Лада Кутузова – Пропавшая дверь (страница 17)
Глава 13
Поезд
Дафф, как и остальные, вымок до нитки, перебираясь через реку. После окончания игры уцелевшие единороги убрались прочь, а поле, похожее на ячейки сот, сделалось обычным берегом. Брод путники искать не стали: поскорее бы свалить! Они еще долго быстро шагали, кутаясь в одеяла спасателя, чтобы сохранить тепло, и по очереди озирались назад. Первым не выдержал Ник, хотя Дафф поставил бы на Анаит.
– Что за фигня?! – взорвался Ник. – Да что нам везет, как утопленникам?! Кто все эти уроды?!
Дафф был с ним абсолютно согласен. Он догадывался, что предстоит трудная дорога и придется выживать, но что они вляпаются в мир каких-то монстров – нет! Во что их втравил Хранитель пути?!
– А мне понравилось, – мечтательно улыбаясь, созналась Анаит.
Ник споткнулся и едва не грохнулся.
– С ума сошла? – все еще не веря, спросил он.
– Слушай, быть императором так здорово! – по лицу Анаит скользнула счастливая улыбка. – Такое крутое ощущение.
Она развернулась к парням, и ее возбуждение передалось Даффу, он ощутил себя на подъеме.
– Это не объяснить, – продолжала она. – Весь мир у твоих ног. И ты можешь все, абсолютно все! – она широко развела руки в сторону.
– То-то ты не спешила прийти на помощь, – упрекнул Ник. – Меня чуть рогом не проткнули.
– Он бы не успел, – заверила Анаит, – в тот момент я могла все.
Ник покачал головой с таким видом, будто был не особо высокого мнения об умственных способностях Анаит.
– Ладно, – пообещал он, – припомню как-нибудь.
Они наконец-то остановились, решив переодеться. Анаит повезло: у нее имелась запасная обувь – те самые забракованные кеды. Дафф вылил воду из кроссовок и надел обратно.
– Надо высушить одежду, – Ник разглядывал вещи, горкой лежащие у его ног.
– Боюсь задерживаться, – Дафф озвучил свои страхи. – Что еще произойдет?
– Если чему-то суждено случиться, оно случится, – Ник продолжал настаивать.
Дафф махнул рукой: приятель прав, ото всего не подстрахуешься. А высушить ботинки не помешает, а то Дафф натрет кровавые мозоли. Втроем они набрали хворост и разрубили поваленное трухлявое дерево – на костер самое то! Заодно появился повод проверить веревку, которую Нику вручил хозяин гостиницы. Ник деланно встряхнул веревкой, а затем сделал жест рукой, будто бросает ее. И о чудо! Веревка сама натянулась между двумя стволами.
– Прикольно, – прокомментировала Анаит.
Костер развели неподалеку от веревки, чтобы белье сохло поскорее. Ник взял лопатку и пошел копать растения в надежде, что отыщутся съедобные. Дафф и Анаит отправились на поиски гнезд, но безрезультатно – на этот раз не повезло.
– Какие-то клубни, – похвастался Ник, продемонстрировав несколько выкопанных растений с огромными листьями.
Вскоре клубни были очищены и запечены в костре, на вкус они оказались сладковаты.
– Надеюсь, неядовитые, – ненадолго сосущее чувство в желудке удалось приглушить.
Ник пожал плечами:
– А разве ядовитые растения не горькие?
Они поспорили: у каждого имелось свое мнение, и никто не хотел уступить.
– Люди грибами травятся, – авторитетно заявила Анаит. – Значит, могут быть и не горькие.
– Грибы не растения, – парировал Ник.
Теперь спор перешел на грибы: что они такое? За это время белье и обувь подсохли, хотя кроссовкам не помешало бы еще проветриться. Дафф сунул в каждую кроссовку по химической грелке и обулся. Ник и Анаит продолжали шутливо пикироваться, и Дафф их понимал: это помогало отвлечься от пережитого страха, снять напряжение. Себя он поймал на том, что мысли о деде задвинулись вглубь, да и о родителях Дафф не вспоминал. Когда дело доходит до собственного выживания, все прочее становится не важным, тянущим слишком много ресурсов, которые нужно бросить на спасение.
Путники проверили направление по стеклам и зашагали дальше. Местность снова изменилась: редколесье уступило место холмам, покрытых ярко-зеленой травой высотой по колено, среди которой пробивались фиолетовые и желтые цветы. В другое время Дафф бы размечтался, как классно провести тут время: устроить пикник, запечь свиные ребрышки, а потом сидеть с родителями у затухающего костра и смотреть, как солнце уходит на другую половину земли.
