Лада Кутузова – Пропавшая дверь (страница 40)

– Вот смотрите, – хозяйка остановилась на кухне. – Все окна пластиковые, а это деревянное! У нас так не было.

В доказательство своих слов она сняла с подоконника горшки с фиалками и вынула из окна раму со стеклами.

– Видите?!

Дафф прекрасно видел и без подобной демонстрации, что рамы деревянные: они были покрыты морилкой, а сверху лаком.

– И двери! Раньше тут стена была, – хозяйка ткнула на двустворчатые двери, покрашенные белой масляной краской и запиравшиеся на шпингалет. – И изначально у нас двушка была!

В соседней комнате находились несколько круглых столов, накрытые белыми скатертями до пола. На столах стояли хрустальные фужеры, фарфоровая посуда и свечи, на центральном столе – самовар.

– Вот к чему это? – хозяйка развела руками. – Мы у себя фуршеты не устраиваем.

Над дверью на противоположной стене высветилась электронная табличка: «Выход», и Дафф с друзьями вышли через нее.

– Надеюсь, не отберут у нас комнату-то, – последнее, что произнесла хозяйка в спины удалявшимся гостям.

Двор, в который попали путники, больше походил на двор южного города: жарко, солнечно, деревья оплетает виноград и какая-то лиана с фиолетовыми цветами. Путники спустились по железной лестнице, которая находилась снаружи здания. Видимо, когда-то здесь располагалась крепость, обнесенная стеной. Прошли времена, необходимость в укреплениях исчезла, и люди надстроили над крепостной стеной дома, которые приспособили под магазины и рестораны.

Дафф опустил голову и увидел стрелку, нарисованную на асфальте мелом. Путники прошли два квартала, подвергшись пристальному наблюдению местных жителей, – они тоже не горели радостью привечать у себя чужаков. Стрелки привели Даффа и остальных в сквозной подъезд. Даффа охватило ощущение тайны и чуда, что подтвердилось выходом из подъезда с другой стороны дома.

Это явно был двор северных широт. Тепло, но без излишеств, солнце не такое яркое, краски более тусклые. Дворы тут были просторные, а дома высокие – современные новостройки. Возле подъезда, из которого вышли путники, сидели седовласые женщины, они смерили ребят недобрыми взглядами. Старухи являлись неотъемлемой частью этого поселения, они оккупировали все окрестные лавочки.

– Наверное, когда старухи уходят спать, они забирают лавки с собой, – прошептала Анаит.

Дафф с трудом удержался, чтобы не рассмеяться.

– И ходят, и ходят… – произнесла одна из старух, ни к кому не обращаясь.

Над головами бабок пролетел воздушный шар, на нем было выведено: «Соседний двор». Ветер подхватил шар, и путники устремились за ним. Двор оказался идентичен предыдущему: детская и спортивная площадки, припаркованные машины и скамейки у подъездов. Шар завис возле крайнего справа входа в дом. Возле него тоже сидели бабки. Даффу показалось, что они наблюдают за путниками с мрачным торжеством. Дверь услужливо распахнулась, Ник первым вошел в подъезд, и тут из-за спин старух появился мальчик. Он приложил палец ко рту и медленно повел головой из стороны в сторону.

Пропавший без вести – статус человека для остальных людей. Аля него самого статусом будет совсем другое состояние: сбежавший из дома, потерявшийся, похищенный, умерший. Но пока человека или его тело не найдут, для всего мира он станет пребывать в качестве пропавшего без вести.

Тысячи людей уходят из дома, сжигая за собой мосты, по разным причинам. Кто-то оказался втянутым в криминал и не хочет за это отвечать, кто-то желает начать жизнь с чистого листа, кто-то мечтает избавиться от родных не самым кардинальным способом.

Тысячи людей отправляются в лес за грибами, ягодами, просто прогуляться – и теряются. Находят не всех. Тысячи дементных стариков уходят в магазин и не помнят, куда им возвращаться. Часто теряются дети, потому что родители отвлеклись, потому что детей привлекла яркая вещица, потому что был нарушен запрет.

Десятки тысяч детей похищают. Не стоит идти с незнакомцем, если он обещает показать котят или подарить куклу. Нужно держаться подальше от остановившейся машины. Лучше перестраховаться, чем попасть в список пропавших без вести. Похищают и взрослых – из мести, ради шантажа и выкупа. Из-за любви тоже крадут, такое бывает.

Множество людей убивают и прячут их тела, чтобы не отвечать за преступление. Некоторые умирают сами в труднодоступном месте, где их тело обнаружат не скоро. Или гибнут из-за капризов природы: сошел сель, и одной деревней стало меньше.

Дочь Амадея также считается пропавшей без вести, но Хранитель пути запомнил бы, если бы на серый путь попала девочка. Но такого еще ни разу не было – детям повезло больше, чем взрослым: дороги Темногорья их не выбирают.

Глава 30

Медный ключ

Дверь лязгнула, точно капкан – сработал доводчик. Анаит от неожиданности вздрогнула.

