Лада Зорина – Измена. (не ) Его невеста (страница 41)
Интерьер соответствовал экстерьеру — тёмное дерево, тёмный камень, матовые поверхности, вставки из металла под бронзу. Бесконечно уютный дизайн.
Коридор с квадратными нишами, в которых мерцали жёлтым пузатые светильники, вывел нас в громадную кухню с не менее громадным окном на веранду. Отсюда открывался роскошный вид на весь коттеджный посёлок.
— Это… бесподобно, — прошептала я, жадно рассматривая окружившую меня высокотехнологичную сказку.
— Рад, что оценила, — сухо отозвался Уваров, проследовав к гигантскому столу-острову. — Но я не только это хотел тебе показать.
Я подошла ближе. На столе лежал здоровенный чертёж и пара других, поменьше.
— Сейчас мы обдумываем вопросы организации питания. Будет несколько вариантов, но… — один из чертежей он придвинул ближе ко мне, — я не хотел бы ставить тут какую-нибудь попсовую блинную или кафе, да и в целом заводить сюда сторонний бренд.
Всё ещё недоумевая, о чём он вообще говорит, я разглядывала чертёж, когда он опустил поверх него эскиз — аккуратное одноэтажное строение под старину, с вывеской в виде пышного кекса и надписью по фасаду «ПОЛИНА».
Что-то булькнуло у меня в горле. Я рассматривала красивый пастельный рисунок и чувствовала, будто выскальзываю из реальности:
— Это…
— …что-то вроде сети именных кондитерских.
— Сети?.. — прохрипела я.
Уваров кивнул с таким отстранённым видом, будто и не он вовсе дарил мне мечту. Будто он был всего лишь посланником.
— Это просто набросок, чтобы ты понимала. Тут всё можно менять. Цвет, вид, вместимость, мощности… время есть. Её необязательно открывать к сдаче объекта. Но в рекламе мы кондитерскую укажем как эксклюзивный бонус — разогреем аудиторию интригующими промо, а позже устроим для неё отдельную церемонию открытия.
Сложно, очень сложно всё это было охватить за раз. Очень сложно сообразить, зачем, как и почему он всё это делал. У меня натурально земля из-под ног уползала от одной только мысли…
— Я не… прости, я не понимаю.
— От тебя никаких особых навыков не потребуется. Но ты всегда можешь включиться в работу на любом из этапов. Если тебя тут что-нибудь заинтересует помимо готовки. Франшиза — твоя. Выстраивается под тебя.
Нет, сейчас я окончательно отключусь.
Я отвернулась от чертежей и попыталась перевести дух. Может, если я не буду на них таращиться, смогу хоть на секундочку вернуться к реальности.
Медленно помотав головой, я приготовилась заглянуть мужу в глаза
— Я не об этом. Я… я не пойму, откуда всё это и… и зачем. Это же царский, совершенно невообразимый подарок! Почему тебе вообще пришло в голову его мне дарить?
И наконец-то отважилась поднять на него взгляд. Муж смотрел на меня пристально, почти жадно.
— Боюсь, ответ тебе не понравится.
Глава 52
Не понравится. Вот, значит, как…
Беда только в том, что его слова можно истолковать тысячей разных способов, а он не торопился их расшифровать.
— Мне придётся долго гадать, — наконец сподобилась я, продолжая невольно коситься на чертежи и эскизы. Боже, до чего же красивый рисунок! Нежный, уютный, притягательный в своей кажущейся простоте.
— Ты так и не сказала, что по этому поводу думаешь.
Уваров не мог и не умел идти на компромиссы. Но только я сегодня не в настроении вот так запросто отступать. Я всё ещё не знала, сердиться или радоваться тому, что тайна моего анонима оказалась разгадана, а значит, разоблачителю и разоблачённому в едином лице придётся платить за содеянное.
Поэтому на его предложение я упрямо покачала головой.
— Нет. Так не пойдёт. Сначала дай мне тот самый ответ, который мне не понравится.
Муж усмехнулся:
— Спешишь разрушить наше внезапное перемирие?
