Лада Зорина – Измена. Ты будешь страдать (страница 34)

— Ну надо же, какие далеко идущие выводы, — горько усмехнулась я.

— А какие ещё выводы из всего этого можно сделать? — Кирилл начинал злиться и не на шутку. — Только самые очевидные!

Очевидные. Ну, конечно. Для него-то они действительно — очевиднее не бывает. Ведь если после работы я сажусь в чужое авто, всё просто кричит о том, что в мыслях у меня исключительно адюльтер. Адюльтер из мести.

— А знаешь, почему для тебя они самые очевидные? — я не стала дожидаться его согласия на то, чтобы продолжить. — Потому что ты именно так и поступил бы. Потому что люди обычно судят всё-таки по себе. И ты успел не только меня заподозрить, но и осудить. И плевать на то, какова при этом реальность. Главное, что у тебя паззл сложился!

Кирилл сжал челюсти, будто из последних сил удерживался от какого-то оскорбительного ответа. Вместо этого сложил на груди руки и едва ли не приказал:

— Ну, раз я сделал неправильные выводы и сужу исключительно по себе, так и ответь мне, в чём я неправ. Пристыди меня. Расскажи, где и, главное, с кем ты все эти три часа пропадала.

Глава 41

— То есть… ты всерьёз ждёшь от меня объяснений? — я смотрела на мужа круглыми глазами, почему-то всё ещё надеясь, что он попросту сам не заметил, как его занесло на уже чужую для него территорию.

Он ведь привык командовать. Привык распоряжаться и помыкать мною, когда ему вздумается.

И я ведь не возражала. Потому что не знала разницы. Потому что — вот какая беда — сравнить мне особенно было не с чем и не с кем. Как-то привыкла уже: когда у тебя муж — начальник, так поневоле привыкаешь воспринимать его приказы как должное.

Вот только с тех пор слишком многое произошло.

И в ушах снова звучит хрипловатое: «Я не стану ни к чему вас принуждать».

Я слышу его голос снова и снова. Прямо в пылу нашей с Кириллом ссоры.

И леденею от страха. Я их сравниваю. Прямо здесь и сейчас.

И сравнение совершенно точно не в пользу супруга.

— А что, тебе так сложно всё объяснить? — в голосе мужа звучит откровенное раздражение. — Если ничего эдакого действительно не произошло, то тебе так уж в труд рассказать, где и с кем ты по городу после работы каталась? Мне как минимум неприятно, что о твоих внерабочих активностях я узнаю от знакомых.

Ну всё, достаточно с меня этого безобразного цирка.

— Ах тебе неприятно? Так попроси своих знакомых не досаждать тебе такой информацией! Это во-первых, — отрезала я. — А во-вторых, сравни своё «неприятно» с тем, что пришлось пережить мне, когда я наблюдала за твоими танцами на Новый год. Сравни и сделай выводы. Ты же не просто так гордишься своим умением всё расставлять по полочкам и анализировать!

— То есть я не буду неправ, если предположу, что у тебя были мысли как-то мне отомстить за то, что случилось на Новый год у Дагмарова?

Я медленно выдохнула, уговаривая себя не срываться в истерику. Кирилл оказался непробиваем. Он так зациклился на моей предполагаемой неверности, его так обеспокоила перспектива потерять контроль над ситуацией, что он превратился в до бестолковости упрямого ревнивца.

— Мне безразлично, к каким выводам ты придёшь, — я подхватила с постели домашний костюм и отправилась в ванную. — Совершенно искренне безразлично. Делай свои выводы сам. Я помогать тебе не собираюсь.

Я захлопнула за собой дверь и повернула ручку, пресекая на корню любые попытки мне помешать.

Стащила с себя одежду, открыла воду и встала под упругие струи, позволяя горячей воде смыть с меня все тревоги и тяготы уходившего дня.

А мне ведь действительно было сейчас всё равно, к каким выводам придёт внезапно раздосадованный супруг.

Удивительно. Я только сейчас это полностью осознала. Он не просто мне сердце разбил. Он не просто предал меня и разочаровал. Я как будто… умудрилась отдалиться от него на уровне эмоций. Меня больше не беспокоило то, что он мог снова мне изменить. Это не причинило бы мне большей душевной боли, чем то, что мне пришлось пережить на зимнем курорте.

Внутри будто что-то лопнуло и перегорело. А я этого даже и не заметила. Лишь сейчас поняла, что уже не болит.

Выходит, Дагмаров был всё-таки прав. Конец мира не наступил. И на Кирилле клином свет совсем не сошёлся.

Так же прав — по-своему — оказался и Кирилл, почуявший перемену.

И пусть от его обвинений я поначалу опешила, сейчас невольно задумалась.

