Лада Зорина – Измена. (не ) Его невеста (страница 43)
— Доброе утро, — хрипло пробормотал он мне на ухо.
— Доброе… — сподобилась я на ответ.
И долгое время после мы ничего друг другу сказать не могли. Магия ночи уверенно штурмовала раннее утро.
Я отвечала на каждый его поцелуй и каждую ласку с готовностью, которая пугала меня и заставляла молчаливо стонать уставшее за ночь тело. Но бушевавшее внутри жаркое пламя вытравливало всякую мысль пожаловаться на подобные неудобства.
Разъединить нас под силу было только тому самому жестокому внешнему миру, поджидавшему нас за стенами коттеджа.
И он это, кончено же, сделал.
Мне едва-едва удалось вывернуться из его объятий, чтобы как следует почистить зубы, когда ожил его телефон.
Уваров скосил на него помрачневший взгляд, а я приподняла брови, пока старательно скомкивала содранное с кровати постельное и, стараясь удушливо не краснеть от воспоминаний, заталкивала его в стиральную машину.
Телефон выдохся, но зазвонил снова.
— Наверное же, что-нибудь важное, — я захлопнула крышку и выпрямилась. — Может, кто-нибудь из дома волнуется? Мы же… мы вчера никого не предупредили.
— Вообще-то я оставлял сообщение, — с неохотой признался супруг, посматривая на смолкший телефон, лежавший на краю обеденного стола. — Предупредил, что сегодня вернёмся.
— Ты… ты всё это планировал?
Он поднял на меня взгляд. В карих глазах затаилась печаль.
— Нет. Надеялся, — он первым отвёл взгляд. — Решил, если вернёмся через пару часов, просто удалю сообщение.
Я закусила губу, пока ещё не представляя, как реагировать на подобные признания. Мне было слишком сложно привыкнуть к этому факту — помимо застарелой ненависти, его всё-таки ко мне влекло. Пусть и просто желание. Мне пока и в это верилось с огромным трудом.
Неловкое молчание разорвала новая трель телефона.
— Глеб, лучше возьми.
Он как-то странно взглянул на меня, но я решила ему не мешать и оставила наедине с телефоном. Самое время провести рейд на кухне и определиться, есть ли шансы соорудить хоть какой-нибудь завтрак. Сейчас я слопала бы вообще что угодно. Ночные… кхм… активности пробудили во мне ненасытного зверя.
Я опасалась, что отыскать ничего не удастся.
Но ошибалась.
Кажется, муж действительно уповал на то, что мы тут задержимся. Холодильник забит продуктами, в кухонных отсеках имелось всё от рисовой муки до овсяных хлопьев.
Но сварганить даже самый простой завтрак всё-таки не успела.
— Помчались, — муж объявился на кухне, протягивая мне мою лёгкую куртку. — Мы скорее до дома доедем, чем завтрак соорудим.
— Что-то стряслось? — я вернула в холодильник масло и яйца.
Он мотнул головой, но всё-таки хмурился.
— Вроде бы ничего, но Марьянов настаивает на моём срочном приезде. Не знаю, какая муха его укусила. Но если терпеть невмоготу, давай сделаем крюк, и я тебе кофе куплю и целый разнос круассанов.
Я усмехнулась, стараясь не обращать внимания на тёплую волну, захлестнувшую меня от одной только мысли, что он решил позаботиться о моём голодном желудке.
— Двадцать минут я как-нибудь потерплю.
— Уверена?
— Уверена, — да я уже была сыта порхавшими в моём животе бабочками!
— Тогда выдвигаемся, — он взял меня за руку и всё же помедлил. — Хотя больше всего я хочу послать к чертям Марьянова и всех остальных.
От его тихого голоса по спине у меня побежали мурашки.
— Ты не один такой…
— Хочу остаться здесь, — он склонился к самому моему уху, — и продолжить перед тобой извиняться.
О Господи…
— Глеб, прекрати… — прошептала я, борясь с воспоминаниями. — Это н-нечестно.
— Нечестно — это когда Марьянов сдёргивает меня с крючка, на который ты меня подсадила одним только тем, что начала звать по имени.
Я прислонилась к нему, будто искала поддержки. И у кого? У того, кто всего парой простых предложений превращал мои ноги в желе, заставляя мечтать лишь об одном…
— И… и что мы будем делать с этой несправедливостью? — я рискнула поднять на него глаза.
— Исправлять, — в карих глазах мелькнула улыбка.
И я бы всё отдала, чтобы он повторил мне эти слова, когда мы наконец вернулись домой и ад распахнул мне свои объятья.
Глава 55
Мы возвращались домой, будто воры, но в просторном холле первого этажа и всю дорогу, пока добирались до своих спален, то и дело натыкались на прислугу, улыбавшуюся нам от уха до уха.
Они, кажется, знали. В этом громадном доме имелось своё закулисье, и его обитатели, поддерживавшие особняк в идеальном порядке, вели параллельную жизнь, активно обсуждая хозяев и их жизненные перипетии.
Поэтому все наверняка давно были в курсе, куда мы пропадали и почему. Уваров был того же мнения. Пока мы поднимались по лестнице наверх, он вполголоса пробормотал:
— Они сегодня до полуночи не разойдутся.
— Кто? Почему? — я опасливо завертела головой.
— Обслуживающий персонал, — процедил он, будто выругался. — Вчера оповестил о нашем отъезде одну-единственную душу, сегодня о нём знает весь штат. Дурдом какой-то…
Я уже устала, если честно, краснеть, но мой организм моей усталостью не интересовался.
Но когда мы добрались до собственных спален, о стыде пришлось позабыть. Ненадолго погрузившись в дурацкие размышления о том, как я теперь буду в глаза смотреть всезнающей прислуге, я на автомате направилась к своим дверям, но добраться до них не успела.
Муж притянул меня к себе и отыскал мои губы, целуя с такой откровенной жадностью, будто это не мы несколько часов напролёт среди прочего только тем и занимались, что целовались как буйно помешанные.
Я охотно ответила на его поцелуй, обвив руками его талию, за что получила одобрительное «хм-м-м-м».
Мы оторвались друг от друга только когда его телефон снова начал звонить.
— Ответь, — я тяжело переводила дыхание, — раз… раз звонит, наверное, что-то очень уж важное.
Глеб нахмурился, покачал головой:
— Серьёзно, я отвечу только чтобы его послать. Марьянов ещё в пути. Доберётся — тогда и поговорим. Сейчас я слишком занят.
И в подтверждение серьёзности сказанного его руки сползли с моей талии ниже, значительно ниже.
Я сама себя не узнавая, тихо хихикнула:
— Разве… разве для тебя может быть что-нибудь важнее твоих дел?..
Он рассматривал моё лицо:
— Оказалось, что может.
Я опустила взгляд, пробормотав:
— Надо же… никогда бы не подумала.
— Полина…
— М?..