Лада Кутузова – Пропавшая дверь (страница 16)
Дафф стянул с себя футболку и направился к реке.
– Ты чего? – Ник приподнялся, чтобы лучше видеть, что задумал приятель.
– Сполоснусь немного, да и вещи надо постирать.
Дафф был прав. Пока есть вода, нужно пользоваться моментом; Ник подхватил рюкзак и последовал примеру приятеля.
– Так, – Анаит тоже подскочила, – будете возвращаться – сигнальте.
Ник обернулся и подмигнул ей:
– Обязательно! Ты тоже пообещай, что не будешь за нами подглядывать.
Анаит деланно возмутилась:
– Очень надо!
Вода в речке оказалась очень холодная. При питье аж сводило зубы, а умываться ею… Можно было согреть воду на костре, но подходящей тары для этого не имелось, а в миски и чашки много не вместится. Ник быстро ополоснулся, а после застирал трусы, носки и футболку, затем выжал их и переоделся в сухое. Неподалеку послышалось шевеление, Ник переглянулся с Даффом: ну Анаит! Все-таки пришла подразнить парней.
Но Дафф почему-то прижал палец к губам и пригнулся, отступая к ближайшим зарослям. Ник сначала не понял: Дафф решил поиграть в прятки? А потом дошло: это могла быть и не Анаит! Ник тоже нырнул в кусты и замер, но на берег и в самом деле вышла Анаит, нервно озираясь. В руках она держала рюкзак.
– Эй, вы где? – негромко позвала она.
Ник и Дафф выбрались из кустов, и Анаит так дернулась, будто увидела привидения.
– Что случилось? – спросил Дафф.
– Не знаю, – Анаит перебирала лямки рюкзака, – мне кажется, кто-то ходит.
Она не продолжила, но и так стало ясно: лучше перестраховаться. Ник с Даффом быстро наполнили пустые бутыли – запас воды важен – и обулись. Ник прислушался: звуки и впрямь слышались. Словно кто-то переставлял палки и при этом тихо фыркал.
– Прямо как ты, когда злишься, – Ник не удержался и подколол Анаит, та пихнула его в бок.
Ник поймал укоризненный взгляд Даффа и смутился: возле них непонятно кто бродит, а Ник болтает, как нетерпеливый ребенок. Топот приблизился, из-за кустов было плохо видно, но Ник не спешил высовываться: вылезешь, а тебе башку откусят. Фырканье раздалось совсем рядом, и Нику сделалось не по себе, захотелось забиться в какую-нибудь щель или раствориться в воздухе.
– Игра началась, – объявил кто-то громким голосом. Голос этот звучал странно: как если бы заговорила лошадь. – Вы обнаружены, выходите.
Ник и остальные вылезли из укрытия. Перед ними стоял табун лошадей. Но это были не обычные кони, а деревянные – ростом с человека, их черные бока отливали лаком, а на лбу красовался длинный витой рог. Единороги возбужденно запрыгали, звук стоял такой, будто в отдалении забивали сваи.
– Игра, – галдели они, – поиграем.
Нику стало смешно, но он подавил рвущийся наружу смешок: слишком напряженный вид был у друзей.
– А в чем суть игры? – уточнил Дафф.
Единороги, перебивая друг друга, начали объяснять, и вот тут Ника пробрало. Нет, сперва все было вроде как просто. Место, где они находились, было игровым полем. И река, и прибрежная местность делились на крупные шестиугольники, похожие на пчелиные соты. Ник почти не удивился, когда оказался в ячейке с травой и кустом, а Дафф и Анаит на двух соседних – с белым песком. Сам берег увеличился в размерах, отодвинув реку вглубь.
Друзья считались кем-то вроде пешек и могли ходить в любом направлении, но не более чем на одну ячейку. Правила игры, которая именовалась рогакопы, походили на шахматные, но в этой не было привычных фигур, зато имелись единороги, грифоны, василиски, кентавры и люды – так звали пешек. Фигура, прошедшая через все поле, становилась императором и могла действовать, как ее левая пятка пожелает.
От всего изобилия фигур остались лишь единороги. Какая судьба постигла остальных, история умалчивала.
– Надо взять друг друга в плен? – Ника больше волновал вопрос исхода игры.
– Надо съесть друг друга, – один из рогатых коней широко улыбнулся, продемонстрировав огромные черно-белые зубы, похожие на клавиши рояля.
– Есть понарошку? – Анаит потерла руки, будто они замерзли.
– Попадетесь нам на зуб, только щепки полетят, – подтвердил худшие опасения Ника другой единорог.
– Так нечестно! – возмутился Дафф. – Мы деревяшками не питаемся.
Ник ожидал, что единороги примут это во внимание и согласятся на условное выбывание противника, но первый единорог – видимо, вожак табуна – ответил:
– Можете убить нас любым способом: разломать или сжечь. Игра будет вестись честно.
