Лада Зорина – Измена. Ты встретил моложе (страница 11)

— Уставшей, — со вздохом завершила фразу Татьяна. — Очень уставшей. Будто всю ночь не спала. И по тебе табун орущих кошек промчался.

— Решила прибегнуть к образным выражениям, чтобы самолюбие моё пощадить? – усмехнулась я мрачно. — А я-то думала, ты за честность.

Татьяна состроила рожицу, мол, не приставай и довольствуйся этим.

— Я ни словом против истины не покривила. Ты выглядишь уставшей и не выспавшейся. Или ты от меня какой-нибудь особенной жести сегодня ждёшь? — прищурилась она.

Я вздохнула и покачала головой.

— Нет, если честно. Жести мне и вчера, пожалуй, хватило.

— Так… — Татьяна подобралась, без труда расслышав в мом голосе приближающуюся драму. — Так, чую трагедь. Давай сначала чаю крепкого закажем, а потом ты мне всё в подробностях и расскажешь.

Когда она произнесла эти слова, я с удивлением обнаружила, что моей первой, почти рефлекторной реакцией было сорваться с места и убежать. Я даже застыла на миг, регистрируя это странное состояние. Что-то во мне вдруг взбунтовалось первоначальному намерению выложить всё начистоту.

Почему? Откуда такая реакция?

Я попыталась наскоро в себе разобраться, пока мы ждали заказ.

Видимо, всё дело в том, что сейчас я пересекала ещё один Рубикон. Сейчас, кроме меня, сына, Михаила и его любовницы о сложившейся ситуации никто достоверно не знал. Слухи и домыслы в универе пока что не в счёт.

Но сейчас всё изменится, ситуация начнёт терять свою камерность и утвердится в реальности как нечто, от чего уже не сбежать.

— Я готова, — объявила подруга, обхватив ладонями кружку парующего чая. — Выкладывай, что у тебя стряслось и чем я могу помочь.

— Хотя бы советом, — усмехнулась я криво.

Нет, пути назад не было и сбежать я не смогу. Потому что альтернатива была ужасающей. Если я сейчас пойду на попятную, мне придётся вслепую решать и просто надеяться на то, что я не совершаю ошибку.

Плохо то, что мне любое моё решение сейчас казалось проигрышем по всем статьям.

— Тань, мне муж изменяет. И это… это не просто интрижка, Тань. Он объявил мне, что у него любовь. Но и это ещё не всё. Он закрутил роман с Сашкиной преподавательницей, с которой… в которую сын, как оказалось, влюблён. Сашка мне рассказал о том, что застукал их обжимающимися прямо в аудитории между парами. Говорит, в универе об этом судачат. Михаил ничего не стал отрицать. Он… он так прямо мне и сказал, что у него… любовь. Он, наверное, даже изменой это особенно не считает. Просто следует зову сердца.

Я хмыкнула, слишком уж отчётливо осознавая, что нужно иметь немалую выдержку и какую-то почти внеземную способность прощать и понимать, чтобы оставить за любимым человеком право однажды разлюбить тебя и влюбиться в кого-то другого.

К худу или к добру, но я такого уровня просветления не достигла. Да никогда, наверное, и не смогу.

— А тут ещё встреча с его потенциальными партнёрами нарисовалась, и всё окончательно запуталось. Я бы и не тормошила тебя, но, боюсь, не смогу сама разобраться, как правильнее поступить.

Я наконец отважилась поднять взгляд на Татьяну, чтобы выслушать, что она собирается мне сказать.

Подняла и наткнулась на её ошарашенный взгляд.

— Твой Воронов?.. — выдохнула она. — Тот самый Воронов, который… который с тебя пылинки сдувал? На руках носил? Тот Воронов, который на тебя надышаться не мог?

Надо же, я и не ожидала, что её эта новость так сильно шокирует.

— Ну, всё это было когда-то, — я пожала плечами. — Но с тех пор много воды утекло, а с этой водой, видимо, и любовь. Печально только, что я этот момент проморгала.

Глава 17

— Свет, ты… разыгрываешь меня?

Забавно, что в глазах подруги сейчас плескалась неподдельная надежда на то, что я решила её разыграть. Она отчаянно, до последнего верить не собиралась.

И её, наверное, можно было понять. Она на наши отношения с Вороновым смотрела как на сбывшуюся мечту. Ей казалось, мы с ним доказательство чего-то, что для многих в современном мире было исключительно мифом — долгие, крепкие любящие отношения, страсть в которых не угасала даже по прошествии многих лет.

И порой разочарование слишком уж велико, чтобы согласиться принять его сразу.

— Знаешь, Тань, если бы я решилась таким образом тебя разыграть, то тебе пришлось бы признать, что шутница из меня очень скверная, — я печально ей усмехнулась. — К сожалению, это правда. А о встрече я попросила, чтобы ты дала мне совет. Боюсь, сама я сейчас не в состоянии мыслить достаточно адекватно.

