Лада Кутузова – Пропавшая дверь (страница 39)

– По-разному, – честно ответила она. – Но я бы не советовала повторять даже профессионалам.

– О-о, – ее юмор оценили.

– О чем болтаете? – подошел Амадей.

– О дорогах между мирами, – легко говорить правду, когда все думают, что ты фантазируешь.

– А такие есть? – в стакане Амадея, судя по запаху, плескалось что-то крепкое.

– Да, их четыре, – Ник перечислил: – Темная, светлая, серая и бесцветная. Они идут сквозь Темногорье – мира тысячи миров. Нам досталась серая.

– Понятно, – малиновая женщина потеряла всякий интерес, решив, что шутка затянулась.

Разговор переключился на грядущий автозабег: готовилось большое мероприятие. Анаит и друзьям предложили поучаствовать, но они отказались: прикольно, конечно, но у них свой путь. Когда начало смеркаться, народ стал расходиться. Ребята тоже направились к себе, когда их окликнул Амадей:

– Вы не шутили о дорогах?

– Нет, – Анаит решила не скрывать правду.

– Я пьян, – Амадей продемонстрировал пустой стакан, – поэтому готов поверить.

– Дороги существуют, – Ник вытащил смартфон и показал несколько фоток. – Это город Темногорье, где я встретил их, – он указал на Анаит и Даффа. – А это Праженск, где спит магия.

Фоток было немного, но Амадея они убедили:

– Двадцать лет назад у меня пропала дочь. Я до сих пор надеюсь, что она просто перенеслась в другой мир.

…День рождения дочери Амадей решил отпраздновать в аквапарке: неплохой вариант для воскресного папы. Дочь развлекается на водных горках под присмотром работников парка, Амадей пьет пиво за столиком, вполглаза наблюдая за дочерью.

– Я сейчас на той горке съеду, – она указала на горку, которая пролегала в тоннеле, и помахала игрушечной акулой.

Акулу подарил Амадей: все дети сходили с ума по этой игрушке, она послужила для создания многочисленных мемов. Мочить ее, конечно, не стоило, но ничего – потом высушат на батарее. Дочка побежала на горку, а Амадей остался внизу – ждать. Дочь помахала ему акулой и покатилась с горки в туннель. Амадей собирался встретить ее внизу, но съехала одна акула.

– Мы перевернули весь аквапарк, проверили камеры, допросили всех работников. Дочь так и не нашлась. Да и куда она могла пропасть, если я собственными глазами видел, как она катится с горки? – Амадей поставил стакан на ящик.

– А в самом туннеле? – Анаит задел его рассказ. – Отверстие? Или просто застряла?

– Я проехал с этой горки – ничего, – Амадей развел руками. – Даже больше, горку разобрали. Никаких потайных конструкций, спусковых механизмов и ответвлений. Обычная горка, часть которой проходит в тоннеле.

Он взял бутылку, но она оказалась пуста.

– Спасибо, что рассказали про себя. Надеюсь, что дочь просто потерялась в чужом мире. Но с ней все в порядке.

Глава 29

Проходы

Даффа тронула история Амадея, она во многом совпадала с тем, что произошло с Анаит. Хотя все могло быть и проще: неисправная камера, Амадей отвлекся, работник аквапарка оказался замешан в деле, а по факту – похищение девочки. Хотя все излишне сложно для такого действа: слишком много свидетелей и камер.

Что же произошло в тот день? Еще одна пропавшая без вести? Еще один серый путь, который другая троица не одолела? Кто знает… Даффу пришлось постараться, чтобы отвлечься от мыслей о дочери Амадея и уснуть. Он долго глядел в окно, наблюдая, как на небе зажигаются звезды, не такие яркие, как на природе, но все-таки видные невооруженным взглядом. Дафф смотрел и смотрел, пока одна из звезд не сорвалась с небосклона, и тогда Дафф загадал желание – дойти до радуги.

В двенадцать дня друзья позавтракали яичницей и бутербродами с чаем. Затем собрали вещи, сдали номер и двинулись из города. Чтобы сократить путь, воспользовались автобусом, он шел от автостанции в соседний город. Путники вышли посреди маршрута: не стоит задерживаться в этом мире, чтобы не причинить ему этим вред.

– А мне понравилось, – произнесла Анаит.

Город был самый обычный: небольшой и неинтересный, состоящий из домов, построенных не для красоты, а чтобы людям было куда приходить после работы. Но Дафф понимал Анаит: ему тоже понравилось. Ведь в любом поселении главное – люди, которые там живут. На прощание Амадей сунул путникам деньги. Они пытались отказаться, но он настоял: мол, видит, что деньги им карман не жмут. Это было кстати, ведь устроиться на работу – значит, остаться на несколько дней. Остаться – влечет за собой аномалию и разрушения.

Дафф осознал, что привык каждый день встречать в дороге. Это не значит, что именно так он и желал бы проводить дни, но хотя бы ушла злость на Хранителя пути и свою судьбу. Наступила стадия принятия ситуации. Смешно будет: если (когда) все закончится, Дафф, пожалуй, будет скучать по этому времени.