– Осторожно, – зачем-то предупредил Дафф.

Подъехал лифт, двери со скрежетом открылись.

– Пойдемте пешком, – почему-то Анаит передалась нервозность Даффа, – это похоже на ловушку.

– Тут двадцать с лишним этажей, – Ник встретил ее предложение без энтузиазма. – Надеюсь, нам не очень высоко.

На следующем этаже лифт снова раздвинул дверцы, приглашая путников войти внутрь.

– Он нас преследует, что ли? – Нику не понравилось увиденное.

Подобное повторилось на третьем и четвертом этажах.

– Что-то мне все это не нравится, – Ник взял Анаит за руку: – Ты как?

– Стараюсь не психовать, – Анаит пожала его руку, прикосновение успокоило ее.

Пятый и шестой этаж путники миновали на полном ходу, перепрыгивая ступени. Седьмой этаж встретил их граффити мальчика с повязкой на рту. Анаит напряглась, когда нарисованный мальчик повернул голову и посмотрел на путников. С грохотом остановился лифт, путники не стали дожидаться, когда он откроется, а побежали дальше.

Послышался грохот, здание качнулось.

– Что за?.. – начал Ник и резко замолчал: пролет на девятый этаж исчез.

– Спускаемся потихоньку, – Дафф не закончил: дом еще раз тряхнуло, и путники едва не повалились, с трудом удержавшись за перила.

Друзья понеслись к выходу, но Дафф со всего маха упал на колени, когда перед ним провалилось несколько ступеней. Ник успел схватить его за шиворот, чтобы приятель не сверзился в пролет. Анаит глядела на провал перед собой: она не справится, сил не хватит.

– Я подхвачу, – пообещал Ник. – Не смотри вниз.

– Я… – Анаит замотала головой.

– Смотри, это легко, – Ник перебросил рюкзак, затем прыгнул. Дафф последовал его примеру.

Дом заколебался, будто огромная река подхватила его и понесла по течению.

– Давай!

Анаит хотела крикнуть, что не может, но лестница начала рушиться, и Анаит прыгнула. Ник и Дафф подхватили ее, и они помчались вниз, перемахивая через ступени. На третьем этаже путников ждал неприятный сюрприз: пролет между этажами отсутствовал. Анаит сглотнула: куда теперь?! В окно, чтобы гарантированно переломать ноги?

Послышался звук подъезжающего лифта. Дверцы распахнулись в ожидании пассажиров. Дом начал раскачиваться, словно от порывов ветра, раздался звон разбитого стекла, стены завибрировали, уцелевшая часть лестницы задрожала, и путникам пришлось прыгнуть в лифт. Дверцы за ними захлопнулись, точно пасть довольного хищника; Анаит явственно различила чмоканье, а затем все полетело вверх тормашками.

Анаит вцепилась в Ника, но их разъединило, Анаит подбросило под потолок, и она хорошенько приложилась спиной. Свет вырубило, Анаит позвала друзей, но в ответ не донеслось ни звука. Анаит попробовала нашарить Ника и Даффа, но пальцы наткнулись на шершавую поверхность, не похожую на пластиковую отделку лифта. Анаит отдернула пальцы, точно от горячей сковороды: где она?! Что за ерунда происходит?

Секунды растянулись в века, сменившись эпохами и эрами. Анаит болталась в месте, которое раньше было лифтом, лишенная возможности позвать кого-то на помощь. В порыве эмоций Анаит от души лягнула стену, и тут же, как по команде, включился свет. На Анаит с удивлением смотрел Ник: «Ты чего пинаешься?» Стены лифта завибрировали, сам он начал гудеть, и Анаит с друзьями вновь подбросило к потолку от перегрузки. Их хорошо протрясло, перед тем как они свалились с детской горки в новом дворе. Анаит успела порадоваться, что после последнего приема пищи прошло достаточно времени, иначе бы стошнило.

Появление путников не осталось незамеченным. Дети бросились врассыпную, один малыш запнулся, перелезая песочницу, грохнулся и громко разревелся. Мать бросилась к нему, настороженно глядя в сторону новоприбывших, ее руки непроизвольно сжались в кулаки.

Дома в этом городе были расписаны в несколько цветов, что создавало оптимистичный настрой. Много широких лестниц, по которым легко спускаться к морю, и тяжело подниматься.

Зато имелась канатка – кабинки мягко скользили над головами пешеходов. И много зелени: лианы ползли по стенам зданий, свешивались с фонарей, оплетали перила.

– Куда нас занесло? – Ник отряхнул джинсы.

– Меня это все начинает раздражать, – Дафф закинул рюкзак за спину.

– Мы их, кажется, тоже, – Анаит повернула голову, указывая на толпу.

Девушки в мини-платьях, парни в шортах и с голым торсом, женщины в легких одеяниях – город был южным и морским – все смотрели в сторону путников.

– Опять! – простонал Ник.

– Что-то уже совсем не смешно, – Анаит хотелось выругаться: почему их мотает между городами, где им совсем не рады?