Лада Кутузова – Серебряный лес (страница 40)

Летц вспомнил Шаарона: друг не справился, и это было самым большим разочарованием. Сьяр пошел дальше, и Летц тоже. Ближе к утру они оказались на кладбище. До конца горизонта оно было усеяно захоронениями. Здесь находились каменные и деревянные гробы, урны с прахом, различные кресты и надгробия.

– Я принял твое подношение, – сказал Сьяр. – Но, чтобы исполнилось твое желание, тебе придется принести в жертву то, что намного дороже для тебя. Самое ценное. Пока ты не додумаешься до ответа, я не вернусь за тобой, – с этими словами бог удалился.

Летц сел на один из каменных гробов. Не лучшее место для времяпровождения, но мертвые не обидятся. Он подобрал камушек и принялся подбрасывать его вверх. Летц принялся перебирать в памяти, что у него осталось ценного из вещей: нож? Ну да, в путешествии это необходимая вещь. Но вряд ли Сьяр имел в виду нож, это было бы слишком просто.

Летц поудобнее улегся на гробе. Самозавязывающаяся веревка? Точно, это был неплохой вариант – она спасла им жизни в лабиринте. Такая веревка способна не только пригодиться в хозяйстве, но и выручить в трудной ситуации. Только веревка осталась в Мертвом лесу – Шейла удачно воспользовалась ею, чтобы обездвижить восставшего мертвого зверя. Летц посмотрел на небо, где быстро всходило солнце, окрашивая пустыню в золотистые тона. От этого кладбище приобрело торжественный, даже нарядный вид. Летц встал ногами на надгробие и посмотрел: конца и края нет захоронениям, словно сюда притащили все гробы с начала веков.

А может, это огонек? Летц почесал затылок: пожалуй, это вернее всего. Огонек смог победить тени, когда Летц с друзьями охранял новорожденного единорога. Огонек указывал дорогу в Мертвом лесу. И хотя Летц ни с кем об этом не говорил, но огонек, по его мнению, до поры до времени сдерживал мертвых животных от… Он прогнал мысли: неподходящее время думать о восставших мертвецах и не то место.

Солнце медленно клонилось к горизонту – Летц пробыл тут почти целый день. Он слез с постамента и принялся бродить по кладбищу, разглядывая надгробия. …Или это стеклышки? С их помощью путники знают, куда им идти, благодаря им еще не потеряли надежду. Стеклышки будто кусок радуги, надежда, что все будет в порядке. И когда Летц дойдет до начала радуги, а он обязательно дойдет, он попросит об одном, самом заветном желании.

Когда стемнело, и за Летцем вернулся Сьяр, Летц знал, чем ему придется расплатиться за исполнение просьбы, и это Летца не радовало.

Глава тридцать вторая. Кафе радости

Переход в этот раз случился на второй день. Они вышли к автомобильному многополосному шоссе. Мимо проносились автомобили, похожие на вытянутые серебристые сигары.

– Снова город? – Летц то ли спрашивал, то ли утверждал, Майкл ничего отвечать не стал: вскоре и так выяснят.

В город не хотелось. Там не было явной опасности, как в том же лабиринте, но после города возникало чувство, что они вляпались во что-то неприятное, связанное именно с природой человека. Как говорится, в человеке уживается душа бога и тело зверя – вечный дуализм. Раньше Майкл не задумывался над подобными вещами, но после посещения Оракула его потянуло на философию: древние боги сочетали в себе человеческое и звериное, но при этом они были богами.

В пустыне, когда Майкл ждал окончание испытания, за ним пришел Летц. Как выяснилось, храм находился неподалеку от Майкла, но тот почему-то его не видел. Затем они отыскали Шейлу. Она была без сознания, и Летц с Майклом долго тормошили ее, приводя в чувство. Майкл даже испугался, что она умрет, но все обошлось: Летц на руках дотащил ее до храма, и там жрец привел Шейлу в чувство.

Ни Летц, ни Шейла не рассказали о том, что видели, да и у Майкла не возникло такого желания. Он не испытывал радости от того, что убил гиену: это была необходимость, но лучше бы Майкл обошелся без этого. Наверное, и у друзей было что-то подобное, а потому лезть к ним в душу Майкл не стал. Только заметил, что Летц и Шейла прекратили стесняться своих чувств. Они все чаще держались за руки, а однажды Шейла во время отдыха положила голову на плечо Летца.

Перед уходом жрец пополнил их запасы воды и дал в дорогу лепешек и вяленого мяса. За это Летц поделился с жрецом марципаном, и правильно: от сладостей уже зубы сводило. Скромной еды хватило как раз, чтобы продержаться несколько дней, а теперь появилась надежда, что ребята смогут прикупить продукты.

Машины проносились мимо, не останавливаясь. Наконец, показался автобус. Майкл взмахнул рукой, особо ни на что не рассчитывая, но автобус притормозил. Он ехал порожняком, а потому водитель решил прихватить попутчиков.

– У нас с деньгами сложности, – призналась Шейла.

– Да ладно, садитесь, – отмахнулся водитель. – Что я, молодым не был?

