Днём. Днём и чуть позже.

— Ясно. Она… одна была?

И он поморщился, но не от обжигающей горечи в горле, а от того, как коряво и изобличающе прозвучал этот вопрос.

— Дайте вспомнить… Первый раз я её видел рядом с фудкортом. Она по телефону с кем-то говорила. Второй…

И он завис на мучительной паузе, словно у него провал в памяти случился.

— Константин, ты не заснул? — грубо поинтересовался он, со стуком опустив стакан на столешницу.

— Нет. Нет, что вы. Я просто пытаюсь имя его вспомнить.

— Не нужно ничего вспоминать. Я понял. Ясно. Всё.

— Точно? Нет, если вам действительно нужно вдруг уточнить, то я могу…

— Ничего мне не нужно. Спокойной ночи! — рявкнул он в трубку и завершил звонок.

Опустил телефон и уставился в полутьму комнаты, где сейчас мягким, приглушённым светом горело только одинокое бра.

Какого хрена он творит? Ему надо обдумать, что делать с сыном, отношения с которым зашли в такой непроходимый тупик, что только держись. Ему нужно определиться с тем, как он относится к тому, что успел услышать от Алины. Но вместо всего этого его мысли заняты тем, что его жена отправилась с кем-то там на свидание.

— Это всё из-за фонда, — пробормотал он в полутьму.

Да, просто нужно признать, что ему важно было не то чтобы контролировать, но хотя бы оставаться в курсе того, кто собирается положить глаз на дела фонда, который в числе прочих спонсировала его фирма, вообще-то.

В третий раз наполнив стакан — на этот раз на две трети — он рухнул в широкое кресло у панорамного окна и уставился в украшенные иллюминацией заснеженные пейзажи.

Тут очень красиво. Тут необыкновенно красиво, и сейчас он мог бы любоваться этими видами не в одиночестве, но…

Но всегда есть что-нибудь, что портит картину. Не бывает ничего идеального — ни браков, ни отношений, ни просто хотя бы отдельно взятых дней. Где-нибудь обязательно кроется большая или маленькая заноза, которая всё испортит.

— Философ из тебя охрененный, — пробормотал он себе под нос и приложился к стакану.

Хорошо, что этот монолог так и останется у него в голове — все эти неэлегантные мысли и корявые оправдания, всё то, что он скрывал куда охотнее и надёжнее, чем свою любовную связь.

Выходит, ему удобнее было прослыть неверным, чем дураком.

— Вот именно, — он отдал салют своим мыслям. — Я просто не хочу, чтобы из меня дурака сделали. Мне нужно знать, кто вокруг неё крутится. Это часть бизнеса. Я должен владеть информацией.

Это короткое оправдание вроде бы сработало лучше, чем всё остальное. С ним как-то можно было ужиться и смириться. На его основе можно было даже действовать.

Но вот что до последнего, то случится это не раньше, чем…

Он даже на часы не взглянул, когда в полнейшей тишине за дверью номера услышал цокнувшие по паркетной доске каблучки.

Мог бы он знать наверняка, что это Светлана возвращалась со своего таинственного свидания? В реальности — нет, но в его голове шаг и походка жены отпечатались слишком знакомо, чтобы спутать их с любыми другими.

Кое-как выбравшись из кресла и с лёгким удивлением отметив, что его пошатывает, Михаил отряхнулся и пошагал к двери.

Он просто убедится, что это она. Он не собирается с ней говорить.

Глава 36

— Стоит ли?.. — пробормотал он, в последний раз спрашивая у крохотной части сознания, ещё не до конца поглощённой выпитым.

Но спрашивать он мог сколько угодно, а рука уже схватилась за дверную ручку и потянула её на себя.

Будет хреново, если окажется, что он ошибся. И хреново сразу по двум причинам. Во-первых, напугает своей не особенно трезвой рожей какую-нибудь незнакомую даму, живущую в одном из соседних номеров. А во-вторых, окажется,что ошибался. Что на самом деле ни черта он не мог по стуку каблуков определить походку жены.

И вот от последнего почему-то становилось особенно обидно и грустно. Ведь они столько лет прожили вместе, и он считал, что знал её всю. Он этим гордился. Он ставил себе это в заслугу. Далеко не все мужья на этом грешном свете настолько внимательны к своим жёнам.

Рискуя зациклиться на собственных разбредавшихся в разные стороны мыслях, Михаил таки дёрнул на себя дверь и вышел в коридор.

Нет, он не ошибся.

Светлана шагала ему навстречу уверенной, пружинистой походкой — ровно до того момента, как увидала его.

Окинула испытующим взглядом и тут же замедлилась.

У неё удивительно изящная линия лодыжек, а вечерние туфли её только подчёркивали…

— Ты надрался?

Вот! Вот об этом он и говорил. Точнее, думал. Они знали, угадывали и распознавали друг друга вот так, на клеточном уровне.

А что если именно это их в итоге и разъединило? Они слишком хорошо знали друг друга.

Хотя тут супруга почти наверняка ему возразила бы. Мол, знала бы она его так хорошо, ни за что не пропустила бы тот момент, когда всё пошло под откос. Тот момент, когда у него вспыхнул интерес к Алине…

А он сам-то помнил, когда и почему, и как он вспыхнул? Хм-м-м-м…

— Воронов, ты оглох? — вернула его в реальность жена.

За своими сверхважными размышлениями он даже не заметил, что она приблизилась к нему почти вплотную.

Он уже и не помнил, когда она стояла так близко к нему.

— Господи-боже, — её красиво лицо скривилось от отвращения. — От тебя разит. У тебя завтра переговоры, а ты решил накидаться?

— Я не накидывался, — возразил Михаил и порадовался, что смог произнести эту короткую фразу без особых проблем.

— И твоя новая любовь позволяет тебе подобное поведение? Или она настолько в восторге от ваших отношений, что просто не смеет тебе возразить?

А она решила коней не придерживать.

Вообще-то у него такое же право вопросы ей задавать, а не стоять и не тупить под градом её собственных.

Чёрт, всё-таки последние полстакана, возможно, были действительно лишними. С утра ему обеспечен бодрящий ледяной душ.

— Кстати об отношениях, — он окинул её многозначительным взглядом. — Ты свои налаживаешь полным ходом, верно я понимаю? Или у тебя так деловые переговоры проходят?

Соболиные брови изогнулись в недоумении.

— А с чего ты решил, что у тебя есть право этими вещами интересоваться?

— То есть? — нахмурился он, готовясь вытащить из рукава своей единственный козырь. — Свет, ты ещё не забыла, что твой фонд находится под крылом у моей фирмы?

— Так уж и под крылом? — фыркнула она, и под верхней губой показалась кромка ровных белоснежных зубов. — Воронов, не надорвись от такого обилия ответственности. Если твоя фирма вдруг решит лишить нас своей драгоценной опеки, мы не сильно-то обеднеем. Не набивай себе цену.

— Почуяла вкус свободы? — хмуро поинтересовался Михаил.