Даффу очень не хватало родителей. Внешне он смирился, но внутренне… Это была непрекращающаяся боль, все равно как у человека с ампутированной конечностью: забываешь, что ноги нет, ступаешь ею и… падаешь раз за разом.
Дафф часто ловил себя на мысли: показать маме забавный мем из интернета или похвастаться обновкой, ему не хватало вечерних посиделок с родителями, когда они обсуждали разную ерунду или обменивались мнениями о фильме. Раньше Дафф раздражался, что отец изо дня в день спрашивает «как дела?», как будто что-то может выбиться из привычного распорядка. Теперь Дафф многое бы отдал за возможность вернуть все назад, и чтобы подать весточку деду.
Путники перевалили через очередной холм, и внезапно их взгляду предстала железная дорога – признак цивилизации. Дафф невольно прибавил шаг: нужно убедиться, что это не обман зрения; вскоре путники наперегонки неслись к дороге. Железнодорожная колея оказалась вполне рабочей: рельсы не проржавели, шпалы надежно скрепляли их.
– Пойдем по ним? – предложил Ник.
Рельсы уводили в сторону от радуги, но Дафф и остальные устали, и хотелось одного – нормального отдыха. С уютными комнатами, где будет душ и прочие удобства, с вкусной едой и людьми – самыми обычными. Дафф усмехнулся: кто бы сказал, что он будет скучать по людям! После смерти близких Дафф замкнулся в себе, как в раковине, выставив наружу мнимую невозмутимость. Он и до этого ни с кем близко не сходился, а тут удалился во внутреннюю эмиграцию, и только с дедом Дафф оттаивал. А потом он едва не погиб, и это странным образом встряхнуло Даффа – живым живое. Он не сдастся, а пойдет до конца, ему есть ради кого жить.
Рельсы тянулись в бесконечность, то разбегаясь, то вновь сближаясь. Дафф с друзьями шагал по шпалам, времяотвремени оборачиваясь, – нехотелось попасть под поезд. Да и последние события приучили держаться настороже. А рельсы – это надежда на станцию, где останавливается поезд. А если есть станция, должно быть поселение, хотя бы и крошечное, а значит, еда и ночлег – путникам необходим отдых.
Поезд они не увидели – услышали благодаря гудку паровоза.
– Попробуем? – выдвинул идею Ник.
Затея была глупая, но они принялись махать руками и подпрыгивать, надеясь на везение. Состав приближался, он состоял из трех вагонов и паровоза. Раздался еще один гудок, а потом поезд дернулся и замедлился. Из окна паровоза высунулся машинист:
– Вы тут каким ветром?
– Нам бы добраться до города, – вышла вперед Анаит. – Не подбросите?
Машинист бросил на них оценивающий взгляд, затем, решив, что троица опасности не представляет, открыл дверь первого вагона. Дафф с любопытством рассматривал его: первый встречный человек на пути между мирами. Выглядит вполне обычно: еще молодой, только волосы уже поседели, выше среднего роста, одет в серо-голубую форму с изображением паровоза на эмблеме.
– Гильдия перевозчиков приветствует вас, – машинист церемонно поклонился. – Проходите.
Дафф хотел спросить про билеты, потом передумал: денег и так мало, лучше промолчать. Путники вошли в вагон, он был обит деревом и разделен на отсеки с четырьмя сидячими местами, между которыми располагались столики. На стенах висели дагерротипы в овальных рамах. Ребята проверили остальные вагоны: кроме них, никого в поезде не было, вагона-ресторана тоже не имелось. Зато в тамбуре находился туалет, и это оказалось приятным открытием – есть теплая вода и можно умыться.
Парни вернулись в первый вагон, оставив Анаит наслаждаться комфортом, Дафф откинулся на спинке сиденья и вытянул ноги. Хотелось плакать. Он не ожидал, что относительный уют и какая-то защищенность пробьют брешь в его сдержанности. Он сделал глубокий вдох: нужно успокоиться. Всем и так нелегко, не хватало, чтобы Дафф расклеился. Вернулась Анаит:
– Туалет! – она вся сияла. – С дырой в полу, но туалет, а не кусты или трава.
Дафф ее понимал. Ему, конечно, проще, но к некоторым вещам настолько привыкаешь, что подтираться листиком совершенно не хочется, хотя это было не самое страшное во время пути.