— Ох ты ж… — выдохнула она, уткнувшись взглядом в стол. — Ты меня… ты меня просто убила.

— Мне жаль рушить твою веру в сказки, — извинилась я и промочила горло горячим чаем. — Но так уж как-то сложилось. Я, представь себе, тоже до очень недавнего времени верила, что у нас всё хорошо. Но, наверное, нельзя было расхолаживаться и почаще предчувствиям доверять. А я… думала, я слишком хорошо его знаю, чтобы…

Не в силах продолжить, я шумно сглотнула и тоже замолчала.

— С преподавательницей… К-как такое вообще случиться могло?

— Он к ним на лекцию открытую приезжал. Со студентами пообщаться. Вот... пообщался.

— Я не верю, — замотала головой Татьяна. — Увидел, и небо в алмазах? Это что, какая-то сопливая мелодрама? Свет, может, у него с головой не в порядке? Может, умом повредился? Как на Воронова могло такое найти? Он же не один из этих студентиков, чтобы со сверхсветовой скоростью втюхаться и крышей потечь!

— Ну, не принижай великую силу любви, — отозвалась я с горькой иронией. — Видишь, так бывает. Тань, я же с ним говорила. Я же видела и слышала, что и как он мне отвечал. Он… в своём уме. Полностью и совершенно. Он влюбился, и это серьёзно.

— И… ты с этим так просто смиришься?

Я расслышала в её голосе требовательные, почти агрессивные нотки. Взглянула на неё вопросительно.

— А что, есть какие-то эффективные и разумные варианты?

Татьяна так громко цокнула языком, что сидевшая за два столика от нас парочка бросила в нашу сторону любопытствующие взгляды.

— Надеюсь, вот это точно шутка, пусть и тоже не особо удачная! — глаза Татьяны пылали. — Да у него не сегодня-завтра вся эта ерундень перегорит, а ты уже и ручки опустила?

Ну надо же, как она уверена в том, что всё в нашей с Михаилом ситуации настолько ясно и просто.

— Боюсь, Тань, ты её недооцениваешь.

— Да сколько таких историй вокруг! — перебила Татьяна. — Стукнуло что-то в голову, и у него любовь приключилась. С месяц похорохорился, и как не бывало! А семья уже разбита, делёжка имущества и все вокруг несчастны.

— Это не наш вариант, — покачала я головой. — Тань, я считываю твои параллели, но тут… тут другое. Я знаю Михаила достаточно хорошо, чтобы понимать разницу. Он настроен очень серьёзно.

— Конечно, сейчас настроен очень серьёзно. Ты через месяц на него посмотри!

— Не собираюсь. Я собираюсь с ним развестись, но до этого мне действительно нужно решить один важный вопрос. Определиться, что делать с этой внезапной поездкой.

— Какой поездкой? — нахмурилась подруга, которая из-за своего шока и возмущения умудрилась запамятовать, о чём я ей потом рассказала. — А… в смысле к потенциальным партнёрам?

Я кивнула, в душе уже сожалея о том, что всё ей рассказала. Приходилось заново переживать всю эту боль, которая сейчас достигала какой-то иной, новой для меня глубины. Вероятнее всего, так и было. За время, прошедшее с тех пор, как муж сообщил мне о своей измене, я словно медленно пропитывалась этой болью, как ядом. А яд, как правило, ничего хорошего организму не несёт.

— Так ты не вздумай от неё отказаться, — вынесла свой вердикт Татьяна. — Особенно если они сами захотели с тобой увидеться. Отказываться — вообще не вариант.

— Думаешь?..

— Думаю? Да я знаю! — фыркнула Татьяна. — Во-первых, это деньги и новые возможности. Ты и сама это, без моих подсказок, хорошо понимаешь.

— А во-вторых?

— А во-вторых, будет глупо не сыграть на этом нюансе, — Татьяна азартно сверкнула глазами. — Ты только представь, эти солидные дяди хотят увидеться не просто с супругой своего потенциального партнёра, а конкретно с тобой. То есть ты в итоге можешь и стать им партнёром. Независимо от Воронова. Ты представляешь для них отдельный интерес!

— Да там ведь ещё не особенно ясно, что их так во мне привлекло, — я пожала плечами.

— А ты не допускала мысль, что муж просто мог не во всё тебя посвятить, м? А вдруг он так обтекаемо всё сказал, чтобы ты отказалась?

Я широко распахнула глаза, и от Татьяны это не укрылось.

— Угу, — кивнула она. — Я так и думала.

Я настолько привыкла доверять Михаилу, что подобная вероятность не приходила мне в голову.

— Это было бы… подло, — выдавила я из себя.

— Ну так что для него — очередная подлость по отношению к тебе? — безжалостно припечатала подруга. — Изменить — это разве не подлость?

На это мне нечего было бы возразить.

— К тому же, — подруга облокотилась о стол и хищно сверкнула глазами. — Неужели ты не захочешь хоть одним глазком глянуть на ту, кто у тебя мужика твоего увела. Хотя бы из любопытства!