Лада Зорина – Измена. Ты встретил моложе (страница 12)

Глава 18

— Тань, да ты чего? — я даже отпрянула от стола, упёршись лопатками в высокую спинку стула. — Да зачем мне это?

Подруга и не подумала стушеваться.

— Ой, Свет, было бы на тебе сейчас жемчужное ожерелье, ты бы в него непременно вцепилась, — фыркнула она. — Слушай, мы тут все, конечно, приличные, высококультурные и интеллигентные, но ничто человеческое нам не чуждо. Предо мной-то зачем притворяться? А может, ты и перед собой сейчас притворяешься? Извини, но я никогда не поверю, что тебе действительно всё равно, с кем твой муж спутаться умудрился.

Я уставилась в кружку, но не видела перед собой ничего. Я пыталась прислушаться к тому, что подсказывало мне моё разбитое сердце.

Хотела ли я этого? Тянуло ли меня увидеть соперницу? Соперница, правда, не совсем верное слово. Я ни с кем соперничать не собиралась. Разве это не унижение — из статуса законной жены перебираться в разряд претенденток?

— Если у меня и появится такое желание, здоровым его не назовёшь, — проговорила я, надеясь, что отвечаю со всей искренностью, на какую только способна. — Тань, у нас с Михаилом не та ситуация. Она же не просто глаз на него положила, она его уже отвоевала. И он этому совершено не сопротивлялся. Так к чему мне эта бесполезная разведка боем?

— Как легко ты сдаёшься, — с горечью отозвалась подруга и покачала головой. — Свет, ломать — не строить. А дальше как жить? Нет, я ещё поняла бы, если бы ты была из тех энергичных мадам, которые никогда не унывают. Муж бросил? Да не беда. Другого себе отыщу. Но я-то знаю, что с тобой будет. Не первый год дружим. Ты замкнёшься, закроешься, закуклишься в своей скорби и остаток жизни проведёшь, оплакивая свою потерю. О твоей инициативе я молчу — не будет её. Но даже если кто-то попробует к тебе подступиться, ты ж отошьёшь, и вторым взглядом его не удостоишь!

Меня этот монолог неожиданно сильно задел. Я даже не ожидала, что такая характеристика, сказанная не в упрёк и вовсе не затем, чтобы обидеть, а всего лишь раскрыть мне глаза, так на меня повлияет.

— Тань, это несправедливо. Что ты из меня мямлю какую-то делаешь? И с каких это пор ты заделалась в прорицательницы?

Подругу мой отпор не смутил. Она пожала плечами и заметила:

— Я просто слишком хорошо тебя знаю. И только я скажу тебе то, кто больше никто и никогда в лицо тебе не озвучит. Ты своего Михаила до сих пор любишь. И заметь, ты же даже в первую фазу скорби как следует не вступила. У тебя ещё шок от новостей не прошёл. Дальше начнётся самое интересное. И ещё не факт, что ты за помощью обратишься. Я уже думаю, что надо бы тебя мониторить.

— Чушь какая-то!

— Чушь? — прищурилась Татьяна. — Хорошо, если чушь, то докажи, что я неправа!

— Как?

— Да легко! Соглашайся на эту поездку! И не смей сопли мне распускать! Собрала себя в кулак и поехала. Не смей отказаться от того, что само идёт тебе в руки. Выкинуть всегда успеешь! А тебе такие солидные люди, возможно бизнес-предложение сделать хотят. В обход твоего драгоценного мужа. Там просто всё вопит о независимости, а ты думаешь. У тебя моральная дилемма, терзания и фантомные боли от развалившегося брака. А ты наплюй на всё это и куй железо, пока горячо. И отвоёвывай своё право на то, чтобы быть увиденной и услышанной! Езжай!

Она так энергично на меня напирала, что я только много позже поняла, почему Татьяна в тот день бульдожьей хваткой в меня вцепилась. Ей было обидно за меня и хотелось мести. Мести за то, что мой муж своей изменой разрушил для неё мечты о том, чтоо и она когда-нибудь всё-таки встретит в своей жизни человека, кторый подарит ей то, что было у нас.

Но ключевое слово здесь — «было». И с этим уже нечего не поделать.

— Ты, однако, умеешь убеждать, — кашлянув от неловкости, ответила я. — Так на меня наседаешь, что я начинаю теряться.

— Свет, посмотри на меня, — строго попросила подруга. — Я нашу с тобой дружбу слишком ценю, чтобы позволить себе бездействие. Ты сейчас себе не принадлежишь. Ты не в состоянии адекватно оценить ситуацию, Ты слишком эмоционально привязана, понимаешь? И если я сейчас буду сидеть, гладить тебя по плечу и поддакивать, то, скажи на милость, как это твои проблемы решит? Ну вот получишь ты от меня эдакий пластырь, временное утешение. Вернёшься домой и расквасишься. И что тогда дал тебе наш разговор? И что я тогда за подруга? Тебе ведь о будущем нужно думать. А ты не в состоянии. У тебя жизнь закончилась.