…Этот город походил на смесь Праженска и Темногорья, только в уменьшенном масштабе. Тихий, уютный, улочки в центре вымощены булыжником, каменные дома высотой не более трех этажей и с красными черепичными крышами. Величественные соборы отсутствовали, зато имелись церквушки с остроконечными шпилями.

На окнах и балконах стояли керамические горшки с цветами, стены зданий были украшены фигурами ангелочков – сплошная пастораль. А еще в городе частым мотивом были пастух с пастушкой, пасущие стадо милых овечек. Их изображения встречались в витринах магазинов, в мозаике на стене церкви, несколько фигурок были установлены в сквере и на улицах. Ник и Анаит сделали несколько совместных селфи на фоне фигурок.

Народ был лишен торопливости и суеты, присущих жителям больших мегаполисов. Люди здесь неспешно шагали по своим делам в полной уверенности, что всюду успеют.

– Я хочу пирожное, – Анаит залипла возле кафе.

Почему бы и нет? Благодаря Амадею деньги у путников имелись, так что можно устроить праздник для желудка. Они вошли в кафе, над головой звякнул колокольчик. Тут было мило: мягкие диваны, вместо стульев – кресла с подушкой, столики на двоих и четверых. На картине розовощекие ангелы надували щеки. И витрина с пирожными! Анаит сразу же залипла возле них. Да и Дафф с Ником тоже оценили разнообразие: шоколадное пирожное из трех слоев шоколада – темного, молочного и белого – с прослойкой из засахаренных апельсинов; пирожное из темного шоколада с вишневым джемом; горка безе, скрепленная взбитыми сливками и украшенная орехами; нежный сливочный мусс с лесными ягодами; бисквит, пропитанный сиропом, с заварным кремом…

Дафф сделал сложный выбор и поднял голову в поисках буфетчицы. На стене, прямо над картиной с ангелочками, появилось послание: «Убирайтесь!». Дафф проморгался, надпись исчезла, и он тут же встретился взглядом с буфетчицей. Ее лицо ничего не выражало:

– Кафе не работает, – сообщила она.

– Почему? – удивилась Анаит.

– Переучет, – коротко объяснила она.

Колокольчик снова звякнул, в кафе зашла пожилая пара. Лицо буфетчицы расплылось в улыбке, она что-то радостно защебетала, предлагая пирожные на выбор.

– Я не понял, – начал Ник, когда троица вышла на улицу. – Нас выгнали?

– Может, решили, что у нас нет денег? – Анаит тоже недоумевала.

– Нет, мы им не понравились, – ответил Дафф и рассказал об увиденном.

Аналогичным образом путников выставили еще из одного кафе и магазина, а потом перед ними начали закрываться двери.

– Что за ерунда? – злилась Анаит. – Мы же не похожи на бомжей.

Дафф тоже не понимал, в чем дело. Такое чувство, что город всеми способами желал избавиться от них. И, точно в подтверждении этой мысли, на стене загорелись буквы: «Убирайтесь!». Надпись заметили и Ник с Анаит. Ник не выдержал и закричал:

– Да уйдем мы! Не очень-то и хотелось!

Анаит дернула его за футболку, на что-то указывая. Дафф повернул голову и похолодел: в конце улицы стояли люди, они смотрели на путников. Он никогда не думал, что будет бояться обычных, мирных людей, которым не сделал ничего плохого.

– Пойдемте побыстрее, – прошептала Анаит, нервно крутя головой.

– Лучше не бежать, – возразил Ник.

Дафф был с ним согласен: не стоит провоцировать, надо вести себя как обычно. Какой-то старик выскочил из подъезда и заорал: «Уходите!» При этом старик старательно глядел куда-то в сторону, чтобы не пересечься взглядом ни с кем из троицы. Издалека послышалось: «Вон! Нам чужаки не нужны!».

– У нас что, на лбу написано, что мы не отсюда? – Ник сжал губы.

– Может, закрытый город, где все знают в лицо друг друга? – эта версия больше походила на правду.

– Какая разница? – Дафф обернулся – люди следовали за путниками. – Это не значит, что нас нужно выгонять.

Все осложнялось тем, что непонятно было, куда идти. Дафф с друзьями страстно желали покинуть город, но одна улица перетекала в другую, дома походили на соседние, как близнецы, а потому Даффу казалось, что путники петляют по городу, как зайцы.

Наконец, на здании впереди высветилась надпись: «Сюда».

– Идем, – Анаит прибавила шаг.

Дверь подъезда сама открылась перед ними, дом давал понять, куда следовать. На втором этаже Анаит позвонила в дверь, обитую искусственной кожей. Рядом висела металлическая табличка: «Проход для чужаков». Дверь открыла приятная женщина, пышнотелая, одетая в длинный халат.

– Вам, наверное, в дальнюю комнату, – не пришлось даже ничего говорить, хозяйка будто ждала ребят. – Она открылась у нас накануне.

Пока хозяйка сопровождала путников, Дафф узнал, что в эту квартиру кто-то проникает в отсутствие хозяев.