Лада Зорина – Измена. Ты будешь страдать (страница 36)

Я уставилась на сестру, ожидая что она скажет, мол, шучу и ни на что не подбиваю. Но Аня смотрела на меня совершенно серьёзно. На исхудавшем лице, где теперь всё чаще появлялся румянец, ни один мускул не дрогнул.

— Переступить?.. Аня, я так не смогу.

Сестра какое-то время молчала, а потом тихонько вздохнула и продолжила:

— Знаешь, если чему меня моя борьба за жизнь и научила, то это тому, что в ней все средства хороши. Я не говорю, что ты должна пускаться во все тяжкие, но просто взвесь для себя, на что ты согласна пойти, чтобы спасти Егора. Ведь Кирилл им почти не занимается. Да ему работа милее, чем сын. И ты сама это знаешь.

— Но это не оправдывает нечестные методы, — попыталась я возразить.

Аня усмехнулась:

— Когда будешь уходить от Кирилла, оставляя Егора с нелюбимым отцом, напомни себе, что ты большая умница и поступаешь по правилам. Лишаешь ребёнка любящей матери, но зато всё по чести и по закону.

Я молчала, придавленная её словами, и сестра сжалилась. Острые черты лица чуть смягчились, и она произнесла:

— Оль, я ни в коем случае не призываю тебя беспредельничать. Но хотя бы не отвергай помощь, если тебе её вдруг предложат. И не стесняйся просить помощи сама. Твоё решение может стать залогом счастья или несчастья Егора. Просто… подумай об этом.

Глава 44

— Булат Александрович, я вам кофе сварила.

— Отлично, — он отбросил ручку на стопку бумаг и откинулся в кресле, позволяя себе короткую передышку.

Кофе — это идеально. Ни утренняя тренировка, ни контрастный душ после не смогли прочистить ему мозги. Оставалось уповать на вторую кружку крепкого кофе.

Он не привык к ограничениям, лимитам и препятствиям, которые требовали филигранной работы.

Он привык действовать быстро, безжалостно и наверняка.

Но его нынешняя ситуация такого подхода не предполагала. Он сам загнал себя в эту ловушку и поделать с этим ничего уже не смог бы.

Потому что ради некоторых мы с готовностью жертвовать тем, чем ни для кого другого ни за что в жизни не пожертвовали бы.

И стоило хоть ненадолго оторваться от работы, величина его жертвы тут же давала о себе знать.

Воспоминания с преступной лёгкостью отыскивали свой путь и продолжали свою бесконечную пытку.

Потрясённый взгляд светлых глаз, невыносимая нежность кожи под его пальцем и опасная близость, рождающая иллюзию того, что она даст согласие на его предложение.

И ведь он мог бы заставить её подчиниться. Он мог бы её соблазнить. Знал, что мог бы.

Воображение рисовало картины, от которых тело до сих пор судорогой сводило.

Но она отказалась.

И вот тогда он понял, что пропал окончательно. Потому что она не просто трудолюбивая и исполнительная. Она не просто умела самым естественным образом выглядеть желанно и привлекательно. Не просто одним взглядом могла заставить его кровь приливать совсем не к голове.

Она ещё порядочна и принципиальна, чтоб её. Помимо уймы комплексов в ней таилось и внутреннее благородство. Такие разве ещё существуют?..

Насколько всё проще было бы, если бы он её просто хотел, а она оказалась в меру покладиста и сговорчива.

Его ничто тогда не тревожило бы, не отвлекало от дел, не заставляло хмуро пялиться в стену и обдумывать каждый свой шаг, чтобы не позволить себе ничего, что могло бы её оскорбить и задеть. Что могло умножить её несчастья.

А она ведь несчастна. Это видно.

И он только со временем понял, что не собирался помогать ей с каким-либо прицелом на будущее или с выгодой для себя.

Чёрт знает, когда он успел стать таким филантропом… Видимо, метаморфоза сама собой происходит, когда на твоём пути возникает кто-то, кого после первой же встречи из головы выкинуть уже не получается. И ладно бы только из головы…

— Спасибо, — он принял из рук Олеси кружку ароматного кофе и кивнул на блокнот в её руках. — Есть что-нибудь для меня?

Его помощница кивнула.

— Делись.

Олеся опустилась в ближайшее кресло, раскрыла блокнот и бросила взгляд на записи.

— Вы были правы насчёт обстоятельств, Булат Александрович.

Невзирая на температуру напитка, Булат сделал внушительный глоток в надежде на то, что так кофе скорее подействует.

— У Ольги старшая сестра после инсульта в клинике на восстановлении. Тратят крупную сумму на её содержание. Матери она тоже финансово помогает. Ну и сын. Вы же в курсе, что он не родной?

Булат кивнул:

— Да. Об этом я знаю. Её супруг как-то упоминал. С ним тоже не так всё однозначно?

— Представьте себе, — вздохнула помощница. — У Ольги нет никаких прав на ребёнка. Он ею не усыновлён. Причин я не знаю. Вероятно, это можно узнать только при личной беседе.

Он же видел её вместе с сыном. Сложно представить, что при таком-то взаимном обожании Ольга сама решила не спешить с усыновлением. Нет, тут дело скорее в папаше.

Стоит им разбежаться — и с сыном ей придётся навсегда попрощаться.

Всего лишь теория, но она откровенно напрашивалась.

Она в заложниках у собственных чувств и привязанностей. Это её наверняка и держало.

Это не давало покоя и выматывало. И никакие супружеские измены не заставят её в одночасье отвернуться от тех, кого она любит, как бы при этом он сама ни страдала.

— Ещё что-нибудь?

Олеся покачала головой:

— Вы же просили сильно не вмешиваться. А эта информация, можно сказать, из открытых источников. Но если дальше копать, без вмешательства в личную жизнь не получится.

И он не желал вмешиваться. Стоит ей об этом узнать, и те крохи доверия, которые успели у неё к нему появиться, тут же исчезнут.

К слову о вынужденных жертвах.

— Спасибо. В личную жизнь соваться не будем. Но держи руку на пульсе.

И, вероятно, он не зря отказался рубить с леча и оставил за собой право принимать решения по обстоятельствам.

Потому что последовавшая за этим встреча с Колесниковым и его супругой, на которой они обсуждали финальный вариант проекта, многое для него прояснила.

Супруги держались предельно холодно и отстранённо. Друг на друга почти не смотрели, не контактировали. И напряжение между ними можно было рубить топором.

Усугублял положение простой и очевидный факт — уже очень скоро её импровизированная командировка закончится и Ольга вернётся в родной офис, снова поступит в распоряжение мужа.

Не самая радужная перспектива.

Булат нажал на селекторе кнопку и распорядился:

— Ольга, будьте добры, зайдите ко мне, когда у вас появится свободное время.

Глава 45

— Откуда вам всё это известно?..

Я во все глаза смотрела на Дагмарова, отчаянно пытаясь припомнить, когда и чем именно могла с ним поделиться.

Нет, я никогда в разговоре с ним не упоминала свою родную сестру и не вдавалась в подробности своей личной жизни, связанные с Егором.

— О сыне ваш муж как-то упоминал. А что касается сестры… она действительно идёт на поправку?

Я растерянно кивнула, гадая, имею ли всё-таки право настоять и добиться у него ответа.

— Ей уж намного лучше, но впереди ещё длительная реабилитация.