В автобусе пахло резиной и пылью. На лобовом стекле висели бусы и забавные фигурки. Майкл плюхнулся на сиденье возле окна.

– Мы путешествуем, – беззаботно улыбнулась Шейла. – А что у вас за город?

Водитель присвистнул:

– Ну вы даете ребята! Ни разу не слышали про Ленмиглед?

– Ну вы же знаете, – выкрутилась Шейла, – из уст туристов – совсем не то, что от коренного жителя. Куда посоветуете сходить, как у вас с ценами?

Пока Шейла добывала ценные сведения, Майкл пялился в окно. Мимо мелькали поля, засаженные какими-то растениями, ангары и небольшие леса. Наконец, впереди показались дома, и Майкл сразу понял, что город, куда они приехали, достаточно большой.

Автобус остановился возле пятиэтажного дома, и путники, поблагодарив водителя, вышли.

– Тут пункт обмена валюты, – Шейла кивнула в сторону вывески. – А неподалеку есть дешевая гостиница, я узнала.

Она зашла в обменник, парни остались на улице. Вскоре она вернулась; судя по ее довольному лицу с курсом валют им повезло.

– Оставила стонар, – сообщила Шейла, – пусть будет в заначке.

– А по здешним деньгам у нас как? – уточнил Летц.

– Впритык, – призналась Шейла. – Поэтому гостиница самая дешевая, на еде экономим. Но не бедствуем!

Они заселились в гостиницу, взяв номер на троих. Одна кровать была двухъярусной, и Майкл сразу занял верхнюю койку, вместо второй – раздвигающееся кресло. Две тумбочки, стол с зеркалом и телевизор. Отдельно туалет с душем. Майкл пожалел, что в номере нет ванны. Нет, в душе тоже приятно постоять, но нежиться в ванне – дополнительное удовольствие.

Первой душ заняла Шейла, затем очередь дошла и до парней. Пока не стемнело, они решили сходить в ближайший магазин и купить еду, задерживаться в городе со сложным названием никто не собирался. Но на регистрационной стойке им протянули карту города.

– С чего начнете? – поинтересовалась администраторша. – Обычно первым делом идут в музей драконов, но он скоро закроется. Я бы посоветовала вам проехать в центр и погулять там.

Девушка объяснила, как пройти к метро и на какой станции выйти, а ребята в это время изучали карту: на ней и впрямь оказалось много интригующих названий.

– Что это за кафе радости? – перебил администраторшу Майкл.

– Замечательное место! – одобрила она. – Обязательно загляните туда, если хотите сохранить добрые впечатления о городе.

Пользоваться метро умел только Майкл! Выяснилось, что ни Летц, ни Шейла в метро ни разу не были.

– Ну это просто, – объяснил Майкл: – спускаешься под землю и едешь на поезде до нужной станции.

В кассе им продали билет на десять поездок. Майкл с любопытством рассмотрел его: пластиковая карта с изображением какого-то замка. Он приложил карту к турникету, и ребята вышли на площадку, где собрались люди. Дети стояли отдельно. Неожиданно сверху спустился белый столб света, он охватил детей и увлек их вниз.

Майкл так и остался стоять с открытым ртом: что это было? Но никто не показывал признаков волнения, только Летц и Шейла удивились, как и он. Тут же вокруг оставшихся людей материализовались полукруглые пластины, они окружили людей – у Майкла возникла ассоциация с ковшом экскаватора – и вдруг они все оказались в лифте. Последовал скоростной спуск, от которого заложило уши, и вскоре ребята стояли на платформе.

Это оказалась подземная пещера: с неровными потолками и известковыми наростами, спускающимися сверху. Стены оказались сиреневого цвета с вкраплениями зеленого. Было ощутимо прохладно, освещение создавалось сенсорными лампами, которые реагировали на движение. Платформы здесь были полукруглые – они повторяли очертания пещеры. Возле одной из платформ стоял поезд: вполне обычный, обтекаемой формы. Майкл посмотрел расписание: похоже, им сюда.

Они зашли в вагон, сиденья располагались небольшими отсеками: по четыре в каждом. Ребята заняли места, и Майкл уставился в окно. Через пять минут женский голос объявил, что поезд отправляется. Майкл увидел, а не ощутил движение – настолько мягко поезд скользил по рельсам.

Мимо проплывали очертания подземных пещер: каменные своды нависали над поездом. Это было прекрасно и жутко одновременно: Майкл вспомнил о лабиринте, о том, что они в нем пережили. Да-а, хорошо, что здесь не водятся чудовища. Хотя для антуража можно было бы состряпать искусственных – воображение Майкла начало фонтанировать идеями. Да и вообще, сделать какую-нибудь интерактивную картинку за окном.

В одном месте рельсы пролегли по мосту – на дне пещеры находилось озеро. На его поверхности отражались лампы освещения, словно кто-то разбросал по поверхности солнечные шары. Со дна гротов поднимались сталагмиты, похожие на уродливые фигуры, и Майкл поежился: до чего загадочно. Цвет пещер менялся: коралловый, темно-серый, малахитовый… Каждой станции был присущ свой облик.