То, что сегодня произошло, вся эта неожиданная поездка и мои мысли после… я словно побывала на грани.

Да нет же, я там и впрямь побывала. Потому что на одно, всего одно безумное мгновение вообразила…

Но ладно уж я, доведённая до отчаяния.

Дагмарову-то, господи… Ему это зачем?

Он ведь не мог захотеть всерьёз этой близости. Он же может получить любую женщину. С его-то деньгами, внешностью и статусом. Да я видела настоящих богинь у него в гостях! При чём же тут я?.. Блажь богача? Наскучили роскошные дивы?.. Или он действительно такой филантроп до мозга костей? Даже в постель готов лечь ради благого, как ему кажется, дела.

Подобная мысль могла меня рассмешить, если бы так сильно не озадачивала.

Но лучше бы даже и не озадачиваться, если честно.

Наверняка же он попросту заскучал и таким экстравагантным способом захотел добавить в свою жизнь новизны. Завтра и не вспомнит об этой поездке. Мне тоже следует как можно скорее забыть обо всём.

Не вспоминать. Не зацикливаться.

Но разгорячённая произошедшим, я не могла следовать внушениям холодного разума. Видимо, всё-таки преступно недооценила тот странный эффект, который произвело на мои расшатанные нервы его внезапное предложение. А оно-таки сотворило своё коварное дело.

И пока я принимала душ, вынужденно оставшись наедине со своими мыслями, я вовсе не ссору с Кириллом обдумывала.

Мысли блуждали по опасной, неизведанной территории, до сих пор взбудораженные странной близостью и этим пристальным серым взглядом…

Ничего кроме этого я сейчас вообще не могла представлять. Закрыла глаза, а в ушах сквозь шум воды звучал его властный голос, под подбородком будто бы до сих пор лежал его палец, а наши лица почти соприкасались.

Я поймала себя на безумной мысли, каково это… сломать безупречно ровную линию его губ, заставить её растаять, поддаться.

Каково это — почувствовать его сильные руки на своём теле.

Теперь я вся натурально горела от стыда и прилива неконтролируемого возбуждения, стоило только вспомнить его потяжелевший от желания взгляд.

Пусть это было всего лишь блажью. Пусть — только мигом безумия, наваждения, но…

Я прислонилась к нагревшейся от пара плитке и, сдаваясь, заскользила ладонью вниз.

Бесстыжая…

Освобождение было крайне быстрым и неожиданно ярким, ошеломив и даже слегка напугав, оставив задыхаться от пережитого.

Господи, да что же это такое со мной происходит?..

Глава 42

— Высшее руководство какие-нибудь примечания вносило?

Я покачала головой, рассматривая составной чертёж обновлённого проекта. Всё вроде бы на своих местах, и в сравнении с первоначальным вариантом этот действительно выглядел выигрышнее.

Приходилось признать: то, что я поначалу посчитала прихотями начальства, на деле пошло проекту на пользу. И, само собой, меня по-прежнему изумляло, что катализатором этих улучшений выступил разговор Дагмарова с Егором в зоопарке…

Жизнь порой подбрасывает попросту сумасшедшие в своей нестандартности решения.

Теперь даже стыдно, что я усомнилась в его чутье. В конце концов из ничего миллиарды не зарабатывают, а этот человек определённо умел прислушиваться к своей интуиции и позволял себе риски. Наверняка очень хорошо просчитанные.

— Насколько я знаю, заказчика всё устраивает. Но будет ещё финальное согласование, поэтому не переживай. Если мы где-нибудь напортачили, нам об этом обязательно сообщат, — усмехнулась я своей помощнице.

И оказалась права.

Спустя пару дней меня вызвали в кабинет Дагмарова, где уже сидел Кирилл. Я о визите супруга ничего не знала. Дома мы с ним почти не общались, в офис к нему я не заезжала, поэтому его присутствие в кабинете моего временного начальства оказалось для меня полной неожиданностью.

— Входите, Ольга, — Дагмаров указал мне на место за столом, на котором уже были разложены обновлённые проектные чертежи, примечания к ним и сопутствующая документация.

Видимо, они с Кириллом уже какое-то время обсуждали внесённые правки.

Я сухо поздоровалась с мужем и так же сухо, по-деловому, доложила им обоим о проделанной работе.

— Жду ваших правок и замечаний, — после этих слов впору было облегчённо выдохнуть, но я аккуратно захлопнула ежедневник с пометками и замерла в ожидании конструктива.

Даже удивительно, но настрой мой никак не расходился с тем, что я транслировала вовне. Уже несколько дней я ощущала пока ещё странную и новую для меня отстранённость ко всему, что касалось мужа.

Будто та ссора, вызванная его неожиданным припадком ревности, невидимым мечом рассекла существовавшую между нами душевную связь или вернее привязанность.