Отказаться от игры было нельзя – она началась по умолчанию, когда рогатые кони обнаружили путников. Зато они согласились на равное количество игроков и объявили, что игра закончится, когда путники перейдут реку – именно там располагалась граница поля. Ну или раньше, если противники убьют друг друга.
Правила Ник теперь знал, приблизительно. Единороги ходят буквой «С», похожей на угол, а люди имеют право при первом ходе переместиться на две ячейки. Вообще, не стой за всем этим живодерские условия, он обрадовался бы возможности развлечься. Сложность состояла в том, что единороги могли объединиться и загнать людов по одному. С другой стороны, люды тоже могли организовать союз. Только… гением рогакопов никто из них не был.
– На ход дается не более пяти минут, – вожак подпрыгивал от нетерпения.
– А иначе что? – насторожился Ник.
– Увидите, – вожак заржал во всю глотку.
Это было плохо. Ник себя к умникам не относил, поэтому хотелось бы иметь запас времени, чтобы обдумать все как следует. Но основная проблема оказалась не в нехватке времени: не хватало кругозора. Когда играешь в те же шахматы или шашки, смотришь на доску сверху. Когда сам игровая фигура, сложно понять, куда направится противник, и просчитать все возможные варианты. Это как с габаритами новой машины – нужно привыкнуть.
Но ошибаться нельзя, поэтому Ник и остальные подсказывали друг другу. А что делать? Благо хоть это правилами не запрещалось. Ник подпрыгивал, вытягивал шею, пытаясь выбрать нужную ячейку, но с прыжками единорогов это было несравнимо – у тех чувствовался богатый опыт в игре. Спасибо, что они находились на расстоянии, дав фору людам.
Один раз Ник замешкался при выборе соты и, когда перепрыгнул, услышал тихий треск, а потом полыхнуло так, что он упал ничком. А когда обернулся, увидел, что прежняя ячейка выгорела дочерна. Ноги стали ватными, в горле пересохло. Еще мгновение, и от Ника бы остался черный контур на траве, но переживать времени не было, следовало сосредоточиться на следующем ходе.
При приближении единорогов у Ника возникло ощущение, что они, словно волки овец, разделяют его и друзей, чтобы было проще расправиться. Внешность рогатых коней изменилась: деревянная плоть сделалась живой, глаза налились красным, зубы-клавиши уступили место ряду острых клыков. Из ноздрей клубил дым, из пасти капала слюна. «Хорошо, что не слоны, – промелькнула мысль. – Страшно представить: ожившие деревянные слоны».
– Нам нужен император! – крикнул Ник друзьям.
Ближе всех к концу поля находилась Анаит – у нее были шансы закончить игру первой. Только захочет ли она вернуться, чтобы спасти остальных? Но выбора не было, стоило рискнуть. Ник указал подруге направление и три пальца: ровно столько ходов оставалось ей, чтобы перейти реку, если не вмешаются единороги. А они не вмешаются, если Ник подставится, и он сделал шаг навстречу смерти.
Дафф разгадал его умысел и тоже совершил обманный маневр. Ник взглянул на него с благодарностью: если Анаит не струсит, у них появится шанс выбраться из этой передряги. А та стояла посреди реки, дрожа от холода, и ждала следующего хода. Вода захлестывала ее колени, штаны вымокли, губы посинели – Анаит приходилось нелегко.
Единороги приближались, похоже им доставляло удовольствие загонять жертву: сперва дать надежду, а потом лишить ее. Из ноздри ближнего рогатого коня выполз белый червь и свалился ему под копыта. Ника передернуло от отвращения.
Анаит тем временем добралась до противоположного берега, где, по правилам игры, люда становилась императором. Ник смотрел на нее в ожидании, а Анаит все не делала ход.
– Время на исходе, – вожак плотоядно глядел на Ника. – Если ваш игрок пропускает ход, очередь переходит к нам.
Ник внутренне сжался от ужаса: он первым попадал под удар, а Анаит все тянула. Дафф что-то кричал ей, но она не отвечала. Секунды тянулись одна за другой, на теле выступил липкий пот, а голова сделалась ватной. Больше всего Ник мечтал, чтобы все это оказалось наваждением или дурным сном, но единорог, как прилипчивый призрак, маячил перед глазами, готовясь атаковать Ника. Единорог нагнул голову, выставив рог и готовясь насадить на него Ника, как на вертел.
Ник потянулся к рюкзаку, собираясь достать топор: так просто он не сдастся! И в тот миг, когда, казалось, все было кончено, Анаит огромным прыжком перемахнула через реку. На ее голове появилась корона, украшенная драгоценными камнями, она нестерпимо блестела на солнце. В руках Анаит сжимала скипетр. Она ногами сбила одного из единорогов, от удара скипетром он снова стал деревянным и рассыпался на щепки. Ник выдохнул: они спасены!