— Вовсе нет. Просто хочу лучше тебя понимать.
Кажется, он совсем не ожидал такого ответа. Потому что вдруг сделал то, чем вообще славился редко — отвёл от меня свой пристальный взгляд и опустил его на чертежи.
— Причина самая тривиальная.
Я стоически переждала паузу, молчаливо требуя полного ответа. Уваров бросил на меня быстрый взгляд и понял, что не отвертится. Коротко хмыкнул и кивнул, мол, ладно, настырная, как угодно.
— Хочу купить твоё прощение.
О…
Я невольно сглотнула. Подобный ответ — едва ли не открытое признание собственной вины. Мечтала ли я когда-нибудь услышать нечто подобное от самого воплощения мужского эго?
И я уже знала,
— Моё прощение не продаётся, — я бесстрашно встретилась с его взглядом. — Его невозможно купить.
Карий взгляд потускнел, но удивления я в нём не заметила. Уваров ждал именно этого, он ждал такого ответа. Поэтому я расставила точки над «i», не позволив ему додумывать смысл мною сказанного.
— Я отдам его бесплатно. Стоит лишь попросить.
Вам когда-нибудь доводилось чувствовать по-настоящему, когда вас приковывают к себе взглядом? Словно мощнейшим магнитом. Этой силе невозможно ничего противопоставить. Ей невозможно сопротивляться. Вот и я не могла. Смотрела на него и смотрела, пока в его суровом лице что-то неуловимо менялось.
— Не пожалеешь потом, что продешевила?
Я медленно покачала головой:
— Это — бесценно. Не поменяла бы момент искреннего раскаяния ни на какие твои эти франшизы.
Уваров кивнул, принимая моё объяснение.
— У меня и в мыслях не было тебя оскорбить. Тогда. В постели.
Его открытое напоминание о случившемся прогнало дрожь по моему телу. Неожиданное начало.
— Но звучало…
— Я понимаю, как это звучало. Но бесполезно было ожидать от меня в тот момент способности связно и внятно выражать свои мысли. Я слишком хотел тебя, чтобы думать башкой, знаешь ли.
Меня будто со всего маха швырнули в горящий костёр. Господи, он сказал это вслух. Вот так свободно и просто…
— Меня удивило, что прежде ты ни с кем не была не потому, что я считал тебя повидавшей жизнь из-за твоего прошлого, — он сделал короткую паузу. Качнул головой. Пробормотал:
— Но твою-то мать, даже будь это так, для меня это ничего не изменило бы.
В объявший меня невидимый костёр его слова рухнули целой охапкой сухого хвороста.
— Я просто не мог поверить, что такую, как ты, никто до сих пор не умудрился затащить в свою постель, — он усмехнулся, но с открытой горечью. — Господи, да ты посмотри на себя. Ты даже в этой дурацкий пижаме умудряешься выглядеть…
Он не смог договорить. Вместо этого раздевал меня взглядом, и остатки моего самообладания плавились, будто воск на полуденном солнце.
Наверное, на мне всё было написано. Потому что любые попытки продолжить разговор вылетели в трубу, стоило ему ко мне подойти.
Не встречая сопротивления, он подхватил меня на руки, и я уткнулась в грубоватую шерсть его свитера, пряча пылающее лицо скорее от себя, чем от него.
Наш короткий поход завершился, конечно же, в спальне — он опустился на царских размеров постель, я отняла голову от его плеча, и наши губы неминуемо встретились.
Окутанная мягким светом крохотных ночников комната растворилась, исчезла, растаяла.
Его руки нетерпеливо скользнули под мою просторную футболку, рассылая по коже электрический ток. Кажется, я начинала стонать и глотать воздух от одного лишь прикосновения.
И уже совершенно точно делала это, когда его пальцы нежно коснулись моей левой груди, огладили её напрягшуюся вершину.
Но я не успела прочувствовать остроту ощущения до конца — он прокинул меня на спину, и горячие губы уткнулись мне в солнечное сплетение, проложили дорожку до пупка и двинулись ниже.