Её слова били больно, но я чуяла за ним правду. Правду, которая откликалась мне самой. Просто сейчас она не могла полностью ко мне пробиться из-за той боли, которая окружала меня.

Но Татьяна умела убеждать. И настаивать на своей правоте тоже умела.

Она заставила меня хотя бы на мгновение посмотреть на мою ситуацию со стороны, её глазами. И привести аргументы в пользу её неправоты.

Я таких аргументов не отыскала.

Поэтому тем же вечером, дождавшись возвращения мужа из офиса и стараясь не думать о том, где он ещё мог, кроме своего офиса, быть, холодно отчеканила:

— Я приняла решение, Михаил. Я принимаю предложение «Агрофарма». Я поеду на эту новогоднюю встречу. Но поеду безо всяких привязок к тебе и твоей фирме. Я поеду сама.

Глава 19

— Всё-таки едешь?

Мне сложно было понять, что скрывалось за нюансами его интонаций, но, наверное, прошли те времена, когда мне стоило вообще обращать на это внимание.

— Надеюсь, ты не считаешь эту поездку какой-то строгой обязаловкой.

— Я об этом не думала. Ты собираешься меня отговаривать?

Муж окинул меня мрачным взглядом.

— Откуда вообще такие мысли? Я же сам о поездке тебе рассказал.

Я пожала плечами, чувствуя, что наш разговор с Татьяной всё-таки не прошёл для меня бесследно. Кроме того, что я поделилась с ней своею бедой и хоть немного разгрузила себе душу этими откровениями, я сумела подзарядиться от неё уверенностью в том, что правильно поступаю, отстаивая свои интересы.

В конце концов в браке мне часто приходилось поступать с оглядкой на многое, во всём советоваться с супругом и постоянно сглаживать острые углы. Не могу утверждать, что это гарантировало бесконфликтное сосуществование, тем не менее это было требованием среды. И я ему подчинялась.

Сложно было снова научиться пользоваться свободой, отдельной от пожеланий, предпочтений и настроений мужа. Михаил меня этим, правда, никогда не тиранил, но факт оставался фактом — в мире больших денег действовали свои строгие правила, и те, кто любил эти правила нарушать, обязательно сталкивался с последствиями.

Интересно, какие правила будут действовать на этом новогоднем приёме? Я понятия не имела о составе гостей и все детали мероприятия мне ещё предстояло узнать.

Под ложечкой тут же засосало от страха, но поворачивать назад было поздно. Даже я это понимала.

— Твой вопрос намекает либо на это, либо на то, что ты о моих удобствах беспокоишься, — пояснила я ровным голосом. — Во второе с недавних пор, извини, мне не верится.

Михаил подхватил со стола, рядом с которым стоял, стакан с водой и осушил его залпом.

— Я тебя понял. Дело твоё. О чём конкретно они собираются с тобой говорить, я не знаю. Предполагаю, расскажут при встрече. Подробности вышлют через пару дней отдельным письмом. Я тебе перешлю, если на адрес фонда ничего не упадёт.

— Благодарю, — кивнула я и до боли прикусила язык.

Язык, на котором вертелся вопрос, который, как бы мне ни хотелось его задать, звучал в моей голове как-то неправильно.

«Ты едешь один?» «Ты едешь со своей любовницей?» «Она тоже едет с тобой?»

Всё это звучало так, будто я мучима желанием точно знать, в каких условиях мне предстоит оказаться. Будто я настолько слаба и не уверена в собственных силах и душевном спокойствии, что мне нужна психологическая подготовка.

Поэтому на моей формальной благодарности мы и расстались, разошлись из столовой как два совершенно чужих друг другу человека, вынуждено делящих жилплощадь, благо, оная была достаточно просторной, чтобы не натыкаться друг на друга.

Я вошла в спальню, из которой муж перебрался в гостевую ещё вчера, открыла гардероб и уставилась в освещённые ряды полок.

Нужно как следует подумать над своим дресс-кодом. Возможно, что-то придётся и докупить…

Мои мысли прервал осторожный стук в дверь.

— Да?

Из-за приотворившейся двери показался Сашка.

— Ма, можно?

— Входи, входи, — я махнула рукой и подхватила с ближайшей полки увесистую коробку с авторской бижутерией.

— Ты… собралась куда-то? — сразу же определил сын.

— У меня нарисовалась деловая поездка, — я погладила пальцем уложенную отдельно нитку розоватого жемчуга — один из первых подарков Михаила. Он сделал мне его ещё до замужества.

Сын молчал. Его наверняка озадачила такая перспектива. У нас тут в разгаре семейная драма, а я…

— Какая ещё поездка?

— Первая, в которую я поеду в качестве фактически свободной женщины, — сухо усмехнулась я. — По делам фонда. Думаю, в свете произошедшего мне не стоит её упускать.

Уточнений моя фраза не требовала, пусть вся эта затея до сих пор казалась мне сплошной авантюрой. Не авантюрой выглядело только желание солидной фирмы пообщаться конкретно со мной.

— А ты что-то хотел?

Сашка тряхнул головой, словно только сейчас вспомнил, зачем приходил.